Глава 11. Конспирация в мутных делах превыше всего!

На следующий день мне полегчало, а ещё через день я уже мог нормально функционировать. Съев две тарелки яичницы по-французски и запив это большой кружкой американо (пришлось научить повариху его готовить), я велел подать мне карету, чтобы отправиться в город к Лилиан. Весточки от неё я так и не получил, поэтому сильно волновался — не обработал ли её мерзкий Вермишель?

Покачиваясь в карете, я нервно покусывал ноготь на большом пальце и дёргал ногой. Тык же пребывал в полнейшем спокойствии. Развалившись на сиденье, он лениво жевал украденную с кухни колбасу.

Уже подъезжая к пекарне, я увидел в окошке свою прекрасную Лилиан. Она с улыбкой протягивала какой-то старушке хлеб. Вермишелья нигде не наблюдалось.

Колокольчики над дверью тревожно звякнули сначала один раз, когда я влетел внутрь, а затем второй — Тык чуть опоздал.

Старушка и Лилиан уставились на нас с Тыком.

— Всем привет, — тупо поздоровался я, повторив за одним старпёром из «World of Tanks». Он частенько играл в нашей команде, со всеми конфликтовал и бросался бородатыми шутками вроде:«Ну ты мазила! Че, снаряды на Алиэкспресс заказывал?».

Старушка, смерив меня неодобрительным взглядом, сунула хлеб в сумку и с задранным носом прошла мимо к выходу. Как только она покинула пекарню, я подбежал к Лилиан и, вцепившись пальцами в столешницу, вопросил:

— Почему ты не ответила на моё письмо?!

Тык тоже подлетел к Лилиан. Вперив в неё серьёзный взгляд и скрестив лапки на пушистой груди, он пропищал что-то на своём языке. Скорее всего, повторил мой вопрос.

Лилиан перевела взгляд с меня на Тыка, мило улыбнулась и произнесла:

— Какой милый пушистик! Как его зовут?

— Недотыкомка, — ответил я, тая от её улыбки, которая была адресована даже не мне. — Но потом оказалось, что это Тык.

Лилиан искренне рассмеялась. Звук её смеха был как перезвон маленьких колокольчиков — райская музыка для моих ушей.

Протянув руку к Тыку, Лилиан ласково погладила его по голове. Тык мгновенно оттаял, закатил глаза и даже заурчал, напоминая кошку. Потом развернулся в воздухе, подставив под ладонь Лилиан свою пузяку — мол, чеши меня и тут, раз уж начала.

— Милашка, — всё внимание Лилиан было сосредоточено на Тыке.

Между прочим, я тоже могу быть милашкой. Правда, теперь мою милоту оценит разве что мужской пол, от которого мне хотелось бы держаться как можно дальше. Особенно от одного его представителя — принца Чарминга. Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.

— Простите, что не ответила на ваше письмо, месье, — Лилиан наконец оторвалась от Тыка и посмотрела на меня. — Это не потому что я вас проигнорировала. Просто я испугалась, что, если мы не будем осторожны, то вас может постигнуть участь Ноэми.

Имя сестры Доры Лилиан произнесла едва слышно, опасливо глядя по сторонам. О том, что у здешних стен в буквальном смысле могут быть уши, я уже знал. Поэтому кивнул и тихо спросил:

— Тогда где мы можем поговорить без опаски?

На мгновение Лилиан задумалась, а затем её голубые глаза радостно блеснули.

— К вечеру я пришлю вам корзину со свежей выпечкой.

— Ага, — кивнул я, соображая, как корзинка с выпечкой поможет нам безопасно поговорить.

— Вы всё поймёте, — Лилиан очаровательно улыбнулась, глядя прямо мне в глаза. При этом её бледные щёчки слегка зарумянились.

— Давай на «ты», хорошо? — предложил я, не в силах оторвать взгляда от её чарующей улыбки.

— Но ведь я даже не знаю вашего имени… — Уголки её губ опустились.

Недолго думая, я произнёс:

— Костя. Меня зовут Костя.

— Кос-тя, — медленно повторила Лилиан, знакомясь с моим именем. — Интересное имя. Необычное. — Её лицо снова озарила улыбка. — Потом расскажешь, откуда ты? — понизив голос, спросила она.

Ещё никогда моё сердце не билось так сильно просто от того, что кто-то произнёс моё имя.

— Расскажу, — прошептал я, утопая в её бездонных голубых глазах.

Из булочной я вышел сам не свой. Не слышал звуков и не видел перед собой людей. Все мысли были лишь о Лилиан, которая полностью завладела моим разумом, сердцем и душой.

Да, я пропал. Окончательно и безоговорочно. Пал под чарами любви, и вот же блин, в самый неподходящий момент, находясь в женском теле! Одно радует: Лилиан видит меня таким, какой я на самом деле, видит мою душу и знает, что я — мужчина. И моя внешность ей явно нравится, раз она так мило краснеет, глядя на меня.

К карете я шёл на автопилоте, поэтому не заметил стоящего прямо по курсу рыжеволосого мальчишку, торгующего газетами.

— Ах ты ж, зараза! — воскликнул я, врезавшись в пацана.

— Мадемуазель, вы что, слепая? — возмущённо произнёс мальчишка, собирая по брусчатке разлетевшиеся газеты.

— Ты, видимо, тоже, раз не заметил, что я иду, — фыркнул я. Постояв немного и подувшись, решил всё же помочь пацану.

Собрав пару листов, я заинтересованно уставился на разворот с большой чёрно-белой фотографией улицы, на которой местные стражи порядка грузили в карету накрытые простынёй носилки. Из-под простыни безвольно свисала человеческая рука.

— Это что, убийство?

Не успел я прочитать заголовок, как рыжий мальчишка заорал на всю улицу:

— В районе Жерлан найдено тело с отгрызенной головой! Убийца чародеев снова нанёс удар!

Домой я вернулся с мыслями о таинственном убийце и с газетой, зажатой под мышкой. Что-то я никак не мог припомнить, чтобы в этой книге была детективная линия. Или, может, я просто до неё не добрался?

— Мда уж… — протянул я, поднимаясь в свою комнату.

Тот факт, что я приближался к событиям, о которых не успел прочесть, слегка нервировал. С другой стороны, если я не собираюсь совать нос в дела Золушки и не пытаться изменить сюжет, то и волноваться не о чем, верно?

Тяжело вздохнув, я добрел до кровати и упал на нее прямо лицом в подушку.

— Как же сложно… — глухо пожаловался я Тыку.

Питомец сочувственно пропищал в ответ и устроился у меня на спине. Повздыхав ещё немного, я согнал его и позвонил в колокольчик. Через пару минут передо мной стояла запыхавшаяся Мия.

— Чего изволите, мадемуазель? — поинтересовалась она.

Усевшись на кровати и откинув выбившуюся прядь волос, я ответил:

— Надо придумать нам занятие до вечера.

— Нам? — удивилась Мия.

— Угу, — кивнул я. — Тебе и мне. Не одна же я должна маяться от скуки полдня.

— А почему до вечера? — не унималась служанка.

— Потому что вечером мне кое-что пришлют, и я буду занята другим делом. Но до этого ещё надо дожить и не помереть со скуки, — пояснил я. — Ну так что, есть идеи?

Мия задумалась. Нахмурила тонкие бровки, надула губки — вид такой, что вот-вот из ушей дым пойдёт. Минут десять размышляла, даже покраснела от усердия.

— Ладно, хватит! — сжалился я. — Вижу, что ты у нас тугодумка.

— Я просто не выспалась, — оправдалась Мия. Действительно, выглядела она уставшей. — Всю ночь ворочалась, думая об убийце чародеев.

— А чего тебе его бояться? — хмыкнул я, подходя к окну. — Ты же не чародейка.

В залитом солнцем парке неспешно прогуливался садовник — месье Дюбуа. В руках он держал корзинку с инструментами, но скорее создавал видимость работы, чем действительно трудился. А может, его задачи на сегодня уже были выполнены, и теперь он просто осматривал территорию, проверяя, не требуется ли где-то его вмешательство.

— Ваша правда, — кивнула Мия. — Не чародейка я. Но моя бабка была не из простых крестьянок.

— А из каких? — без интереса спросил я, не отрывая взгляда от садовника.

— Из тех, что могли творить волшебство. Бабка умела лечить. Она даже маму научила нескольким простым заклинаниям, с которыми может справиться…

— Слушай, а у вас тут растёт хрен? — резко перебил я её.

Служанка замерла с открытым ртом, осмысливая вопрос. Потом моргнула и неуверенно ответила:

— Это такое растение с белым тонким корнем, которое очень острое?

— Не острое, а лихое, — поправил я. — Скорее всего, оно. Так есть или нет?

— Да это же сорняк! — растерянно воскликнула Мия. — Месье Дюбуа с ним борется уже который год, и всё без толку. То тут вылезет, то там. Мы пробовали его готовить, но он просто отвратительный на вкус!

— Ни слова больше! — торжественно объявил я, весело поигрывая бровями.

Хрен на участке семьи Лоран нашёлся. Прятался от садовника в самом неприметном углу, за идеально подстриженными кустами каких-то белых пушистых шаров. Мы с Мией выкопали всё, что было, и поспешили на кухню, оставив Тыка закапывать ямки, чтобы не злить престарелого месье Дюбуа.

— И что мы из него будем делать? — спросила Мия, скептически разглядывая очищенные мной корешки.

— Как это что?! — воскликнул я. — Хреновуху, конечно! Так, есть у вас тут что-то вроде водки или…

В нижних ящиках я обнаружил три хрустальных графина примерно на полтора литра с прозрачной жидкостью. Откупорил один, вдохнул аромат и расплылся в улыбке.

— Самогон! — радостно объявил я.

Через полчаса мы с Мией прятали под кроватью в моей спальне три графина хреновухи разных видов: классическую, с мёдом и лимоном и с имбирём.

— Для иммунитета и душевной радости, — пояснил я, с любовью поглаживая каждый графин.

За вознёй с напитком я не заметил, как наступили сумерки. Вскоре в дверь постучал посыльный и вручил нам с Мией корзину с аппетитными булочками.

— Спасибо, дальше я сама! — объявил я, выхватывая корзину и мчась вверх по лестнице.

Оказавшись в комнате и дождавшись, когда отставший Тык влетит внутрь, я захлопнул дверь и щёлкнул замком.

— Ну что ж, посмотрим, что тут такого интересного.

Я опустился на пол и начал рыться в корзине, выискивая среди ароматных булочек послание от Лилиан.

На самом дне лежал пухлый конверт. В нем — записка и маленький флакончик с не внушающей доверия фиолетовой жидкостью.

— Это еще что? — пробормотал я, пристально рассматривая флакончик.

Потом раскрыл сложенную в несколько раз записку и внимательно начал читать.

Выпей это зелье в девять вечера и сразу ложись спать. Я сама его варила — оно абсолютно безопасно. Если, конечно, у тебя нет аллергии на пыльцу пустынного цветка и сок красного подколучника.

Л.

Ни о пустынном цветке, ни о красном подколучнике я не слышал, и уж тем более не мог знать, есть ли у меня на них аллергия. Но ради Лилиан я был готов рискнуть своей шкурой.

Дождавшись девяти вечера, я лег в постель и зажал в кулаке флакончик с зельем.

— Если со мной начнет происходить что-то плохое, хватай меня и лети к лекарю, — дал я напутствие Тыку.

Тот важно кивнул и уселся на край постели, не сводя с меня внимательного взгляда своих желтых глаз.

— Ну, за тебя! — произнес я и залпом выпил фиолетовую бурду.

На вкус зелье оказалось приятным — напоминало травяной чай с медом. Тело после него приятно расслабилось, как от медовухи, а потом я закрыл глаза и провалился в сон, в котором меня ждали два сюрприза.

Во-первых, я увидел Лилиан. Она стояла посреди цветочной поляны в очаровательном нежно-голубом платье. Черные волосы были распущены, и в них играл ветер.

Лилиан собирала букет цветов. Увидев меня, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я тоже улыбнулся ей. Чудесный сон. Еще бы в этом сне оказаться самим собой и прижать Лилиан к своей груди — именно к своей, большой и мускулистой, а не маленькой и сисястой.

— Как тебе сон? — спросила она, сделав ко мне пару шагов. В тот же миг за спиной Лилиан появился уютный одноэтажный домик, обвитый плющом.

— Огонь, — ответил я, подняв вверх большой палец.

Довольно габаритный палец для моей новой женской ручки. Такой прямо добротный мужской палец.

Схватив себя за грудь, я ощупал ее и растянул губы в робкой улыбке. Опустив взгляд вниз, издал восторженный возглас.

Отлично! Я снова мужчина, и рядом со мной Лилиан. Этот прекрасный сон продолжается, и теперь я смогу довести дело до конца!

Растянув губы в соблазнительной улыбке, я шагнул к Лилиан. У меня было твердое намерение притянуть ее к себе и поцеловать так крепко, что у нас обоих закружилась бы голова. Однако ее вопрос заставил меня остановиться на полпути к цели.

— У нас есть примерно час, потом ты либо проснешься, либо этот сон перейдет в обычный, — деловито произнесла Лилиан и, развернувшись, зашагала к домику.

— А разве это не обычный сон? — озадачился я, все еще стоя на месте.

— Нет, конечно, — покачала головой Лилиан. — Это сон магической реальности. В нем твое тело спит, а сознание бодрствует. А еще в таких снах можно устраивать реальные встречи, вот как сейчас.

Замерев, я озадаченно уставился на Лилиан.

— Хочешь сказать, — медленно произнес я, — что ты в моем сне реальна?

— Мое сознание в твоем сне вполне реально, да. Физически, разумеется, я сплю у себя дома, но в этом сне ощущаю все так, как и в жизни. — Щеки Лилиан мило покраснели. Она потупила взгляд и добавила: — Ты тоже все чувствуешь так, как в реальности.

Вытянув перед собой руку, я ущипнул тыльную сторону ладони. Боль была очень реалистичной. В обычном сне она крайне притупленная.

— То есть мы можем… — осторожно начал я, радостно глядя на Лилиан.

— Спать и одновременно бодрствовать! — радостно объявила она. — Представляешь, сколько можно всего изучить? Я таким образом практиковала разные языки и развивала навык чародейства.

Совсем не эти навыки мне пришли в голову, разумеется, но ладно. Милая и невинная Лилиан не должна знать, какие грязные мыслишки скачут в моей дурной голове.

— Так ты чародейка? — удивился я. Грязные мыслишки разом ушли на второй план.

Лилиан кивнула и, толкнув дверь в дом, вошла внутрь.

Я же немного помедлил, глядя на свой наряд. Если это сон, то могу ли я одеть себя нормально? Скажем, в джинсы и майку.

Представив свой обычный летний образ, я открыл глаза и издал тихий вопль радости: на мне были потертые голубые джинсы, кеды и черная майка. Идеально!

Последовав за Лилиан в дом, я оказался в светлом и просторном помещении, где на окнах висели занавески в цветочек, посреди стоял диван с вязаными подушками, а вдоль стен возвышались уставленные книгами полки.

Лилиан стояла у ближайшего окна. При виде меня ее брови удивленно выгнулись. Взгляд скользнул по татуировкам на моих руках.

— Интересно выглядишь, — произнесла она.

— Это комплимент? — спросил я, даря Лилиан улыбку бэдбоя.

— Возможно. — Она отвернулась к окну, но от меня не укрылись ее покрасневшие щечки.

— Это твои учебники? — спросил я, рассматривая книги. Некоторые названия на корешках были четкими, а некоторые, почему-то, размытыми, будто их пытались стереть.

— Они просто для красоты. — Лилиан поставила букет цветов в вазу, которая внезапно появилась у нее в руках. — Там только парочка настоящих — те, что я знаю наизусть. Все во сне берется из головы человека. — Она постучала пальчиком по своему виску. — Если я не могу представить что-то достаточно четко, то это не сможет появиться во сне так же детально, как в реальности.

— Значит, меня ты можешь представить довольно детально, — с довольной улыбкой заметил я, поймав свое отражение в зеркале.

Лилиан покачала головой и уселась на диван.

— Ты такой четкий, потому что это и твой сон тоже. Твое сознание в нем реально. А вот если представить кого-то во сне… — Зажмурившись, Лилиан нахохлилась, как воробей.

Спустя мгновение перед нами появился Вермишель.

— Фу! Почему именно этот петух? — воскликнул я, сморщив нос от отвращения.

Лилиан хихикнула, и Вермишель тут же растаял в воздухе.

— Только не говори, пожалуйста, что влюблена в него, — пробормотал я, сев рядом с Лилиан и умоляюще заглянув в ее небесно-голубые глаза.

Ее улыбка стала шире. Издав новый смешок, Лилиан ответила:

— Хорошо, не буду.

Я замер, озадаченно глядя на ее румяные щечки. Так она влюблена в него или нет?

Черт, я сам виноват — неправильно сформулировал просьбу. Надо было в лоб спросить, нравится ли ей Вермишель. Тогда бы и получил четкий ответ. А теперь и переспросить как-то волнительно, и оставлять этот вопрос нерешенным тоже не хочется.

Ладонь Лилиан лежала на диване, совсем рядом с моей. Поддавшись порыву, я осторожно накрыл ее маленькую ладошку своей и замер, изучая ее реакцию.

Лилиан вздрогнула от неожиданности, но ладонь не отдёрнула. Лишь отвела глаза в сторону и перестала лукаво улыбаться. Ее щеки при этом стали еще алее.

— Если он тебе и правда нравится, то я буду сильно ревновать, — тихо, но уверенно произнес я. — А еще буду стараться сделать так, чтобы тебе понравился я. Даже несмотря на то, что в реальности у меня женское тело, ты мне очень нравишься, Лилиан. Понравилась с первой встречи. Прости, но я больше не могу держать это в себе.

Сердце колотилось, как бешеное. В животе образовался узел, который постепенно затягивался все туже. Ожидая ответа Лилиан, я напрягся так, что заболела голова.

— Нет, мне не нравится месье Шель, — наконец произнесла Лилиан. — Я общаюсь с ним только потому, что он — инспектор по делу убийцы чародеев. Меня познакомила с ним Ноэми, которая расследовала это дело. Втроём мы пытались докопаться до правды. — Лилиан тяжело вздохнула. — Но теперь все это в прошлом. Ноэми в Сальпетриере, а месье Шель решил, что женщины слишком восприимчивы к подобному, и перестал вводить меня в курс дела.

— Мадам Лоран рассказала мне, что в психушку Ноэми упекла...

Я резко замолчал и озадаченно моргнул. Мы же говорили совершенно о другом!

Вот как женщинам удаётся так ловко выкручиваться? Начала, значит, с прояснения их с Вермишелем отношений, а потом виртуозно перешла к Ноэми и делу, которое они расследовали. Потрясающе!

— Кто? — нетерпеливо спросила Лилиан, глядя на меня так, словно я был оракулом, который вот-вот предскажет ей её судьбу.

Чёрт возьми, ну как можно устоять под этим невинным взглядом ангела? Все мои намерения вернуться к предыдущему разговору и потребовать от Лилиан ответа на моё признание рухнули.

— Золушка, — вздохнув, договорил я. — Полагаю, она сделала это, чтобы избавиться от конкуренции в борьбе за сердце принца Чарминга, потому что в скором времени она отравила еще и Доротею.

Лилиан кивнула, ничуть не удивившись моим словам. Откинувшись на спинку дивана, она задумчиво сказала:

— Элла сначала показалась Ноэми странной, но не опасной. Она не понимала, почему незаконнорожденная дочь, живя в доме в качестве прислуги, угнетает саму себя. Представилась прозвищем, а не именем, велела не жалеть её и поручать самые тяжелые дела.

— Словно хотела, чтобы со стороны выглядело, будто семья Лоран её угнетает, — заключил я.

Лилиан кивнула и продолжила:

— Через некоторое время Золушка начала стравлять сестёр друг с другом, а потом и вовсе стала их шантажировать. Чего она добивалась, Ноэми так и не узнала. Она была всецело поглощена расследованием убийств чародеев, и на Золушку у неё просто не было времени. Ноэми отвлеклась и не заметила, как Элла нанесла удар.

— Что именно она с ней сделала? — поинтересовался я.

Разговор так меня затянул, что я подтянул ноги и уселся по-турецки, не сводя с Лилиан заинтересованного взгляда.

— Ноэми начали сниться кошмары. Будто в её покоях ходит чудовище. Наблюдает за ней из-за штор, сверкая глазами в темноте. Живёт под её кроватью. Ноэми перестала спать, почти ничего не ела. Она очень боялась, что ночью существо нападёт на неё.

На глазах Лилиан выступили слёзы. Она сжала ладони в кулаки, и я вдруг осознал, что всё ещё накрываю её ладонь своей. В душе затеплился робкий огонёк надежды.

— С каждым днём Ноэми становилось хуже. Я предлагала ей пожить у меня, но она не захотела оставлять маму и сестру. А потом Ноэми просто не пришла на встречу со мной и месье Шелем. — Лилиан вздохнула и перевела взгляд на мою ладонь, под которой находился её кулачок. — Позже мы узнали, что у неё был припадок, и её увезли в Сальпетриер.

В голове после рассказа Лилиан кружилось много мыслей, и я поспешил озвучить их, пока они меня не покинули. Может, какие-то из них окажутся дельными.

— А что, если Золушка причастна к убийствам чародеев? — затараторил я, чуть крепче сжав кулачок Лилиан. — Допустим, она узнала, что Ноэми расследует это дело, и решила избавиться сразу и от конкурентки, и от ищейки.

Лилиан нахмурилась. Несколько секунд у неё ушло на размышление, а потом она произнесла:

— Хочешь сказать, что Золушка может быть убийцей чародеев?

Я кивнул.

— И ещё то чудовище из ночных кошмаров Ноэми — мне кажется, я его видел. Тык украл у Золушки хрустальную туфельку — возможно, одну из тех, что принадлежали пропавшей принцессе Изабелле. За туфелькой тут же пришёл отвратительный монстр. Я просто обалдел, увидев его!

Глаза Лилиан испуганно округлились. Её прекрасный ротик открылся и снова закрылся. Затем она тряхнула головой и, немного заикаясь от волнения, спросила:

— Хрустальные туфельки? Монстр?

— Именно! И всё это в комнате Золушки, представляешь?!

— Так, стоп! — Лилиан выдернула свою ладонь из-под моей и выставила её вперёд. — Давай по порядку.

Я кивнул и постарался умерить пыл.

— Итак, ты утверждаешь, что у Золушки находятся хрустальные туфельки принцессы.

— По крайней мере, одна точно! — Я поднял вверх указательный палец. — Но не могу сказать точно, оригинальная она или нет.

Лилиан кивнула и задала новый вопрос:

— Где эта туфелька сейчас?

Я виновато поджал губы и пробормотал:

— Она разбилась в процессе… э-э… сражения с монстром. Вот! Мы спрятали осколки в цветочный горшок у меня в спальне.

— Не знаю, могут ли разбиться настоящие хрустальные туфельки, — задумчиво произнесла Лилиан. — Но, если предположить, что у Золушки они ненастоящие, то зачем тогда чудовищу их охранять, верно?

— Верно-верно, — закивал я. — Незачем.

— Так, а что с чудовищем? — спохватилась Лилиан.

— О… — протянул я, почесав затылок. — Ну, оно умерло.

— Умерло? — Лилиан озадаченно склонила тёмноволосую головку набок. — Само?

— Из-за случайной оплошности Тыка, — свалил я всё на своего питомца. Ну а что, его тут всё равно нет.

— Значит, Золушка осталась без стража и одной туфельки, — сделала вывод Лилиан.

За разговором она невольно приняла такую же позу, что и я, прикрыв колени длинным подолом платья.

Я бросил взгляд в зеркало на стене и едва заметно улыбнулся. Мне понравилось, как мы выглядели со стороны: словно два близких друг другу человека, которые делятся всякими интересностями. С Ирэн у нас таких посиделок никогда не случалось. Да и нам ни разу не доводилось обсуждать убийства и монстров. Только подарки, которые хотела бы получить от меня Ирэн.

— Она очень негодовала из-за пропажи. Хотела пойти на бал в туфельках и заявить, что она — пропавшая принцесса, — вспомнил я разговор Золушки с феей. — Кстати, её крестная фея — настоящий демон. Она сама об этом сказала, я слышал.

У Лилиан снова брови поползли вверх.

— Ноэми несколько лет прожила с Эллой и не узнала о ней и толики того, что узнал ты. Как такое возможно?

Я улыбнулся во все свои сколько-то там зуба (конкретное число пока мне неизвестно — исследовать свою новую пасть времени не было) и небрежно бросил:

— Я просто весьма наблюдательный. Ну и ещё мне в том доме совершенно нечего делать. Вот и становлюсь невольно свидетелем всяких разговоров.

— А ещё влипаешь в неприятности, — взгляд Лилиан изменился: теперь она смотрела на меня, как строгая мама на проказливого ребёнка. — Будь, пожалуйста, осторожнее, хорошо? Если Золушка поймёт, что ты знаешь о её грязных делах, она не успокоится, пока не уничтожит тебя.

— Переживаешь за меня? — ухмыльнулся я.

— Конечно переживаю, — кивнула Лилиан. — Иначе бы не устраивала всю эту конспирацию. — Она обвела руками окружающее нас пространство.

— Какая же ты милая, — не удержался от комплимента я.

Щёки Лилиан тут же вспыхнули. Она отвела взгляд в сторону и заправила за ухо тонкую прядь волос.

— В общем, давай подведём итоги, — кашлянув, сменила тему она. — Золушка, возможно, причастна к убийствам чародеев, потому что у неё было в услужении чудовище, которое, может быть, терроризировало Ноэми во сне. А ещё Золушка, возможно, украла хрустальные туфельки принцессы, чтобы выдать себя за неё. Так, что ещё? А! Её фея-крестная — демон! Вроде ничего не упустили.

Упустили. Тот факт, что ты так и не отреагировала на моё признание. Но ладно, я не буду на тебя давить. Мне с лихвой хватило нашего интересного разговора о главной злодейке этой истории.

— Можешь приезжать ко мне в пекарню, когда захочешь, но если нам надо будет обсудить что-то важное и тайное, то лучше встречаться во снах, идёт? — Лилиан невзначай коснулась пальчиками моей ладони, и по коже сразу же пробежала приятная волна мурашек. — Идёт, — кивнул я, улыбаясь как идиот.

— Я приготовлю побольше зелья и пришлю тебе его так же — в корзине с выпечкой.

— Кстати! — воскликнул я, вспомнив, что так и не спросил у Лилиан. — Ты не рассказала, почему видишь меня настоящего. Это из-за того, что ты чародейка?

Лилиан качнула головой.

— Это потому что я медиум. Сколько себя помню, я всегда видела призраков. А ты, в каком-то роде, тоже призрак, просто завладевший чужим телом.

— Невольно завладевший, прошу заметить! — поправил её я. А затем задал новый вопрос: — И сколько призраков с чужим телом ты уже видела?

— Мало. Ты третий. А вот обычных призраков я вижу постоянно. Они почти везде. Грустно плывут по воздуху, глядя в одну точку. А если понимают, что я их вижу, начинают приставать с просьбами.

Лилиан печально вздохнула. Захотелось снова накрыть её ладонь своей, но я решил, что не буду сегодня слишком навязчивым.

— Тяжело тебе с таким даром, — сочувственно произнёс я.

— Я уже привыкла, — бодро улыбнулась Лилиан. — К тому же, когда у меня появились способности к чародейству, я начала активно изучать заклинания. Недавно в одной книге нашла рецепт зелья, которое блокирует способности медиума. Хотела сварить его, но потом передумала.

— Почему? — удивился я. — Тебе бы стало намного проще.

— Потому что я встретила тебя, — просто ответила Лилиан. А потом улыбнулась настолько невинно и очаровательно, что моё сердце пропустило удар.

В который раз я понял, что пропал. Растворился в небесно-голубых глазах этой прекрасной, доброй и самой милой девушки на свете.

Вдруг ужасная догадка резанула моё сознание, словно нож. Переполнявший меня восторг сменился страхом.

— Но если ты — чародейка, — озвучил я мысль, которая почему-то пришла мне в голову только сейчас, — значит, убийца может нацелиться на тебя…