49

Сегодня впервые с Пашкой поехали на разных машинах. Но это только к лучшему. Молчание давило на нервы и напрягало, без него я чувствовал себя спокойнее и сосредоточился на том, как рассказать Геннадичу и Пашке что спал с Дашей. Наверно не стоит вот так сразу, лучше зайти издалека, сказать, что Даша очень хорошая девушка и нравится мне, а потом попросить их разрешения сводить ее на свидание. Думаю, так лучше всего.

Главное, чтобы Пашка своей кислой миной ничего не испортил, и чтобы Дашка не начала вопить что ненавидит меня, и я пустое место. Это мы знаем, проходили, но момент ответственный и его ничто не должно испортить.

К дому Суворовых я приехал позже друга, значит тот либо не заехал куда планировал, либо тупо наврал, чтобы не ехать вместе. Ладно, его дело.

Вышел из тачки и пикнул сигналкой, шагая к крыльцу, на которое ступал уже сотни, а то и тысячи раз. Я стал практически членом семьи Суворовых и считал это место своим домом, пускай и не имел на это права. Ступени привычно скрипели под подошвами, когда поднимался, подошел к двери и коротко постучав дернул ручку на себя. Прихожая у Геннадича была огромной, как и весь остальной дом. Скинул с ног обувь и прошел в сторону доносящихся с кухни голосов.

Там оказалось лишь два члена этого семейства, и мне удалось заметить резкое изменение в лице друга, когда вошел и Пашка, разговаривающий в тот момент с сестрой и улыбающийся ей, в миг посерьезнел и буквально на глазах поменялся. Нахмурился, поджал губы, стиснул челюсть. Казалось, будто я лично чем-то его бешу, но эта гребаная тупость выводила из себя. Мы с ним с самого детства знакомы, неужели ему трудно открыть свой рот и все объяснить?

— Привет, — поздоровался и оба Суворова повернулись в мою сторону и в кухне повисло напряженное молчание. На секунду показалось, что Даша рассказала Паше о нас, но я отмел эту мысль: друг давно бы начистил мне рожу за это, и не игнорил бы. — Где Геннадич?

Даша демонстративно отвернулась и принялась мыть овощи, а Пашка перевел взгляд куда-то за мое плечо и я услышал зычный голос главы семьи.

— Марк, рад что и ты приехал. Дарья, достань еще стакан для Марка, идемте во двор, там уже все готово.

Рыжая подчинилась и нехотя потянулась к шкафу с посудой, но из мокрых рук стакан выскользнул и рухнул на пол, рассыпаясь на сотни осколков.

— Черт! — выругалась, закусила губу, Геннадич нахмурился и покачал головой. Даша присела, собирая крупные куски и я тоже машинально опустился рядом и забрал стекло из ее пальцев, цепляя осколки.

— Я помогу…

Даша на секунду вскинула на меня удивленный взгляд, а потом продолжила собирать стекло.

— Как закончите, выходите, мы будем во дворе, — Геннадич объявил и вышел из кухни вместе с сыном, так и не проронившим не звука с самого моего прихода.

Даша достала урну и высыпала в нее собранные осколки, а потом шагнула к чулану, в котором мы с ней ругались в прошлый раз, и скрылась за дверью. Выбросил остатки осколков, торопливо выпрямляясь и вошел вслед за рыжей в тесное помещение. Она уже выходила и ткнулась мне в грудь носом, не ожидая что я буду тут. Веник и совок из ее рук пришлось перехватить, чтобы она не заехала ими мне по роже и как только я отложил инструменты улыбнулся раздраженной рыжей.

— Если я скажу, что все обдумал, это будет уважительной причиной не бить меня по яйцам?

Закатила глаза, скрестила руки на груди. Промолчала.

— Я хочу, чтобы ты вернулась.

Ей видимо показалось, что она ослышалась, потому что она напряглась и уставилась на меня в недоумении. Будто не верила своим ушам.

— Хочу, чтобы ты вернулась в квартиру. Я обещаю не нарушать твое личное пространство, и не злиться, когда будешь приводить домой толпу малолеток в пачках.

— Марк ты псих? — первое и надо сказать обидное слово. Не к такому я готовился. Черт. — Я никуда не поеду. Я не беременна. Точка. Больше нам не о чем говорить.

— Какая разница, беременна или нет. Нас влечет друг к другу, ты не можешь этого отрицать…

— Влечет? — зашипела громче, и я напрягся боясь, что нас услышат. — То, что ты хочешь трахаться, не значит, что влечение взаимно!

— Я не просто хочу трахаться, Даша, — отрезал раздраженно, торопясь договорить пока не перебила. — Я хочу делать это с тобой.

— Сегодня, да. А завтра? Что будет завтра Марк? Когда ты наиграешься, и я тебе надоем?

Замолчал, сбитый с толку ее запалом. Дашка будто вечность молчала и теперь собиралась высказаться за все пропущенное время.

— Да, ты сыграл на моей юношеской влюбленности, но это все в прошлом. Я больше не та дура, что мечтала слепо тебя любить и будь что будет. Я выросла. Пускай и поздно, но вчерашний инцидент лучше любых десятков лет показал мне что такие как ты не меняются!