Глава 29

Тишина. Весь мир таинственным образом вымер.

Кругом мусор, разбросанные стулья, какие-то поломанные предметы, пластиковые стаканчики… Одним словом Хаус! Который, блина, угадайте кому, придётся разгребать?

Прохожу мимо гостиной и вдруг вижу Максима, сидящего напротив телевизора и смотрящего утренние новости.

То, что я вижу в данный момент, меня шокирует. Макс сидит ко мне спиной в расслабленной позе, закинув ноги на стеклянный столик, и пьёт пиво.

Не верю собственным глазам!

Звезда спорта. Уверенный в себе кумир многих юных волейболистов, любимчик длинноногих красоток, модель обложек журналов… травит себя этой дрянью!

Это неправильно! Это очень плохо!

Неужели из-за меня?

И тут я с неописуемым восторгом вспоминаю, как он назвал меня перед

Иваном.

МОЕЙ девушкой…

Что значила эта фраза?

Приятное тепло растеклось по всему тело, сердце бешено затрепыхалось в груди, а в животе забились тысячи бабочек.

Покидаю временное укрытие, настраиваясь на серьёзный разговор, но в меня врезается внезапно появившийся… рыжий чёрт!

— Машуля… П-прости!

Бледнолицее чудище с опухшим носом, посиневшим от побоев лицом, пытается схватить меня за талию, но я истерически взвизгиваю, и отскакиваю в сторону, продолжая отбиваться всеми возможными способами.

— Отвали! Идиот! — отталкиваю мерзавца, а сама влетаю в гостиную, прячась за диваном, на котором сидит Макс.

Замечая всё это, Высоцкий швыряет недопитую бутылку на пол и бросается в атаку.

Что же сейчас будет…

— Убирайся! Не зли меня! — хватает друга за шиворот, хорошенько встряхивая.

— Да брось ты! — Ваня начинает захлёбываться истерическим смехом. — Чё придушить решил? Лучшего друга… из-за бабы?

Охх… Лучше бы дубина молчал. А ещё лучше попросил бы прощение. Но вместо этого лишь усугубил ситуацию.

— Замолкни! Предатель…

Высоцкий совсем с катушек слетел. То, что произошло в следующий миг, определённо, будет преследовать меня до конца лета, являясь в самых, что ни на есть, жутких кошмарах.

Макс, со всей злостью, толкает Ивана… Он не рассчитывает силу.

Пролетев несколько метров через всю гостиную, он впечатывается в тот самый запретный шкаф с достижениями…

Звон стекла.

Витрина уничтожена.

— Максим, — от увиденного, я готова была лишиться сознания.

Золотистые статуэтки, медали, дипломы… градом посыпались прямо на пол и на распластавшегося под шкафом Ивана.

Чем дальше, тем хуже.

Чувствую себя виноватой.

Подбегаю к Высоцкому со стороны спины, набрасываюсь на него, заключая в крепкие объятия.

— Успокойся… пожалуйста.

Парень замирает, тяжело дыша, а когда замечает мои руки, плотно сцепленные в тугой замок в области его живота, то резко оборачивается, прожигая меня гневным взглядом.

Сдерживая себя через силу, быстро уходит.

Я догадалась, что хотел сказать Максим, но сдержался. Взамен это озвучил Ваня:

— Полюбуйся, Маша, что ты натворила! Ты… разрушила нашу дружбу.

* * *

С ума сойти! Дружбу разрушила… Значит, я во всём виновата?

В том, что меня подставили с отравлением, в том, что меня домогались, теперь ещё и в том, что разрушила дружбу двух напыщенных придурков!

Собираюсь догнать Макса, но налетаю на Гарри.

— Что у вас случилось? — парень, взглядом оценив невероятный хаос, потребовал объяснений.

— Драка… — грустно выдохнула в ответ. — Ваня вчера руки распускал, а Макс вступился.

— Понятно. Не переживай. Пойдём, тебе успокоиться нужно. Бледная как сметана.

— Курица она, а не сметана! — мерзко бросил мне в спину рыжий урод.

Иван все еще сидел на полу и вытирал окровавленные руки о грамоты Высоцкого.

— Ваня! Прекращай! Лучше извинись и протрезвей наконец! Ты как свинья нажрался! Тебе же пить нельзя! Совсем одурел?!

— Да ты кто такой, чтобы нотации мне читать?! — в очередной раз огрызнулся он.

— Маш, пошли, водички выпьем.

Гарри осторожно взял мою дрожащую руку и повёл меня в сторону кухни.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.