Глава 34

-  Что ты вскочила так рано? – зевая, вошла на кухню подруга.

-   Да  я и не спала почти, Ир, нервы, наверное?  И меня не тошнит… -   расстроено хмыкнув,  поделилась я своим разочарованием, -  кажется, как раз с утра и должно бы? Сижу вот,  специально не завтракаю и прислушиваюсь к себе, представляешь? И  ни-че-го.

-  Останься на день и сходи на прием, а лучше – купи тест, - весело фыркнула она.

-  Валя сказала, что можно и без теста – принцип один.  Все очень просто – утренняя моча и сода.  Зашипит – пусто, не зашипит – внутри маленький пузожитель.  Не хочу  ничего узнавать.  Хватит пока задержки - я радуюсь.  И  боюсь разочарования, как ты боялась смотреть на Колю. Я теперь – страшный трус… и еще много чего.

-  Страшно узнать? – удивилась она, - это вообще разные вещи.  Я боялась, что он посмеется надо мной, а ты просто дурью маешься.  Чем раньше станешь на учет, тем лучше для ребенка – не пацанка уже.

-   Я веду здоровый образ жизни, куплю витамины, буду принимать.  Неделя или две ничего не решат. Потом сдамся.

-  Сестра… - такое обращение заставило меня насторожиться, - расскажи  мне про Настю.  Пожалуйста.

-  А тут и нет никаких тайн, Ира, - расслабилась я, - она красивая, молодая и глупая.

-  Против первых двух у меня нет шансов, - повернулась Ирка к плите, - а вот глупая…

-   Если объективно...  Первых двух он уже наелся от пуза, а вот ум…  нет, я не считаю себя так уж, чтобы… Но почему-то кажется, что будь я чуть глупее, чем есть, то смогла бы уловить ту самую волну – он опекал бы меня, а не я его.

-  А ты признаешь, что опекала его? – нейтрально поинтересовалась Ирка.

-  Дома… то, что ты говорила тогда.

-  Я дура, Лянка, ты бы меня не слушала. Случись сейчас, я бы твоего брата тоже...  на руках таскала.

-  И на коленях... - пырхнула я.

-  Да хоть на люстре, - тяжело вздохнула она, - все у вас хорошо было.

-  Не для всех, очевидно.  Н-ну-у… Настя, да?

-  Настя, да, - улыбалась Ирка.

-  Кроме того, что ты сама видела…  Коля сказал, что еще любит ее.  Это будет долго, Ир, если случится вообще.

-  Ничего страшного, -  успокоила меня она,  - главное, он понял, что красота - это еще не все.

-  Точно, и мозги – тоже.  Это поняла я, хотя опять же – с моей стороны глупо претендовать, - согласилась я, - а что тогда?  Главное – правильно соблюсти пропорции?

-  Нужно экспериментировать, я  готова к этому, - пожала плечами Ирка, - подайте только объект.

   Как будто улыбалась и шутила, а потом невесело замолчала.

-  Мы шутим сейчас над серьезными вещами и я  не злорадствую, что она спалилась, ты не подумай.  Мне жаль, что ему сейчас плохо, пускай бы уже...  я тосковала, скучала, но последнее время  жила спокойно, привыкла.  И дальше  потихоньку...  Что ты будешь на завтрак?

     Купив витамины для беременных, а дошла до военкомата. Брату я верю, но...  С помощью мужчины в возрасте грамотно составила запрос на капитана Дружанина Ивана Георгиевича.  Вдвоем мы отослали его во все инстанции, которые, по его мнению, могли как-то помочь.  Распрощавшись и поблагодарив его, я вышла на улицу, высматривая такси – нужно было заехать в свою бывшую квартиру и забрать кое-что из вещей.  То, что не могло понадобиться  в  Длинном, я оставила у  Иры.  Захламлять ее квартиру остальным своим барахлом не хотелось, а придется – у меня так и не появилось до сих пор своего угла.  Для себя я сочинила кучу  оправданий, но главная причина была проста – я все еще стояла на распутье. Проклятый мозг напрочь отрицал мистику, хотя я уже сунула в него кучу информации на эту тему,  не говоря уже о посмотреть и пощупать...  Отсюда и не то, чтобы неверие в успех моей миссии, но сомнения были - наверное, я слошком трезвомыслящая и взрослая уже?  Сомнения были. И с этим нужно было что-то делать…

    Поднялась на лифте,  вышла на площадку и огляделась – фикус Бенджамина густо усыпал подоконник мелкими  пожелтевшими листиками.  Подошла и потыкала пальцем землю – сырая.  Наверное, полили только тогда, когда он стал осыпаться.  Выживет или нет?

   Открыла  квартиру своим ключом, машинально отключила сигнализацию, разулась и, не глядя, стала шарить ногой в поиске тапок.  Привычка никуда не делась, хотя это затмение разума длилось всего секунды.  Вступила в большие тапки Олега – пол в прихожей нельзя было назвать чистым – в свете, что падал  из кухонного коридора, вдоль плинтуса наблюдались  пушистые клубы пыли.  Раздраженно мотнув головой, прошла в спальню к шкафам.

   Постель тоже не была убрана, а на кресле лежала кипа мятых  рубашек – не обманул, надо же…  Открыла дверцу и задумалась – что взять с собой, кроме постельного?  Широкие льняные штаны на лямках или  джинсы? Скоро ночи станут прохладными, пускай и осталось мне там… неделя, не больше, наверное.  Несколько свободных футболок, платье с рукавами и  почти в пол, кофта, белье… Олег тогда привез пару спортивных лифчиков и трусов х/б,  которое я обычно  брала в такие командировки.  А те, что он забрал с собой?  Я потянула на себя бельевой ящик – все было выстирано и аккуратно уложено там стопочкой.  Я зацепила и потянула то, что лежало внизу: тонкие кружева – черный с сиреневым, вишневый, золотистый…  Затолкала все это обратно, подальше.

   Взяла в руки то, что собрала, и опять взгляд отметил кавардак, что творится в спальне.  Подушка спрессована к изголовью, как всегда у Олега, простыня скомкана, покрывало  не снято с кровати, а просто откинуто на одну сторону – похоже, спал здесь один.  Рубашки…  Отправив в сумку свои вещи, прихватила мятую кипу и пошла с ней в гостиную.  Достала из кладовой гладильную доску и утюг, поставила на привычное место у  окна, отдернула тюль и на минуту замерла, разглядывая знакомый пейзаж.

   Я не боялась, что Олег может застать меня здесь – ехать до его работы было далековато, и поэтому он никогда не приезжал домой на обед.  Да и…  стало любопытно и я прошла на кухню – распахнутая посудомойка сверкала горой чистой посуды – не разобрал…  В холодильнике шаром покати.  Не совсем, конечно, но, по сравнению с былым изобилием…  Маленькая кастрюлька…, а что в ней?  Суп из рыбных консервов, надо же…

   Готовить ему я не собиралась – еда сейчас вообще не проблема.  Но вот выгладить рубашки… пускай это будет моей благодарностью за то, что он помог с тяжелыми сумками,  за ресторан… и в первую очередь - за его молчание тогда.  Оставлю записку, что-то вроде… не знаю, придумаю потом.

   Выглаженные рубашки сразу вешала на плечики и уносила в шкаф.  Привычная монотонная работа успокаивала, я поглядывала на город за окном и даже стала что-то тихонько мычать, притопывая на месте. Оставалась еще пара – кремовая и тонкая-тонкая белоснежная с крохотными загогулинками из более плотных нитей, когда со стороны прихожей раздался металлический щелчок  и голос мужа:

-  Вот мы и на месте.  Непорядок, конечно, но, я думаю –  раза в неделю будет вполне достаточно, - говорил кому-то Олег.  Хлопнула, закрывшись,  входная дверь…

-  Покажите мне ванную, - попросил свежий женский голосок.

    Шаги, какой-то еще шум…  Я осторожно поставила утюг на гладильную доску и подрагивающими пальцами вытащила шнур из розетки.  Не глядя в сторону входа, наклонилась за своей сумкой.  Хорошо, что она была собрана заранее. Похоже, гладильную доску будет кому убрать, как и догладить рубашки.

-  Аля?!   Как ты здесь, я даже не думал…

-  Я уже ухожу, забрала кое-какие вещи.  Не буду  мешать, - скривилась я.  Хотела  улыбнуться независимо или презрительно  -  не получилось, губы дрожали, мышцы лица отказывались  повиноваться.  Подняла взгляд, услышав шаги Олега – он направлялся ко мне.  В  костюме, светлой рубашке и галстуке - с работы, а за его спиной, на входе в комнату, стояла молоденькая девочка в аккуратном зеленом комбинезоне по фигурке  и белой футболочке.  Я толком не рассмотрела ее –  просто не успела.  Олег быстро подошел ко мне и крепко обнял, прижимая к себе… больно.  Я дернулась отстраниться, оттолкнула его руками, нечаянно метнувшись взглядом к двери.  Он опять с силой притянул меня к себе.

-  Девочка из клининговой компании.  Алька, ну надо же… я зашел именно сейчас, -  он заглядывал мне в лицо, пытаясь встретиться   взглядом, а я молча отворачивалась, пытаясь вырваться из его рук.

-  Аля!  Это уборщица, б..ь!  Просто уборщица!  Я засрался тут!  Сегодня заключил договор, нужно было показать ее охране, объяснить про сигнализацию и отдать ключи.  У меня обед… Алька… - вдруг опустился он передо мной на колени, крепко обнимая за пояс и прижимаясь щекой к животу. Я замерла.

-  Не вырывайся... не уходи, пожалуйста. Я рад, что пришел именно сейчас.  Ты все-таки пожалела меня, да?  Совсем нечего надеть, абсолютно… - бормотал он, на автомате, очевидно, продолжая давить на жалость: - Алька…  ты здесь, уже со мной?

   Девочка неловко улыбнулась мне от двери, развела руками и тихо ушла в сторону прихожей.  А Олег подхватился с колен, обхватил мое лицо руками и почти силой развернул к себе, провел большими пальцами по моим щекам.

-  Ну не плачь, пожалуйста, я же все объяснил, - и добавил очень серьезно: - Аля, останься. Я очень  прошу тебя, очень.

-  Нет, - нечаянно всхлипнула я,  отстраняясь, и на этот раз он отпустил меня.

-  Не смогу, Олег, теперь знаю точно.  Больше не смогу, извини.  Слишком  тогда… по живому.  Я теперь всегда буду ждать… дубля. И это до сих пор дико больно.  Нам бы вообще не видеться.  Мне хорошо и спокойно вдали от тебя.  А ты засрался - да,  - хмыкнула и уже сама вытерла мокрые щеки.  С чего вообще, так-то?

   Наверное, только сейчас вспомнив о девочке, он прошел в прихожую и извинился, сказав, что с ними завтра свяжется его секретарь и сам все тут покажет.  Щелкнул дверной замок, и он опять появился в дверях.  К этому времени я успела сложить доску, а рубашки кинула на диван.  Жаль… самые красивые  оставила напоследок.

-  Увидел твои босоножки на полочке... Извини,  сделал из квартиры свинарник.  Алька, сядь, пожалуйста.  Сейчас все решим…   Ребенку нужен отец,  - трудно вытолкнул он из себя, вглядываясь в мое лицо.  Я никак не подтвердила его догадку, но и отрицать не стала, и он закусил краешек нижней губы так, что она побелела.  Но быстро справился и  даже улыбнулся, повторив:

-  Ребенку нужен будет отец, Аля.  Можно, это буду я?

-  У него есть отец – Дружанин Иван Георгиевич, - отвернулась я к окну.  Смалодушничала.  Смотреть на него было…

-  Я не знаю его, - констатировал Олег, - это хорошо.  Мне…  Иван?  Ваня?  Это его ты звала в лесу?  Я помешал вам тогда?  А чего же ты так орала? – горько улыбнулся он и замолчал на какое-то время.  Я не смотрела на него, боясь расплакаться.  Это все гормоны.  Нет другого объяснения.

- Хорошо, Аля,  я не буду больше унижаться, как ты говорила…  Наверное, ты не сможешь простить, а просто жалости от тебя – как с рубашками, мне не нужно.  Квартиру уберут, я вывезу свои вещи. Квартира твоя, мне не нужны такие площади, а тебе, ребенку и этому Ване…  У него есть свое жилье?

   Почему-то мелькнуло в уме, проплыло мутной картинкой - место на кладбище под обелиском и бронзовый солдат…, яма потом пустая – пока пустая?  Я даже закрутила головой, прогоняя страшные образы.

-  Не нужно, Олег, пока не нужно.  Я даже не знаю – останусь жить в этом городе или уеду домой?  В декрет точно уеду к родителям,  даже придумала уже, с кем оставлю Ирку.  Помнишь того рыжего? Спокойный мужик, очень порядочный, семейный. Надежный и грамотный.  А ты, пожалуйста, не жди меня, Олежка.  И не мучься ты… считай, что я простила уже…

-  Плохой знак… - потер он пальцами висок.

-  Плохой, да… я пойду.  Не помогай, сумка  легкая.  Я пока не хочу снимать квартиру, поживу у Ирки и Анжика, она настояла.  Но  там тесновато – не хочу захламлять еще и своими тряпками  хату.  Когда что-нибудь понадобится, я предупрежу тебя заранее, чтобы  не получилось вот так…

-  Аля…

-  Ну, когда-нибудь это будет уже не клининг, Олег.  Ты молодой мужик.  Мне еще больно  это – только что поняла,  но я не смогу, извини.  И собакой на сене быть не хочу.  Те слова про унижение… тебя задело.  Не было желания оскорбить – только поставить точку.  Так что с разводом?

-  Мы с тобой уже договорились – потом, -  вскинул он голову, -  сейчас мне нужна трезвая голова.  Дай мне, пожалуйста, это время, Аля.

    Уходя от дома, с мрачной иронией думала о том, что превратилась в настоящую тряпку – сентиментальную, мнительную  и плаксивую.  К черту такие гормоны!  Нужно приходить в себя.  Откуда этот идиотский порыв – гладить ему рубашки?  Зачем?!

    Я растерялась и струсила, просто струсила – из-за Ирки.  Она втрескалась в Кольку, совершенно не зная его.  И не то, чтобы мой брат был каким-то монстром…  Но  это  любовь совершенно вслепую, наобум, в белый свет!   Она не знает, что у Кольки взрывной характер, что он не ест то, что любит она и Анжик, а я вот знаю это.  Разве что пирожки?  Но дело даже  не в этом – не в мелочах.  Все неправильно просто глобально – так врасти, погрузиться во все это, а если потом вдруг - разочарование?  Наверное, будет болеть не меньше, чем от предательства.   Но самое страшное в том, что пришло мне в голову в связи с этим - я точно так же не знаю Ваню.   Какой он, когда не в кровати… бане… да блин!  Что он любит, а чего не терпит, что считает допустимым для себя… что он за человек вообще?   Придумала я его себе или вдруг узнала, как свою вторую половинку?  Озарение, мгновенное приятие или ошибка?  И как тогда пережить? Струсила…

   И захотела подумать, все еще подумать…  Ну-у и…  все к лучшему, а то ведь могла напороться и не на клининг, на самом деле.  Все еще больно, еще достаточно свежо.  Особенно вот так - в нашем доме, будто именно здесь прожита целая жизнь.  Сейчас я сделала бы все иначе, растила бы уже парочку охломонов или заплетала косички дочкам.  Почему я не настояла на детях?  А что тогда ответил бы Олег на такое предложение?  Речь не о способах – они нашлись бы, дело в том, что в любом случае это был бы не его ребенок.  Это сейчас, чувствуя вину и возможно, выше, чем раньше, оценив наши отношения, он готов на все… буквально.  Ха – горько хмыкнула я – даже знать имя моего любовника, только бы не видеть его.

   Такой Олег был ценнее, весомее что ли, того, что я знала раньше.  И если бы я тогда не видела…   А сегодняшний случай показал мне, какой болью могло бы стать для меня малейшее подозрение, как измучили бы меня сомнения.  Что-то еще осталось у меня к нему… определенно, и это не просто привычка – вокруг нас за эти годы вырос целый общий мир, мы проросли (я, во всяком случае) друг в друга, вжились…  Поэтому и рвалось с кровью, а нужно было сразу и с корнями.

   Подала бы сама заявление и, может,  были бы уже разведены.  Не затянулась бы эта мучительная агония и нервотрепка так надолго – для меня и особенно для него.  Он опять тянет – это ясно, а я не понимаю, что мне  делать?  Теперь только  по-хорошему, по-плохому не желательно, сама дала ему козыри в руки, а еще он мог понять эту дурь с рубашками не только, как жалость.   Да оно и было – благодарность, и сожаление тоже… ай!  Все, долой рефлексию!

   До склада, с которого отправлялась машина, я добралась на такси.  Рискнула без консультации с Иркой расписаться в получении,  проверив только качество и количество досок, приняв на себя риски доставки.  Зато экспедитор остался в городе, и в кабине с водителем я расположилась просторно и удобно.  И почти сразу же – на выезде из города, уснула.