32. Остаться вдвоем

— Ты ж можешь скончаться от потери крови. Перевязать бы рану.

— Да забей уже. Топай в отель. — Дима скинул мою руку, сжимающую его куртку.

Мне показалось, еще секунда и он меня насильно выкинет из машины. Он неожиданно прикрыл глаза и немного сполз по сиденью вниз, но тут же поднялся. Я заметила, каких усилий ему далось это движение и то, как он стиснул зубы. Похоже борьба со мной ему была уже не по силам.

— Без тебя не пойду. — Неожиданно для себя заявила я то, что еще несколько дней назад не сказала бы под дулом пистолета.

— Чего? -Он приоткрыл закрывающиеся веки. — Ты плохо меня слышала или тебя вопрос твоего выживания больше не беспокоит?

— Очень беспокоит! Но не думаю, что шансов на спасение без тебя у меня станет больше. — Решительно сообщила ему, еще раз отодвинув его куртку. — Выглядит не очень. Может я смогу тебя подлечить. Медик правда из меня так себе.

Странно, но губы Димы почему то расплылись в улыбке. Глаза его были прикрыты и на меня он не смотрел. Был белым как лист бумаги, но улыбался.

— У тебя очень своеобразный характер. — Произнес Дима устало.

— Ой ли. — Выразив недовольство, я выпрыгнула из машины. Добежала до водительской двери и открыла ее. — Я тебе помогу.

— Мне нужно отогнать машину хотя бы за то дерево. Стоим на самом видном месте. — Голос Димы звучал так, что у меня сердце сжималось.

Я искала подвох. Была уверена, что он закроет машину и умчится, оставив меня одну здесь.

— А ты точно не уедешь без меня? — Спросила его. — Я правда могу тебе помочь. Хотя бы попытаюсь.

— Точно. — Он вновь улыбнулся. — Но для тебя безопаснее именно такой вариант.

— Я так не считаю. — Сложив руки на груди, я все еще сжимала его бумажник. Смотрела за тем, как джип менял свое расположение, скрываясь из виду.

Он действительно припарковался. Когда машина остановилась и дверь открылась, Дима просто вывалился из нее. Я бросилась к нему.

— Ты сможешь идти? — Подхватила его голову, стремясь всмотреться в глаза. Их как будто заволокло туманом. Расслабленное лицо. Ему точно было не очень хорошо и мы довольно долго ехали в машине.

Я взвалила его руку себе на плечо.

— Да. Справлюсь. — Кратко сообщил он, отказавшись от моей помощи.

Поднялся сам. Опираясь на корпус машины. Встав ровно, Дима застегнул куртку и кивком дал понять, что готов идти.

— А у тебя есть аптечка в машине? — Спросила у него уже обыскивая салон авто. Активно просматривала все места, где ящик с медикаментами и бинтами мог бы находиться. — Дим?

Дима облокотившись на капот, смотрел перед собой сильно хмурясь, будто собираясь с мыслями. Похоже ему требовалось не малых сил держать себя на ногах.

— Должна быть. — Ответил он тусклым голосом. — Посмотри в багажнике.

Я как раз туда залезла. Наконец нашла небольшой чемоданчик красного цвета, помеченный стандартным медицинским крестом. На всякий случай открыла аптечку и просмотрела содержимое. Бегать посреди ночи по небольшому населенному пункту в поисках необходимого — добавление проблем. В плотно набитом ящике оказалось вроде все что нужно, кроме разве что ниток для зашивания ран, зато была инструкция для "чайников". Теоретически может помочь.

— А рану ножевую вообще надо зашивать или нет? — Обратилась я сама к себе.

Раздался звук проминающегося металла и я обернулась на Диму. Он пошатнулся. Вот незадача, если я буду тратить время на обдумывания элементарных вещей — он тут помрет. Хуже будет, если мои попытки его вылечить приведут к такому же результату. Уже от таких мыслей я прилично занервничала до тремора в руках.

Схватив аптечку, повела за собой Диму. Он немного покачиваясь, спросил меня "Умею ли я шить?". Мне сильно стало не по себе. Я прекрасно поняла, к чему он клонит. Сама об этом думала. В том и проблема, что шить то не умела и будучи слабонервной натурой, вряд ли смогла бы зашить живого человека. Заметив мои метания своим опустевшим взором, он отмахнулся. Правда при входе в отель произнес:

— Спроси на стойке регистрации швейный набор. Скажи, что тебе одежду зашить надо.

Косо поглядывая на него, тяжело вздохнула. Он держал руку на боку и со стороны могло показаться, что он просто касается кармана. В реальности Дима не давал краям раны расходится дальше.

— Может попробуем скорую вызвать? Ну мало ли. Ты мог просто порезаться, зацепиться за что то. — Предлагая такие варианты, я очень надеялась, что он согласиться привлечь специалистов. Речь шла о его здоровье и жизни.

Дима просто отрицательно мотнул головой.

При заселении разговаривала в основном я. Молодой мужчина спросил про документы, которых у меня не было. Стараясь не выдавать свое реальное эмоциональное состояние, я осветив парня сдержанной улыбкой, медленно повернулась к Диме. При прошлой регистрации в предыдущем мотеле он как то уладил вопрос.

Мысленно ахнула. Дима показывал паспорт, но возможно он был поддельный. Не об этом ли он говорил, когда упоминал "подарок" для меня от знакомого — фальшивые документы?

Сейчас Дима залез во внутренний карман куртки. Двигался он не спеша, неторопливо опустив подбородок и один раз заметно качнулся. Достав паспорт, протянул его парню на ресепшене, а тот скептически поднял бровь. Видимо сотрудник отеля размазанное состояние Димы принял за опьянение.

— Все в порядке? — Поинтересовался этот парень у меня, не отводя напряженного взора с Димы.

— Ага. — Бросила в ответ, а сама готовилась поддержать Диму, если он вдруг завалится на пол. — У вас есть швейный набор, кофту порвала?

Создалось впечатление, что сотруднику мы как пара постояльцев — не понравились. Он нехотя подал швейный набор и подозрительно оценил аптечку в моих руках. Пришлось наврать, что всегда берем. Мало ли, голова заболит или при бритьем ногу порежу случайно. Этот парень даже по деньгам с нас взял аванс с запасом. В общем подпортил настроение еще больше.

Наконец мы оказались в комнате. Едва переступив порог, Дима сполз по стене на пол.

Я молниеносно бросилась к нему, расстегнув куртку. Приподняв край майки — мне подурнело. Я и вид крови — несовместимы.

Рана выглядела скверно. Тронув его лоб ладонью, почувствовала жар. Слишком горячая кожа и ужасная рана, а я совсем не понимаю, что мне делать.

Я помогла ему дойти до кровати и распахнула аптечку. Лихорадочно изучала дурацкую и совершенно непонятную инструкцию о том, как пользоваться жгутом. Зачем мне эти знания сейчас?

Копалась в воспоминаниях с уроков ОБЖ. Когда ничего не знаешь — ужасным и шокирующим кажется все. Так было и со мной.

Расставив на столе антисептик и бинты, ломанулась в ванную — мочить теплой водой полотенце для обработки. Когда вернулась, обнаружила Диму сидящего на постели с открытой бутылкой из мини бара. Он пытался вставить в ушко иглы нитку.

— Давай я. — Опустившись рядом с ним на корточки, забрала у него нить с иглой. Отдал он их мне нехотя.

Он вообще не хотел показывать, что элементарно не мог справиться, потому что у него поплыло все перед глазами.

Отложив заправленной ниткой иголку на стол, взяла полотенце, приложив его к ране. Оно мгновенно побагровело, пропитавшись кровью.

Я очень нервничала и не могла унять дрожь в руках. Но я все таки это сделала, решилась подлатать его. Как же сложно и страшно было преодолевать себя и как не просто осознавать, что сейчас причиняешь боль другому человеку. Ко всей гамме испытываемых мною чувств добавилось еще и моральное неприятие всего происходящего. В такие моменты можно позавидовать хладнокровию медиков. Потому что когда я ощущала липкую кровь на своих пальцах, из которых постоянно выскакивала иголка, я сама выхватывала у Димы бутылку с виски, делая несколько крупных глотков.

Выпивка немного притупила отвращение, но не спасла от постоянно дергающихся нервов в моменты, когда лицо Димы каменело. Он почти не выдавал своих эмоций. Но каждый раз когда поднимал бутылку, прикладывая горло к губам, мне все было понятно.

— Все…Похоже. — Выдохнула я. Теперь можно было позволить своим рукам трястись.

Вылив остатки флакона антисептика на заштопанную рану, я как могла наложила бинты и убежала в ванную.

Долго стояла под потоками воды. Меня трясло как в лихорадке. Мысли бешено метались в пустоте и я все никак не могла расслабиться.

Я рассчитывала, что вода смоет все, даже то что не видно было глазам. В первую очередь — ту липкую грязь страхов и воспоминания сегодняшней ночи. Заправку, этих людей, все. Готова была провести под душем ближайшие сутки.

В разуме пульсировала мысль о Диме, к которому стоит вернуться и проверить — как он. Эта мысль, подобно кукловоду — заставила меня перекрыть воду и укутаться в полотенце.

Вернувшись в комнату, остановилась у кровати. Всматривалась в бледное лицо и опущенные ресницы. Беспокойство бушевало. Протянув руку к его лицу, я не могла заставить себя его коснуться.

Восковая кожа и неподвижные черты внушали мне плохие мысли. Я пыталась поймать дрожание ресниц и искала признаки жизни. Это спокойное лицо не выражало ничего.

Найдя внутренние силы, коснулась кончиками пальцев его губ, почти холодных И в этот момент его рука сжала мое запястье. Машинально вскрикнув, едва не осела на пол.

Его губы дрогнули в едва уловимой улыбке, глаза приоткрылись.