Глава 28

Эльтем

Я ненадолго осталась во дворце. Пообедала под приглядом слуг, прошлась немного по саду, выслушала надоедливую лекцию от местных светил о том, как беременной женщине надлежит заботиться о здоровье. Больше всего меня "порадовал" компот из молодых побегов нашего сада. Нет, пожалуй, такую гадость я употреблять не готова. Да и какой компот выйдет из молодых цветочных побегов? Нет уж, спасибо, кушаете его сами. Я как-нибудь обойдусь.

Для приличия я покивала головой и сбежала подальше от всех этих. Как я сейчас понимаю Дениса! Он тоже не выносит подобной заботы. Согласится несколько раз и поступит по-своему. Стыдно признаться, но прямо как я. Надеюсь, на Земле до меня эти лекари не доберутся!

Квартира наполнена волшебством, тихая мелодия скрипки манит, поет о несбывшемся и, наверное, несбыточном. О ярких мечтах, о такой любви, которую неспособно разделить даже небо, о детях, их пухлых ручках, всегда готовых к объятиям, о лачуге на берегу моря, где единство с самой собой, с жизнью, с теми, кто тебе дорог, кажется естественным, вечным, как берег под ногами.

Я тянусь за этой мелодией, иду через всю квартиру и наконец выхожу на балкон. Миша сидит на перилах. Парень прислонился спиной к стене, его пальцы словно живут своей жизнью. Глаза его прикрыты, в ресницах играет солнце, а музыка все льется и льется. Скрипка сама как живая, будто бы это она заворожила музыканта, вложила в его руки себя, вынудила играть.

И вновь я вознеслась душой к неведомому, недозволенному, к тому, о чем стыдно даже мечтать, на глазах выступают слезинки. И точно такая же течет по щеке музыканта, всего одна мужская слеза. И хочется, чтоб эта мелодия длилась и длилась, не закончилась никогда, все шептала мне о любви и неге. Мне совсем не хочется возвращаться обратно, лишаться этого наваждения.

Но мелодия захрипела, стихла, порвалась. Будто злой волшебник перерезал киноленту старого фильма. Нет больше волшебства, было да вышло.

- Миша, что случилось?

- Госпожа? - парень будто очнулся, вышел из морока, испуганно спрыгнул с перил на твердь балкона, смотрит на меня вытаращенными и глазами.

- Что это за мелодия? Ты так чудесно играешь.

- А, это экспромт. Я сам придумал эту мелодию – "Плач о потерянном счастье". Домовой мои шпроты украл. Нельзя ли его как-нибудь выселить?

- Шпроты?

В углу комнаты кто-то лязгнул зубами по металлу. От этого звука меня передернуло. Кажется, он исходил откуда-то из-под комода? Или со стороны старинных часов?

- Целую банку, я ее даже открыть не успел. Фея такое не приготовит, тем Эстон не даёт на руки денег, водитель покупает все только по списку, который ему вручает фея. У меня не то, чтобы нет своих денег, но их очень жаль тратить. Я полчаса в переходе играл, чтобы добыть себе мелочь на пропитание. Мелочь-то не так жалко. Ну и вот, разжился банкой консервов, так и ту того… спёрли. Как теперь жить? Давайте что-то решать. Я бы выгнал домовика. Толку от него ноль, а проблем создаёт он много. Мой счастливый дырявый носок, к примеру, зашил. И это после того, как я спас свой носок из мусорного ведра. Туда его отправила фея.

- Домового мы точно не выгоним. Давай я куплю тебе сейф, что ли?

- Пока вы его покупаете, у меня килька в томате так же исчезнет. А она дорогая, на три рубля подорожала за то время, что я жил в Бездне.

- Ты уже виделся с семьёй? - я предпочла сменить тему.

- Да, виделся. Они очень удивились.

- Рады были?

- Ну как? Ни одно их предсказание не сбылось. По мнению родни, я, как свободный музыкант, уже давно обязан был снаркоманиться, спиться или просто помереть от ножа. А у меня ни одной дурной привычки и контракт международный в кармане. Короче, ничего нового, меня опять прокляли. Хотя, нет. Дядя в этот раз предложил мне место не в цеху, а на фабрике разнорабочим. Может, цех тот закрыли наконец? Давно бы пора.

- Как все странно.

- Все обычно. Любой крупный талант ненормален, его нельзя спрятать, да и пользу извлечь из него сложно.

- Наверное. Мне жаль, что тебя не любят родные.

- Как сказать. Они желают мне добра и счастья. Просто на свой лад, как уж умеют. Тетя вон, накормить все пыталась, дядя отвёртку подарил. Мама теплые носки. Отец куртку. Деньги наотрез брать не хотели. Я едва смог всучить деду пару купюр из тех, что мне отсчитал тем Эстон. И то для бабушки, просто ее не было дома, так что и отказаться она не смогла, а дед за бабушку что-то решать не рискует. И потом, это она меня отвела в музыкальную школу в детстве, она и скрипку купила самую первую.

- Жаль, что вы не повидались.

- Лучше будет, если она меня по телевизору увидит. Мы много где собираемся выступать, думаю, по телевизору тоже покажут.

- Тогда я за тебя рада.

- Я надеюсь, вы не собираетесь меня освобождать? Нет, ошейник, мне, безусловно, мешает. Но, принадлежать вам гораздо лучше, чем жить самому по себе. Так что я бы не хотел расстаться с этим артефактом.

- Не собираюсь.

- Ну вот и отлично, - парень встряхнулся, смел пыль с брюк, - Вы простите, я в переход. Хочу всё-таки полакомиться консервой. Все время в Бездне мечтал о шпротах. Оказывается, так мало нужно для счастья, - парень искренне улыбнулся, с него вдруг слетела какая-то маска и он превратился из настороженного, строптивого, даже дерзкого раба в простого парня, нашего, питерского музыканта из подземки.

- Или много. Иногда для счастья нужно очень много.

- У кого какие аппетиты. Знаете, как важно знать, что у твоих все хорошо? Все живы, здоровы, сыты. Вот так занырнешь в родную квартиру, поцапаешься с родней и можно дальше бежать. Но уже спокойным.

- Я очень за тебя рада.

- Вы простите, мне спешить надо. Универмаг на углу все еще закрывается на обед. Представляете? Как раньше.

- Здорово.

- Очень.

- А фея где? Ты не знаешь?

- Дома ее точно нет, иначе она вернула бы мне украденное.

- Так может, я попробую?

- Не, он их уже надкусил. Слышали, как скрежетал по железу? Это клыком. Нет, так-то я не брезглив, мы бы поделили банку, но шпрот уже нет. Он их по одной засасывает. Жульк – и нет золотой рыбки, сгинула в кошачьем пузце. Чтоб ты, гад, подавился!

Парень перебрал костяшками по столешнице комода. В этом звуке я безошибочно угадала реквием, теперь уже настоящий.

- И вам не хворать! - ответил откуда-то снизу домовик, - Мендельсона вам в уши! На знаменитых музыкантов нынче большой спрос у невест. Того и гляди, сцапают, окольцуют и пиши "пропало", наш Мишенька.

- Я принадлежу к гарему эльтем! Кто за меня пойдет? Хотя здесь же об этом не знают? - парень изрядно смутился, - Да и вообще, я жениться в ближайшее время не собираюсь. Мне Бездны хватило с лихвой. Всей этой заботы об эльтем. Лучше уж я как-нибудь так, сам по себе.

- Если что, ты не думай, я совершенно не возражаю против твоих связей, какими бы они ни были. Хочешь – заведи себе девушку, хочешь – женись. Ты в своем праве.

- Спасибо, - парень очень внимательно посмотрел мне в глаза и несмело кивнул, - Вы другая, чем все. И счастье у вас тоже должно быть особенным.

- Угу-м, - я отвернулась, - Ключи от квартиры у тебя есть?

- Да, тем Эстон мне дал.

- Вот и отлично.

Я прошла в кухню. Не могу больше поддерживать беседу, слишком уж много мыслей вьется в моей голове. Мыслей и сомнений. Правильно ли я вообще поступаю, стоит ли сердиться на Дениса? Королева разыграла партию, в которой мой сын исполнил почетную роль пешки.

Надо отдать ему должное – он смог поступить достойно и честно. Не стал выкаблучиваться, предложил девушке брак. По сути он наплевал на все мои интересы, чтоб только выручить незнакомку. Это ведь достойный поступок? Ну а то, что выразился не так: "Мама, я опорочил девицу!" и чуть в гроб меня не загнал... Так он же не специально. Мне давно пора бы понять, что выражать словами свои мысли – это не то, что даётся Денису легко. Он не умеет говорить, как есть, то шутит, то ищет обходные пути в разговоре. Да все дети в его возрасте так. Сказал бы он прямо, я бы им даже гордилась. Ведь это мужской, честный поступок – постараться исправить свою ошибку, взять ответственность за слабого.

А я испугалась, что мой сын не только дурак, но ещё и подлец. До одури испугалась! Можно подумать, не я его вырастила, а кто-то другой. Нет, так-то он умный. Учителя хвалят, предметы ему даются легко. Только очень ленивый и совсем ещё не понимает того, как устроена жизнь.

Вот и вышло, что из-за моей ошибки по полной программе влетело Денису. Причем сразу от всех. Откуда он мог знать, что город нельзя захватывать по одному только приказу королевы? Ему же было велено слушаться королеву во всем. Вот он и послушался, а о последствиях, конечно, не догадался. Исчез он и вовсе не по своей вине, а из-за этой девицы, Луизы. Догадалась украсть мальчика, да ещё и заперла его в пентаграмме. Я чуть с ума не сошла от страха за него. Повезло ещё, Альер догадался выудить голограмму Дениса и показал мне, что все хорошо с нашим сыном.

Да и адреса я сама его учила чужим людям не называть. Вот он и не сказал, куда его отправить.

Как-то так получается, что Дениса отругали зря. Альер его ещё и наказал. Или не зря? Может, в следующий раз перед тем, как куда-то отправиться, сообщит мне об этом?

Я представила себе наш с сыном разговор и невольно хихикнула.

- Мама, я отправился захватывать город. Можно?

- Ну, иди, конечно, сынок. Только посоветуйся с Альером.

Бред. А мне ведь ещё предстоит поговорить с сыном с позиции взрослой и умной матери. Где бы найти только эту позицию! У меня же она так и не появилась. И в книгах по воспитанию детей не дают дельных советов. К семейному психологу нашей семьёй лучше и вовсе не соваться – столько придурков в одном кабинете мало кто переживет. Ни к чему так радикально травмировать незнакомого человека. Доведём доктора до сумасшедшего дома, потом самим стыдно будет.

Я присела в удобное кресло, вышитая подушечка заняла свое место под поясницей, сразу стало невероятно удобно. И все же, так хочется отдохнуть! Отдельно от всех, просто побыть немного одной. Или с Альером? Нет, пожалуй, всё-таки без него. Пусть он разбирается со всем, что накуролесила его мать. Бросать любимого немножечко стыдно, но не так, чтоб уж совсем.

Взгляд сам собой упёрся в стену напротив. Стена над плитой выложена мозаикой. Парус, море, пальмы на берегу. Интересно, это реальное место? Заглянуть бы туда. Пожалуй, я открою портал, прогуляюсь немного. Только нужно оставить записку семье, чтоб никто меня не искал.

Тихонько брякнул телефон в кармане. Трубку я взяла, не глядя. Наверняка кто-нибудь из семьи звонит.

Голос Антонины врезался в мозг непривычной просящей интонацией.

- Диночка, ты должна что-то сделать. За мной сто лет так настойчиво никто не ухаживал.

- Поздравляю.

- Но я не хочу!

- Так откажите.

- Нет, так не пойдет. Мы в ресторане, ужинаем черной икрой. У Валерика своя фирма. Огромная! И никакой он не электрик.

- Это же хорошо.

Антонина перешла на громкий шепот.

- Ты не понимаешь, я не хочу прямо сейчас лететь чартером в Сахару! У меня другие планы! И в зеркалах я теперь отражаясь как-то странно. Ты меня поняла?

- Нет!

- Диночка, позвони мне, попроси вернуться домой поскорее. Придумай что-ниб...

Я сбросила вызов. Ну ее, Антонину. Сама как-нибудь разберётся. Как там мне лекарь сказал? В первую очередь я должна заботится о себе, потому что жизнь нерожденного ребенка зависит сейчас целиком и полностью от меня! Лишнее беспокойство мне точно не нужно.

Следующим пришло сообщение от сына.

- Ма, классрук считает, что мы голодаем. Хелп!

- Зачем ты вообще сегодня в школу пошел?

- То есть?!!! У меня вообще-то экзамены на носу.

- Вот сам и разбирайся. На голодающего ты не похож.

- Мама! Все плохо, мама! Зачем я рассказал о рисе и картошке?!"

- "Не знаю. Ты взрослый, сам разбирайся".

Сын начал звонить, я кинула телефон в карман и раскрыла портал туда, где парус, солнце, море и нет никого.

Записку я решила на всякий случай не оставлять, вдруг родные меня найдут раньше времени?! Нет уж. Мне о себе позаботиться как следует надо!

***

Антонина

Устраивать личную жизнь, в особенности свою, - это сплошная польза для здоровья. И нет, я сейчас не о себе беспокоюсь, а о своем семействе. Точнее, не только о себе. Ведь это же настоящее благо – иметь спокойную, радостную, довольную жизнью бабушку, свекровь и тещу. Счастливая я – подарок для всех!

Вот только возникла одна небольшая проблема. Точнее, аж две! Два кавалера, и оба ухаживают за мной. Страстный, богатый, щедрый Валерик. Правда, он не слишком хорош собой. Нет, ну не страшный, просто обычный. Внутри от него у меня ничего не звенит и не вскипает.

Второй – просто зверь! Причем в самом прямом смысле слова. Дурно воспитанный, заросший щетиной, огромный, но умный и добрый. Если смотреть на обложку, то типичный плохой мальчишка, за которым почему-то бегают все старшеклассницы, будто с ума посходили. Нет в нем ничего особенного. Ни тугого кошелька, ни внешности. Неужели я такая вот глупышка, что рискнула влюбиться в зверя?

И он на меня свой волчий глаз положил. А уж как что-то скажет, своим полубархатным густым голосом, с лёгкой вибрацией, густым рычанием – так у меня и вовсе сердце ёкает и замирает. Падает вниз из груди, щеки точас краснеют. Жуть какая, аж стыдно или не стыдно уже? Кого мне-то стыдиться? Сына вырастила, внука воспитала, живи теперь без оглядки.

Нет, вурдалак совсем не красавец на фоне Валерика, просто он... настоящий. Вот такой, какой есть, без прикрас, без масок, просто роскошный мужчина, чуть грубоватый, пожалуй, слишком прямой. Особенный, словом. Или только для меня он особенный? Да к чему гадать, оглядываться на других. Наоглядывалась уже, хватит. Жить нужно так, будто бы жизнь – драгоценный подарок, которым нужно суметь как следует насладиться. Оно ведь по сути так и есть.

Только как теперь оттрястись от Валерика? В туалет-то едва улизнула. И секреты он все мои знает, знает и про переход в другой мир. Сдать может. Ещё как может! И что тогда? Прощай, квартира на Невском? Ну уж нет. А фея права была, когда предупреждала меня насчёт Валерия. Зря я ее не послушала. И вот как теперь быть?

Нет, прямо мне Валерий пока не угрожает, но смотрит нехорошо, есть в нём какая-то червоточина. И я так до конца не поняла, зачем нам прямо сейчас лететь в Сахару? Что он там забыл? И зачем ему там нужна я? Притом так срочно ещё.

Я бы, конечно, могла попытаться открыть портал в ту Сахару, но боюсь ещё пока использовать магию. Книжку бы какую толковую почитать, скажем, самоучитель. Да где же я его добуду сейчас? А действовать наобум, как Денис, я тоже не хочу. Это неправильно. Да и в Сахару никакую я не хочу! Зачем мне это? Как бы так расстаться с Валериком миром? Может, сказать, что у меня разболелась голова? Хорошая мысль, только вряд ли он в это поверит. Ладно, время у мня ещё есть. Придумаю что-нибудь.

Из зеркала на меня опять уставилась незнакомка. Потерянный взгляд, длинные реснички, лёгкий румянец. Все враньё! Я и в юности так не выглядела! Но с другой стороны, Валерий меня тоже не сразу узнал. Так может, зря я ругаю зеркало? Ладно, этот вопрос я оставлю на потом. Доя начала нужно красиво уйти. И так, чтобы на нас никакой кляузы не написали. Не хочу попасть на опыты учёным вместе со всем своим оригинальным семейством.

Кроме этого я действительно сильно боюсь только ещё одной вещи. Того, что мой родной сынок примет свою настоящую ипостась. С такой силой, как у Дениса, он и камня на камне не оставит. Тщеславный, жестокий, себялюбивый, не слишком -то умный. Нет, сына своего я очень сильно люблю и любила всегда. Однако прекрасно понимаю, какая дрянь у меня родилась. Он ведь с самого детства такой. И воспитанием далеко не все и не всегда удается исправить. С Сергеем я честно пыталась что-то исправить, воспитать его порядочным, честным. Это Дениса я распустила дальше некуда, но он совершенно другой – напористый, наивный и очень добрый в отличие от своего папы. Только бы Сергей никогда-никогда не смог обернуться. Это станет моей личной трагедией. Потому, что единственная, кто его сможет остановить, это Динка. Магия дроу гораздо сильнее магии любого демонического воплощения. По крайней мере, фея и королева считают так, я спрашивала. Вряд ли они обе ошибаются.

- Тонечка!

- Иду, иду! Дай мне поправить макияж, зайчик.