Глава 4. Коллективный разум

В отеле форс-мажор — это такое же обычное явление, как континентальный завтрак. Но напряжение не отпускает. Позвоночник холодит, а это верный признак очередной «задницы».

Несусь быстрым шагом по длинному стеклянному коридору, соединяющему отель с казино. Достигаю круглого холла с фонтаном, и прямиком к мраморной черной стойке, над которой яркими фиолетом мерцает слово CASINO. Пытаюсь оценить ситуацию на ходу. Но вводных мало. На ресепшене никого. Лишь коллеги и скучающая охрана. И это не повод расслабляться.

Педро, завидев меня, улыбается, но в его взгляде читается pobrecita [бедненькая].

— Ребят, в чем дело?

— Тут твоя русская сидит в баре VIP-казино и требует тебя.

Хотела бы облегченно выдохнуть, но рано. Идти в казино, где я могу встретить Айслера или Адриану с компанией, хочется в последнюю очередь. Оптимизм внушает лишь одно — это не проверка.

— Видимо, перебрала, и ее нужно отвести в номер, — киваю я. — А где ее муж? В казино они шли вместе после ужина.

— Он не выходил. Видимо, играет.

— Высокие отношения, — устало выдыхаю я.

— Подожди. Сейчас позвоним в бар к Игнасио, — кивает Педро, видя мою усталость и нежелание идти. — Может, муж уже освободился.

Я благодарно улыбаюсь. Обычно, если ты влился в коллектив, то становишься частью некоего эгрегора. Я это называю коллективным разумом. Мы понимаем друг друга с полуслова и совместно работаем над проблемой.

Коллега отрывается от трубки и сообщает:

— Она в дрова. Муж играет в одном из покер-румов. Сама до номера не дойдет.

— Буянит? — тихо спрашиваю я, хотя знаю ответ. Если дело доходит до агрессии, подключается служба безопасности. И чаще всего в отношении мужчин. К женщинам испанцы более лояльны.

— Нет. Но Игнасио говорит, не женщина — огонь! Так что лучше ее увести побыстрее. Он ее там сейчас развлекает, как может, но слов и спиртного уже не хватает. Ждет тебя.

Я киваю, отрываясь от стойки.

— Пожелайте мне удачи.

— Suerte, bruja, — подмигивает Педро, а я быстром шагом направляюсь в казино.

Прохожу игровые автоматы, захожу в просторное помещение рулеток и покерных столов. Здесь царит власть фортуны, азарта и денег. Народу — яблоку негде упасть. От шума и эмоций давит на виски. Но мне нужно дальше. Заворачиваю в следующий отсек. Здесь тише. Останавливаюсь у черных глянцевых дверей в VIP-зал. На входе стоят два безопасника. Чтобы пройти внутрь, нужна карта члена VIP-клуба казино.

— Ребята, я за своей русской пришла…

Теория о коллективном разуме вновь вступает в работу. Те коротко кивают с видом «предупреждены» и пропускают в святая святых.

Здесь все на порядок роскошнее и спокойнее. Народу немного.

Бар в зоне VIP-казино обустроен в дальнем углу под аркой. Располагает к отдыху в уютных кожаных креслах. Антураж задает вайб релакса. Полумрак, мягкая подсветка, легкая импровизация пианиста, ароматный крепкий алкоголь в дорогом хрустале.

Пока иду к арке, бросаю взгляд на покерные столы и рулетку, подсознательно ищу глазами Айслера, Адриану и компанию, но их нет. Видимо, рассредоточились по приватным покер-румам. Что, несомненно, радует.

Зато вижу край спины моей русской. Та сидит на высоком стуле у барной стойки, и ее слегка покачивает. Определенно, она не ищет легких путей. Мягкое удобное кресло для слабаков. В таком состоянии лучше сесть повыше, чтобы падать было больнее.

Эльвире Барских немного за сорок, но выглядит молодо и подтянуто. Йога, ботокс, СПА делают свое дело. Платье Givenchy, каблуки и клатч Jimmy Choo. Бриллианты Cartier добавляют лоска.

Я ускоряюсь, но как только пересекаю арку, замедляю ход.

Во-первых, в одном из кожаных кресел у бара отдыхает Айслер в компании партнеров. Сигары, дорогой виски и прочие атрибуты мужского отдыха прилагаются.

Во-вторых, через место от Эльвиры на высоком стуле сидит новио Адрианы. Один. По-прежнему в капюшоне и солнцезащитных очках. Рядом чашка кофе, все внимание в экране смарта, вид скучающий.

Чутье все же не подвело. Так и знала, что этот поход в зону казино мне вылезет боком. Если Адриана увидит, что я трусь рядом с ее парнем, мне мало не покажется. А тут еще Айслер. Непонятно с какими тест-драйвами. Где же я так нагрешила-то. Сказочное «везение».

— Да к черту! Я на работе! — зло бросаю и решительно направляюсь к клиентке.

Подхожу к бару. Встаю рядом с бойфрендом Адрианы — это единственное место, чтобы сгрести Эльвиру со стула. Чувствуя усиливающийся холод по позвоночнику, натягиваю приветливую улыбку. Судя по кондиции, моя русская уже готова, чтобы ее транспортировать. Киваю Игнасио — определенно он предложил ей какого-нибудь «сонливого» алкоголя.

— Здравствуйте, госпожа Барских. Вы хотели меня видеть.

— Ну наконец-то! — она бросает недовольный взгляд на бармена. — Он зажал Макаллан.

Мы для VIP клиентов что-то вроде полезного функционала. Кофемашина или пылесос. Напрягает ли меня это? Нет. До тех пор, пока не пытаются унизить и самоутвердиться за мой счет.

— Давайте я провожу вас в люкс… — аккуратно.

А тем временем за моей спиной слышится трель смарта. Как я понимаю, бойфренда Адрианы.

— Да. Я еще здесь… Не спрашивай… — отвечает он кому-то на чистом английском, и холод по позвоночнику усиливается. — Нет. Пока не планирую… Не нужно. Я сам выйду с ним на связь…

Голос тихий. Будто эхом в моей голове. И это напрягает.

Между тем Эльвира что-то бурчит, роясь в Jimmy, а я продолжаю гнуть линию «а поехали в нумера».

— Без Макаллана не уйду.

— Может, что-нибудь полегче? — предлагаю я.

— Например, «Кровавый Джозеф», — подхватывает Игнасио, вновь подтверждая теорию коллективного разума.

Эльвира пьяно кивает, сосредотачивается на моем лице, долго смотрит в одну точку и хмурится.

— У тебя глаза разного цвета, — наконец выдает она.

Так и есть. У меня врожденная гетерохромия. Левый глаз зеленый, правый — карий. Обычно на работе я ношу линзы, чтобы на этот факт поменьше обращали внимание клиенты. Как, например, сейчас. Но в перерыв я их сняла, чтобы отдохнуть. Как оказалось, зря.

Она разворачивается к Игнасио и смотрит на него.

— У тебя глаза карие, красавчик. А вот у нее разные, — Эльвира отлично говорит по-английски.

— Bruja, — подмигивает мне Игнасио, добавляя в хайбол каплю скотча.

Ведьма — еще одно мое прозвище из-за особенности. Это ближе к Бесовой.

— А у тебя, молодой человек, глаза какого цвета? — внезапно обращается она по-английски к бойфренду Адрианы.

Я быстро соображаю, что делать, и смотрю на Игнасио.

«Капюшон», разумеется, никак не реагирует, а бармен ставит перед Эльвирой хайбол с коктейлем, чтобы переключить ее внимание.

Коллективный разум в действии.

— Можете забрать с собой в номер, — добавляет он.

Это запрещено правилами, но во-первых, ВИП есть ВИП, во-вторых, Эльвиру нужно поскорее увести.

Однако наш маневр сработал совсем не так, как мы с коллегой предполагали.

— Игнасио, угости Мию Периньоном! А молодого человека твоим лучшим виски! — анонсирует Эльвира с видом "танцуют все!", смотрит на парня, а мне хочется застрелиться. Я точно не переживу эту смену.

Сейчас придет Адриана в поисках своей очередной Media de Naranja [вторая половинка] и увидит нашу компанию, соображающую на троих.

Ко всему прочему сзади сидит Айслер и комфорта своим присутствием совсем не прибавляет.

— Правила запрещают, — я делаю отрицательный жест Эльвире, Игнасио тихо спрашивает у «капюшона» о его предпочтениях, и тот наконец поворачивает голову в нашу сторону.

Только сейчас понимаю, что за все время я ни разу на него не посмотрела. Поэтому, когда вижу его лицо так близко, возникают противоречивые эмоции. С одной стороны хочется закрыться от такого человека, с другой — склонить голову и рассмотреть его. Лола права — странный он и отличается от остальных. Даже пьяная Эльвира застыла.

Лет 28. Волосы густые, белые, вернее пепельные. Черты лица заостренные, как у хищника. Губы идеальной формы, но плотно сжаты. Ловлю себя на мысли, что хочу снять с него солнцезащитные очки, чтобы увидеть глаза. Позвоночник трещит от холода, и я, несмотря на его маскировку, чувствую взгляд. Такой же странный, как и он сам.