Глава 18

- Всем по золотому, - мать раздала каждой из выстроенных нас, - кроме тебя, Унай. Следи за ней, Пинни. Такая толпа народу. Как-никак последний день ярмарки.

Прощающаяся с Фикраном девушка усмехнулась и оглядела меня.

- Унесут нашу Унай вместе с деньгами, - хихикнула и впилась губами в щеку порозовевшего мужа, - всё, езжай. Иначе я так от тебя не отлипну.

Она сама и подтолкнула его к телеге.

- Эй, Унка, быстрее ногами шевели, пойдём сразу по тому ряду, - она схватила меня за руку, - я давно себе сапоги хотела с пряжками. Найдёшь такие, дерни за рукав.

- Ладно, - я понимала, что сейчас ничего хорошего не произойдёт.

Мы с ней никогда не ладили. Так и вышло:

- Чего, говоришь, Агьян с тобой сегодня беседы вёл, покаместь ты с лопатой баловалась? – вела меня куда ей нужно девушка, - о! Смотри, прям на тебя юбка шерстяная. И шить ничего не надо будет. Берем?

Я помотала головой. Цвет у неё… коричневый такой был. Да и коротковата. Её что ли под юбками таскать, да ещё и штаны какие поддевать под низом.

- Нет, так нет, - она встала у следующего прилавка, где бусики всякие лежали, - Агьян. Спишь с ним?

Я подавилась собственными словами и оправданиями. Она скосила на меня хитрый взгляд и продолжила водить пальцами по крупным и мелким шарикам бус.

- Это ужасно заметно, потому что ты за два дня после моего приезда не подошла к двери своего мужа, хотя в комнате старшего братца просидела весь вечер, а после со слезами ушла к Эвандэр, - она выбрала себе украшение и протянула продавцу монетки, - и смотришь на него, особенно когда он сам на тебя лупенькается. Обычно взгляд отводят, если встретились глазами, а не зло сверлят в ответ. Хм. Пошли дальше, тут скучно. Поссорились?

Я кивнула и спросила:

- Осуждаешь меня за это?

Она хрюкнула.

- Начинаю уважать, - её глаза сверкнули от разнообразия шуб перед нами, - ты всегда мне казалась такой тупой клушей, особенно после того, как согласилась выйти замуж за Шукура. Я ещё подумала, что ты курица, если не стала сопротивляться. А ты, оказывается, похожа на меня, если не умнее. Давно планировала выйти за этого придурка, а самой жить с Агьяном? Легко же у тебя вышло взять в кулак их двоих, если первый молчит и смирился, а второй сам ходит за тобой, пока ты губы дуешь.

Щёки стали бардовыми. За то, что она меня хвалила, мне было стыдно.

- Думаешь, что я не плохая, если поступаю так? – посмотрела на примеряющую шубку неё.

- Как? – фыркнула Пинни, - не по заветам богини? Так к черту её правила. Она сама с кем попало шлялась, а мы безгрешные должны быть, так? – она ехидно оглядела продавца, который в ужасе замотал головой, - кивнёшь, я у тебя шубу эту куплю.

Он активно закивал, наплевав на устои.

- Видела? – спросила у меня Пинная, - плевать всем, только о своём животе и думают. Так что ты как все. Но хитрее. Вот и не раздражай меня своими соплями, пока я не передумала тебя уважать. О, шуба! Прям для тебя, как ни крути! Во-он тот жёлтый шерстяной комок нам покажите! Да-да, с рюшами и бантом красным на спине. Унай, гляди, прямо твой размер!

И если бы она смеялась! Потому что тут вообще ничего под меня не было. Всё огромное, длинное и цветастое. А я попроще прям хотела, и чтобы тяжёлая не была.

- Сколько? – сама крутила насупленную меня Пинни, - нет, ты чисто как крыска в платье!

- А ты бобер без хвоста, но с клыками в пять пальцев, - буркнула ей в ответ и начала снимать побыстрее.

Её это рассмешило. Но не цена:

- Пять золотых, но девушке отдам за три. Что вы так смотрите? Она единственная в мире такая! Нигде больше не найдёте такой расцветки и этого… из чего она сделана, - продавец из него был плохой.

- Из чего? – упёрла руки в бока Пинная, - какие к чёрту три золотых, дяденька? За пять серебрушек беру, или в Пустоту шагай с этой тряпкой, которую никому никогда не продашь!

Я замотала головой. Я и за столько её не хочу!

- Дык я ее сам купил дороже! – пытался договориться продавец.

- А я тут причём?! – фыркнула Пинни, - не надо, не купим, понял?

- Да ладно, ладно, берите уже, кому она ещё пригодится, кроме как… эй, а вы куда, барышня? – ему не понравилось то, как я пытаюсь оттуда сбежать, - договорились же!

Пинни всё поняла и с ухмылкой зашагала следом.

- Не найдём же лучше на тебя, - она не стала снимать с себя меховушку, - если ты не такая, как все, то чего уж пыжиться ради красоты то? Может и так сойдёт? Главное, чтоб тепло было.

Я поджала губы.

- Чего тогда ты себе выбираешь, если я не могу? – поглядела на неё упрямо.

Она же вроде передумала меня травить. Ан-нет, у неё будто была другая задача - она сделала быстрый опасный шаг, тюкнулась носом в согнувшую колени меня и оскалилась:

- Унка, ты ж не дура совсем! – её нос почти раздавил мой, - с книжками вечно таскалась, всех поучала, умные слова говорила. А сама по себе мышь мышью! А тут вроде и семья тебя приняла, место тёпленькое дала, да ты сама то ли по глупости, то ли от везения своего нагрела себе подстилку помягче. Так чего тогда не пользуешься, дурная? Ты же не по бумажкам, но старшая жена по правде! Не зря тебя мать так опекает и всё просит. Ты же самая главная, пусть и тайно! – она сделала шаг назад и ухмыльнулась, - так и веди себя как старшая жена. Не блей тут, а сходи вообще и полюбовника своего заставь тебя в город увезти и одеть. Там же тряпок явно больше. А ты что?

А я простила его за то, что он про меня забыл и напился. Может она права?

- О, вот и огонёк во взгляде! – она потащила меня дальше, - ты если-в думаешь, что мужики они всегда ходят и кулаком размахивают, то неправда это. Как лахальки ластятся, скажи только, что ты ему под юбку залезть не дашь! Сразу башкой начинают думать, да правильно вести себя. Вот и ты явно с ним сама мягкая, да послушная. А себе тоже цену знать надо, поняла? – она крепко держала меня за ладошку, пока второй рукой раскидывала толпу перед собой, - и жёстче будь. Ты ему самое ценное отдаешь, а он ещё что-то базлать может? Ага, щас! По загривку пару раз получит, и в себя резко придёт, - она оглядела меня и добавила, - с тобой сложнее, ты, если что, хватай что-то потяжелей, да по морде ему, а то он так тебя щелбаном задавит, а нам сжигай потом.

Странная она. Но правду говорит. У меня аж в душе что-то уверенно так возвысилось и соглашалось с каждым её словом. А ведь права она была! Вот во всём!

- Захочешь – меня зови, я не жадная. А ещё и бесит он меня, потому что и меня не выбрал, и тебя в жёны не взял, - Пинни остановилась у прилавка, - шапки нам две надо. Унка, я тебе зад подтирать всё время должна? Выбирай, да меряй живо, пока я не передумала тебя старшей женой считать!

Я оглядела те самые поганые и вонючие лисьи шапки. Как в детстве.

- Такую не хочу, - потерла под носом я, - и не ори на весь рынок, и так от тебя люди шарахаются.

Она цокнула.

- Ты если думаешь, что я за просто так тебя тут учу, то хрен там, - она взгромоздила себе на голову рыжую пакость, - ты мне потом сама же помогать будешь, как попрошу. Ахья тупая, мать вредная, а ты спокойная и не противная. Вот тебя на главное кресло и надо садить, пока не поздно. И Фикичка так сказал, мол ты нормальная, потому что он-то видит, как ты нашептываешь Агьяну. Рядом с вами сидит, вот и знает про вас много. И то, что ты со старшим братом спишь, тоже он мне рассказал, потому что самый первый узнал. Я и удивилась тому, что вы мне с Эвкой не соврали тогда – умный он, пусть и с головой обычной, - смешок, - красивый. Глядишь на его глазки утром и оторваться не можешь, а он ещё обниматься первый лезет, да как сожмёт, что…

Дальше я поняла, что слушать не стоит. Все знали и слышали, почему она опаздывала в кут каждое утро, без её рассказов неприличных.

- Точно не будешь? – она расстегнула свою шапку, но снимать не стала, - тебе вообще угодить?

Я огляделась вокруг и кивнула, решив позвать её к столу с тканями. Я бы там себе точно шерсти на юбку нашла.

- Ой, пошли уже к еде, пока тебя тут дождешься… - слушать меня она не стала, - пирожок будешь? Пряник какой? Вон слойки лежат, горячие ещё!

Я замотала головой. Сколько их наелась за те дни, когда меня Шукур побил, видеть их больше не хочется.

- Точно привереда, - набрала себе всего подряд Пинни, - ясно почему такая тощая! Ты как собралась Агьяна от других баб подальше держать, если ничерта не жрёшь?

Щёки стянуло вниз. Но в голове мелькнула идея:

- Тебя на него натравлю, - ответила ей, - пойдём до леденцов сходим. Там вроде есть петушки.

- Ну хоть что-то! – жевала и пробивалась сквозь голодную толпу Пинная, - и ты молодец, продолжай умно мыслить наперед. Мы с тобой и не такое учудим, если надо будет!

Я часто закивала. Вот от кого, но от неё дружбы я не ожидала, поэтому и осталась довольной до самого приезда домой, где нас встретили голодные мужчины и дети, разбежавшиеся по комнатам, чтобы узнать, что купили им. Я же собралась со словами и силами, приподняла подбородок, как научила меня Пинни и гордо вошла в комнату Агьяна, отвлёкшегося от книги и довольно севшего на кресле.

- Скидывай всё на кровать и хвастайся, - он разглядывал меня с пустыми руками, - помочь принести из телеги?

Я помотала головой, подошла к нему и всучила ему петушка на палочке, четко высказав:

- Я… это, – нахмурилась и почесала заколевший, а потому потекший на тепле нос, - у меня в общем… хм. Короче, я тебе не эта… самая. Вот. Поэтому теперь тебе придется… э-эм, ну это всякое, - подумала, - и ты ничего мне не скажешь, ясно?

Переглянувшийся с петушком Ян помотал головой.

- Вообще не ясно, - забрал его и откусил голову, начав хрустеть, - и много что скажу. Ты почему ходила замерзшая, если можно было сразу купленное надеть?

Я сделала шаг спиной вперёд. Мужчина приподнял бровь.

- Уна, а где купленное? – догадался он.

Я пожала плечами. У него в руках – вон палочка только осталась, я её себе задрать хотела. Нож возьму, пару раз чикну и будет у меня крючок для вязания новый тоненький.

- Ты же что-то купила? – сел, выпрямив спину и сверкнув глазами Агьян, - Уна, скажи, что купила.

Я кивнула. И указала на его руку. Он дёрнул щекой.

- Назло сделала, да? – теперь он выглядел злым, - мало было меня два дня мучать, так ты и тут решила поиздеваться?!

Я усиленно замотала головой.

- А что тогда? Я так сильно провинился, что ты решила меня сожрать совсем?!

Да что я такого сделала? Ему даже принесла сладость, которая ему точно понравилась! А он меня ругает?

- Й-я не обижалась вовсе… - сглотнула комок в горле.

- А это что тогда?! – встал он, а в дверь спиной влипла я, - Уна, чтоб тебя! Нельзя не грызть меня, если ты сама говоришь, что простила?

Да кто его трогает?

- Хотя, я понял тебя, - он сделал шаг и усмехнулся, - деньги где? Если ничего не купила, то ничего и не потратила, - его протянутая рука меня испугала.

Я взялась за ручку двери и замотала головой.

- У-у меня нет никаких денег… - едва выдавила.

Он психанул, запрокинул голову к потолку и прорычал:

- Да конечно! – начал шагать ко мне, - продолжай свою проклятую игру! Тебе же явно…

Дальше я ничего услышать не смогла, потому что взвизгнула от страха, вырвалась в коридор и рванула от взбешенного него так быстро, что сама не поняла, как оказалась внизу в коровнике. На потолке прогибались и поскрипывали плашки, ссыпая пыль в пропитанный запахом навоза воздух.

- Где она? – едва слышимый голос Агьяна.

Я была под трапезной, в которой грелись и готовили ужин после поездки.

- Опять кукол растерял? – тише говорил отец, - у Эвки поди обе, платья мерюют.

- Где мать? – куда-то поскрипел полом Агьян, - вы все здесь, отлично. Я подошёл, отдал тебе деньги и прямо сказал, что купить Унай. Что у вас снова пошло не так?

Несколько мгновений все молчали.

- Так она сама отказывалась, когда ей предлагали, - раскрыла, что всё знает, мать, - и шапки лисьи все не по её, и шубка не такая, и пироги не те. Что теперь, заставлять её?

Так мне и не дали самой куда-то идти. Да и денег тоже, а я из Пинниных просить не стала бы. Она и так потом сказала, что свои ещё припасённые докладывала, потому что ей не хватило.

- Предлагали? – тоже впился в это слово Агьян, - а сама она куда-то ходила?

Снова они думали.

- Мне было сказано держать её крепко, потому что в толпе одно жульё и ворьё, - отчеканила Пинная, - а я сама не тупая, чтобы её в толпу одну пустить. Они бы задавили её к чертовой матери! А мне и её жалко, и свою шкуру подставлять не хочется.

- Так, я понял, - зло рыкнул мужчина, - деньги, что я тебе выдал, ты по той же причине ей не передала?

Мать подтвердила:

- Так она такая тоненькая, на ней и кошель бы смотрелся так, что все бы только на него и глядели!

- Я отцу её часть вернула, так что с меня спроса нет, - сразу открестилась Пинни, - я и так бегала за ней, как мужик заправский, а она только и делала, что нос воротила. И правильно делала! Откуда там на неё в последний день что останется? Там и в первый бы найти подходящее.

Я выдохнула. Может и не достанется мне опять?

- Что за «её часть»? – прицепился и к этому Агьян, - пап, это-то понятно, что ты себе в дело прибрал, но меня все больше раздражает, как твоя жена выражается завуалированно. Какая ещё к черту часть? Сколько там было?

Мать вступилась:

- Честная! Мы, что отец дал, да ты, поровну разделили, да всем по правде и раздали! – она говорила гордо, - вот каждая новую шубку и купила.

- Чего ты сделала, дура? – пробасил отец, - а ты… сколь ты ей там отсыпал?

- Четыре золотых, - хмыкнул Ян.

- Так я один дал! – воспылал отец, - чёрт бы вас баб побрал! Это ж не шутки вам! На тряпки столько спустить, да ещё и без спросу! Ладно Эвка, он ей и сам бы столько же дал, а вам то за какую-такую радость?! Вот зараза! Мать, ты хоть бы башкой подумала иль меня спросила сперва! Этот засранец к семье нашей никаким боком не относится, а ты считай его деньги умыкнула!

Мать ахнула.

- Чего это ты так обидно говоришь? – усмехнулся Агьян, - материально и не отношусь, да наследственно, а так я со всех сторон в семье.

Ахья прошептала:

- К-как это наследственно… н-нет?

Мать фыркнула:

- Муж твой наследник дома и всего, а не… ох, а что я подумать должна была, если он мне только и сказал, что ей купить надо? Так я и подумала, что сама поди разберётся! Кто ж её знал, что она от всего откажется?

Я сдалась, села на мелкую лавочку, которую мать для дойки использует, и вытянула ноги. Не хочу слушать, как они ругаются из-за меня. Лучше уж сейчас пережду, пока успокоятся, и повинно подойду. Или лучше опять к Эвке, она хоть меня успокоит, а не накричит.

- И как мне теперь перед ним расплачиваться за вас? – отец кажется подвинул свое кресло, - я и так ему понаобещал и в долгах, как в шелках сижу, а вы мне тут ещё что устроили?

- Да плевать, - над головой тоже посыпалась пыль от Агьяна, - у меня другая проблема. Завтра ярмарка уезжает, а накосяпорили не только вы, но и я до этого… и сейчас, кстати. Какого хрена я не спустился и не дал ей в руки эти деньги?

Цокнула именно Пинная:

- Брат, а ты глухой или… поняла, не смотри так на меня, я как лучше хочу. Тебе что было сказано? Забыл? Или не услышал, потому что пыхтел, как чайник с огня, м?

- Фикран, - только и произнёс Ян.

- Солнышко, не беси его, прошу тебя, - мило попросил предпоследний по старшинству брат, - ты же сама говорила, что знаешь, как раздражаешь его.

Пинни фыркнула.

- Не найдёте вы ничего ей на ярмарках. Если такие деньги тратить собрался, то едьте в город отшивать, потому что тут ничего путного нет. Я же сама глядела, куда вести её, потому что была уже там в самом начале, как они только приехали, и на тощих никогда на ней ничего не было! А что было, то жена нашего старосты скупила, потому что сама едва шире и с деньгами!

- Эва! – позвал Агьян.

- К дракону она своему умчала, как только приехали, - остановила его мать, - он ей тоже денег давал, вот она и…

- Вот поганец, - рыкнул отец, - все уши бы изодрал, пока не поздно! И куда она на ночь глядя?!

По рукам разлилось тепло, нарисованные линии покраснели, а руна посередине взяла и… начала кружиться и переворачиваться, как будто её кто-то перерисовывал!

- Отлично спряталась, умница, - скрипнул стул возле Агьяна, - Лезиди.

Не знаю, что именно значило это слово, но то самое родовое колечко с моего пальца полыхнуло самым настоящим огнём, рвануло к моему лицу и объяло взвизгнувшую меня со всех сторон, чтобы скинуть на Агьяна, пока тот сидел в своём кресле в комнате, держа ноги на подставке. Сильные руки крепко обвили меня, а его подбородок упёрся в мою макушку.

- Петушок на палочке, Уна, - всё ещё злился мужчина, - и принесла ты его мне, потому что?

- Потому что мы помирились, - я не сопротивлялась.

Мне впервые стало тепло за этот день.

- Правда? – говорил он теперь тише, чем обычно. Видимо, чтобы не пугать меня снова, - даже после того, как я рассердился сейчас?

Я уверенно кивнула и продолжила разглядывать свои запястья, теперь украшенные обычными чёрными полосами.

- В следующий раз что-нибудь в тебя кину, - теперь вышло уверенно и чётко.

Не так, как в прошлый раз.

- Договорились, - улыбнулся Ян, - через два дня я уеду на целый месяц.

Я зажмурилась.

- Долго, согласен, - его губы на моих волосах, - но обещаю, что буду приходить раньше, чем в прошлый…

- Ты обещал забрать меня с собой, - повернула голову так, чтобы смотреть на него в зеркале.

Он в ответ этого делать не спешил, кривя губы на дверь.

- Уна, они тебя сожрут просто, - объяснял он, - а ты так и не начала учить высшетанатосский! Как я по-твоему должен работать и с тобой разбираться, пока ты ходишь по этим чёртовым залам без защиты?

Я села и обернулась.

- У меня есть защита! – заверила его, вспомнив про магию.

Но сказать…

- Какая? Ты сегодня сказать этой наглой заразе ничего не смогла, а там те, кто тебя ненавидят, ходят! Уна, сиди тут.

Я надула губы.

- Никто мне не сказал, что ты дал мне денег, да и вообще никто не говорил, что я должна себе что-то купить, потому что мне и медяка не дали! – скрестила руки на груди, - я должна была забирать их или нагло требовать мне что-то купить? Да там и нечего было!

- Я это понял, - как-то осел он, - и поэтому в один из дней свожу тебя на рынок под Кхамом, купим тебе всё, что пожелаешь. Но ты больше не будешь дуться на меня, как делаешь сейчас.

- Я не из-за этого, - повернулась прямо на нём и подтянула ноги к груди, - а из-за того, что не хочу, чтобы ты уезжал.

Его рука очутилась на конце мой косички. Как-то он к ней совсем неровно дышал.

- Я буду возвращаться вечером, как и в прошлый раз, - пообещал он.

Я фыркнула:

- А потом твои байки про то, что ты заберёшь меня с собой через год, станут такими же словами, мол «Я боюсь тебя туда брать, поэтому ты просидишь здесь ещё годик!». А потом ещё, ещё и ещё! – извернулась в его руках, сбежала на пол и протопала пятками до кровати, на которую и завалилась, шмякнув подушкой по голове, чтобы скрыть слёзы от мужчины.

Так и оставшегося сидеть на кресле.

- Я в ужасе от того, как ты права, - покачал головой он, - у меня не было мыслей, что я оставлю тебя здесь, а потом я сам себя уверил, что так будет безопаснее. Сделал эту отсрочку про год, и мне стало спокойнее, да, – задумчиво, - но этим я спасаю себя, а не тебя.

Я откинула от себя подушку и радостно спросила:

- Возьмёшь меня с собой?

Он мотнул головой. Подушка полетела в него. Поймал, скривился и… положил её себе под голову.

- Не в этот раз, - подтвердил он, - в следующий может быть…

Дверь неожиданно открылась, в комнату ошарашенно вошла Эва, которая медленно прошагала до меня, завалилась сверху и перекатилась к стене, едва не спихнув меня с краю.

- Фу-х, - только и выдала она.

Мы оба напряженно её оглядели. Я - ещё и с вопросом. Она тут недавно чаще обычного начала говорить, что ей эти всякие драконы противны, а занятия с ними по появлению детей вообще не нужны и не планируются.

- Ну и? – села, уперев ей в бок коленки.

- Острые, блин! – подвинулась она, - Унка, ты будешь толстеть?

- Не беси, - поторопила её.

- Ну типа того, - она закрыла глаза и претворилась спящей.

- Как это «типа того»? – тоже не понял Агьян.

Мы переглянулись.

- Это вроде крови не было, значит не считается, - пробубнила она, - вон Унка рассказывала, что у неё вся простыня была красная, а у меня вообще ничего.

Тяжёлый вздох Агьян прервал на середине, он встали и подошёл к двери.

- И где эта сволочь? – открыл дверь и наткнулся на улыбающегося там дракона, - ну пойдём решать, что делать дальше.

Спокойно так.

- Главное папке не говорите, - попросила Эва.

Но дверь за ними уже закрылась.

- Помнишь же, что Пинная тогда говорила? – почему-то шепотом спросила я, - тебе и больно может не быть, потому что ты… это… ну сама сильно хотела.

Подруга села.

- Пойдем её саму и спросим! – дернула меня за руку.

А через несколько секунд мы двигали посапывающего Фикрана к стене, чтобы ехидная Пинни рассказала всё, что знает.