Глава 8

Наконец я на мосту. А катер отчаливает…

— Подождите! Пожалуйста! Неееет!

Добегаю до конца причала, но увы… единственный способ свалить из этого хаоса потерпел неудачу.

Останавливаюсь у края пирса, дабы отдышаться, как вдруг за спиной слышу ехидный смешок:

— Ну все, лапуля! Добегалась! Хватит уже в догонялки играть.

Вот что теперь делать?! Этот, скорей всего, богатенький ''перчик'' с меня всю шкурку сдерет и в тюрьму не дай бог упечет. Он же наглый мажор, ему и океан по колено. Родители наверно богатенькие, в золотых пеленках вырастили.

Поздравлю, Мария, вы обречены.

Можно, правда, рискнуть и поиграть в игру "импровизация''…

— СТОЯТЬ! — рявкнула на приближающего. — Назад! Отойди!

— Пфффф, красотка! С чего бы это? Ну ты и смешная, однако! Да я тебя в порошок сотру, и в море открытом его рассею, за то, что ты меня траванула! — он люто зашипел, наступая.

Хм… Красотка!

О, как!

— Ещё шаг… и прыгну! Клянусь! Плавать-то я не умею! — подхожу к самому краешку пирса, оглядываюсь назад, отмечая, что высота тут приличная, метра полтора будет, не меньше. — И этот ужасный случай останется на твоей совести!

— Ах-ха-ха! Ну давай! Мне то что, я только рад буду. Плюс ко всему, по судам не придется таскаться, куколка!

Ну и козел. Какая я тебе куколка, гаденыш!

— Вот значит, как? А когда мы впервые встретились, ты мне таким милым показался, ну просто душкой! На самом же деле… ты бессердечный, самый настоящий дьявол во плоти! — кричу так громко, что во рту мгновенно пересыхает.

— Так, а кто виноват? Не надо было отравой кормить! Зло должно быть наказано! Давай уже, прыгай! Либо прыгаешь, либо я иду!

Чертов выскочка. Да, сто пудово блефует!

— Ну все! Прыгаю! Жалеть не будешь? — разворачиваюсь и смотрю на темную морскую гладь, которая почему-то неожиданно разбушевалась.

Еще минут десять назад был полный штиль, а тут вдруг резко волны набежали, и солнышко за тучкой спряталось. Прям как в кино!

— Разве что о том, что больше никогда не поцелую… — чуть слышно мурлычет в ответ, скользя взглядом по моей спине, останавливаясь на пышной точке.

— Знаешь, что? Иди к черту! Кстати, что это еще за поцелуй был?! И вообще, ты меня за грудь мацнул! — разворачиваюсь, передумывая прыгать, а вместо прыжка в море надумываю совершить прыжок на противника, да хорошенько личико смазливое расцарапать.

— Не знаю. Это всё твоя долбанная шаурма виновата! От нее у меня глюки начались… принял за кое кого!

На секунду даже стало жаль гадёныша, так как в его насыщенно-синих глазах промелькнула вспышка искренней печали.

— Ну да, отмазываешься ты умело, но я так просто не сдамся! Потому что, ни в чем не виновата.

— Хватит уже. Пора заканчивать спектакль одного актера, — хватается за голову, тяжело вздыхает, проводя руками по влажным волосам. — Так чё, прыгать будешь?

Нет конечно! Вода на вид еще страшнее стала… А глубина, наверно, метра под три будет.

Не, не буду! Лучше в тюрьме некоторое время помучаюсь, чем задохнусь.

— Я… Я… — пытаюсь, что-то придумать, но на лице мажора уже во всю красуется вальяжная маска победителя.

Гадёныш напыщенный! Ухмыляется…

Такой красивый зараза, и такой высокомерный!

Не успеваю договорить, как вдруг на мосту появляются два подростка и несутся в нашу сторону.

Добежав до края пирса, с громкими лозунгами: "Я бомбочкой!", "А я солдатиком!", прыгают в воду.

Один сорванец, похоже, немного не рассчитывает и задевает меня плечом.

— Мааакс! — это последнее, что я успеваю выкрикнуть, прежде, чем пойду ко дну.

С расширенными от страха глазами и вытянутой в его сторону рукой я падаю с пирса в воду.

— Твою ж…. Девчонка!!!

Высоцкий подбегает к краю, протягивая свою руку мне на встречу, но не успевает…

Плюх.

Меня накрывает холодной темнотой.