Глава 10. Дитя

ЛАВИЯ

Говорят, когда мечта исполняется, она умирает. Полная чушь! Мои сбылись, но никакой пустоты внутри и желания придумывать новые желания не наблюдается. Наоборот, меня просто распирает от счастья! От бессовестного, словно украденного у судьбы счастья, когда вижу большой живот Сильвии.

Схожу с ума от беспокойства, что ей скоро рожать, но делаю глубокий вдох и успокаиваюсь, потому что понимаю — все будет хорошо. Она сильная ведьма, рядом будут мои мать и сестра. И я сам, разумеется. Ни на шаг не отойду, хоть мои девочки и грозятся выгнать меня в этот день за дверь. Нет уж, им придется сначала меня убить, чтобы хоть на шаг отошел от моей любимой женушки!

Я вышел на крыльцо нашего дома — деревянного, привычного, построенного своими руками, с помощью зятя Козуми, и вгляделся в кромку леса с бока озера. А вот и Сильвия с Дженни возвращаются. В последнее время они много времени проводят вдвоем, моя ведьмочка обучает подрастающее поколение ворожей. Хотя лично у меня ощущение, что наша девчушка сама может кого угодно обучить чарам!

— Замерзли ведь, наверное, — попенял им, когда подошли ближе. — Ведь с полудня вас нет! А весна-то холодная! Сколько можно по лесу шастать? Особенно тебе, жена, в твоем-то положении!

— Пулчун! — Дженни закатила глазки, проходя в дом.

— И не говори, — Сильвия рассмеялась. — Только и делает, что бурчит, как старый пень! — сняла пальто и усмехнулась. — Смотри, найду себе помоложе в племени!

— Я тебе найду! — прижал к стене и впился поцелуем самые сладкие на свете губки.

— Убедил, не буду искать, — выдохнула она, когда начал целовать шею. — М-м-м, какая прелесть!

— А то! — самодовольно ухмыльнулся, заглянув в ее лицо.

— Она пло шуп, котолый ты свалил, — хихикнула Дженни, греясь у очага.

— Куриный супчик, что может быть лучше! — жена втянула носом воздух и благодушно улыбнулась.

— Вот ведь ведьмы! — покачал головой, пытаясь сохранить обиженное выражение лица, но не смог, и от души расхохотался. — Садитесь за стол, кормить вас буду!

Мерзкое настроение не покидало меня уже много месяцев. Ничто не радовало. Даже новый дом, отстроенный в рекордно короткие сроки — строители готовы были не спать и не есть, лишь бы побыстрее свалить от меня подальше. Они чувствовали, что с каждым днем их смертный час приближается.

Ни один не ушел из поселения ведьм живым. Всех поглотила моя Сила. Полакомилась всласть. Сказала бы, что обсосала косточки, но от строителей не осталось ничего, кроме пыли, развеянной по ветру. Однако ее аппетиты росли, даже такого щедрого угощения было мало. Надо еще.

— Мия! — крикнула я.

Тишина.

Это уже ни в какие ворота! Все меня слушаются беспрекословно, лишь эта зараза постоянно шляется где-то! Никогда не найдешь, когда надо!

Стиснула кулаки и кинула в пространство заклинание поиска. А, вот где ты, в сортире для слуг! Открыла дверь с ноги и застыла, глядя на эту дуру, которая на карачках перед ним стояла. И в кои-то веки сзади не было парня.

— Госпож-жа, — девка начала было подниматься, но тело изогнулось дугой, как гусеница, и нахалку вырвало во все стороны какой-то жижей.

— Тьфу, гадость какая! — я отступила обратно в коридор.

Охая, туда же выползла, держась за стены, Мия.

— Простите, великая, ик, госпожа! — повинилась, опустив глаза с красными белками. — Дурно мне сильно, что-то съела, видать.

— От тебя одни проблемы!

— Прости-те… — она сморщилась и положила ладонь на живот.

Большой, очень даже, живот.

— Чего ты такого нажралась, что тебя так раздуло-то? — я скривилась. — Как беременная ведь.

— Что вы, госпожа, — она запахнула накидку, в которую куталась, и отвела плутоватый взгляд, став еще белее.

— Покажись-ка, — что-то во мне потянулось к ней.

— Что вы, госпожа, — забормотала она, отступая обратно к отхожему месту. — Что вы, что вы…

— Стоять! — рявкнула я, хотя ей из сортира и деться-то было некуда.

Заклинание сорвалось с губ, девка застыла, потом послушно развела руки в стороны. Я положила руку на ее сильно выступающий живот.

Она и в самом деле беременна!

Но как такое возможно? Оборотни ведь стерильны! И только получив разрешение Верховной ведьмы, и пройдя через обряд, лично ею сотворенный, могут плодиться!

Или?..

Я ахнула, прикрыв рот ладонью. Мерзавка Сильвия, сотворив ритуал, который сделал эту дуру оборотнем и позволил залететь от Себастьяна, сняла заклятие Маат! Теперь все эти хвостатые смогут…

Застонала, осознав масштаб катастрофы. Да ежели они будут плодиться, когда захотят, от силы рода ведьм вскоре не останется и следа!

ВИНСЕНТ

Я погладил лежащую рядом Джулию по бедру. Пополнела моя волчица. Не сильно, аккурат так, как надо, чтобы женские прелести еще притягательнее сделались, налились. Почувствовал, как и у меня кое-что наливаться начало в ответ на прелести жены. Прижал к себе, губы сочные нашел, заурчал довольно. Уж сколько вместе, с самой юности, а все сильнее жажду мою волчицу! Но вот ответного желания как-то не наблюдается.

— Что не так? — отстранился, заглянул в лицо, заметил складку на переносице. — Милая, что тебя терзает?

— Ох, Винсент!

— Да что? Не пугай уж так-то! Говори!

— В тяжести я! — выдохнула она и сжалась в комок под моим взглядом, который скользнул по набухшим грудям к животу.

— С чего взяла-то такую ерунду? — пробормотал, сопоставляя одно с другим.

И как сразу-то не приметил? Признаки-то все на лицо! Но они людские, вот и не бросились в глаза!

— Так ведь недомогания женские пропали, а раньше каждый месяц приходили. — Зачастила Джулия. — А я еще ругалась на них, дуреха, а теперь вот… И аппетит волчий, вся округлилась, и… и…

— Говори уже!

— Шевелится он уже во мне, Винсент! Бойкий очень, мальчонка, поди!

Как такое возможно?! А главное, что теперь будет?!

Дитя, без разрешения Верховной ведьмы зачатое!

— Прости, — женщина прильнула к моей спине. — Всех нас погубила я, баба неразумная, прости!

— Вот именно, что неразумная! — развернулся и обнял ее. — Одна ты, что ли, его заделала, ребенка этого? Оба принимали участие!

— Так что же делать-то теперь?

— Сиди в доме, пока срок не подойдет. А пока думать будем.

— Винсент, скоро уж, чувствую. И ведь как родится он, ведьма-то почует сразу. Говорят, каждое дитя оборотней силу рода ихнего оттягивает, они сразу чувствуют это.

Права она, права! Ведь так и есть!

Что же делать?!

Я ворвался в зал, оттолкнув девок, которые стерегли вход.

— Чего еще вы ждете?!

Рявкнул на сидящих за столом ведьм.

— Чего беснуешься, волк? — глянула на меня исподлобья самая старая.

— А чего делать-то? — оскалился, с трудом сдерживая ярость, порожденную страхом. — Как вы, …опу просиживать в бесполезных размышлениях? Ждать, когда у нее руки и до вас дойдут?!

— Заткнись! — прикрикнула другая, но меня уже несло, не остановить.

— Оборотней пачками убивает Верховная ваша, а вы и ухом не ведете! Ведьм в прах обращает — опять, будто так и надо! Гримуар спалила вместе с домом дотла, и то вам нипочем! Хватит трусить, бабы, действовать пора! Завтра и к вам костлявая постучится от щедрот Лавии, поздно будет действовать!

— Гаденыш дерзкий! — старая вскинула руку, меня сбило с ног и протащило по комнате аккурат до камина.

— Оставь, — поморщившись, вмещалась другая, и лишь ее стараниями я не угодил задницей в огонь. — Дело ведь говорит он. Засиделись мы, девочки!

Стул заскрипел, она встала из-за стола. Остальные тоже поднялись.

— Что ж, сегодня, стало быть? — ведьмы обменялись взглядами.

— Тогда идемте к Лавии. Пришло время расплаты.

Не обращая на меня внимания, они двинулись к двери. Но она неожиданно распахнулась.

— Госпожа! — одна из служанок повалилась на колени, заливаясь слезами. — Быстрее! Там… там такое!!!

Я вышел из дома последним. Растолкал остолбеневших ведьм и сам замер, глядя на улицу, по которой шагали девушки. Глаза пробежались по их безжизненным лицам. Все до единой оборотни! Догадка пронзила разум. Подбежал к одной, она уперлась в мое тело, словно хотела пройти сквозь меня. Рванул ее платье, разодрал корсаж, обнажил живот.

Так и есть, беременна!

Кинулся к другой — та же картина! Следующая, один в один! Схватился за голову, умирая от ужаса. Джулия! Где моя Джулия?!

ЛАВИЯ

Сильвия, гадина, что же ты натворила?!

Я покачала головой, глядя на девушек, которые одна за другой входили во двор и замирали столбиком, будто суслики. Сколько их здесь? Уже к сотне, наверное!

— Вот, мама, полюбуйся, что выкинула твоя любимица! — пробормотала, искренне надеясь, что Маат это видит.

В ужасе была бы, наверное, как и я, понимая, чем это грозит ковену. Если хотя бы десятая часть этих тварей родит, от могущества чаровниц Алалии останется пшик!

— Что бы ты сделала, Маат? — усмехнулась, грызя ноготь.

Что гадать, и так ясно. Вариантов-то нет, от слова совсем!

— Эх, девочки, приступим!

Потянулась, разминая тело. Потом вскинула руки вверх. Выпустить Силу было легко — она и так рвалась наружу, как норовистый конь.

Честно говоря, уже сложно становится удерживать ее внутри, не позволяя своевольничать. Иногда утром просыпаюсь вся окутанная черной дымкой, будто ночь еще. Что ж, это значит только то, что она становится все могущественнее. А значит, такой становлюсь и я.

Облако накрыло хвостатых неудачниц, а меня скрутило наслаждение, с которым Сила расправлялась с ними. Вскоре вся земля во дворе оказалась покрыта ровным слоем черного пепла. Уже все? Я надула губы. Хочу еще! А вот и новые девушки подтянулись. Широко улыбнулась, наблюдая, как они стройными рядками заполняют пространство.

Мощь толкнула изнутри, побуждая пустить в расход и этих.

— Подожди, чуток, пусть побольше подойдет, вкуснее будет, — прошептала я.

А теперь пора!

Винсент ворвался во двор, когда пепла в нем было уже по щиколотку.

— Чего примчался, волк? — с усмешкой глянула на него.

Бледный, губы искусаны, всклокоченный, дышит тяжело.

— Не женушку, случаем, ищешь?

— Лавия! — голос пса задрожал. — Скажи, что ты ее не…

— Иди сюда, — поманила его пальчиком. — Ты в самом деле считал, песик, — прошептал, когда подошел, — что Верховная ведьма не в курсе, что ты под бочок к этой сучке по ночам жмешься?

— Так ведь я не нужен тебе стал, — едва смог выговорить. — Зачем тебе такой, ты достойна самого лучшего.

— Вот именно, — улыбнулась. — А ты явно не той породы.

— Где Джулия, скажи? — упал на колени передо мной. — Умоляю! Где она?!

— Да откуда же я знаю, — зевнула, пожав плечами, обвела рукой двор, — там где-то. — Покопайся, может, найдешь остаточки.

— Тварь! — прорычал он, прыжком поднявшись и бросившись на меня.

— Говорю же, не той породы, — со вздохом повела рукой, заставив идиота взмыть в воздух и зависнуть в нем.

Хотела уж следом за благоверной его отправить, но огненный шар, ударивший в стену за моей спиной, заставил отложить планы расправы. Щелкнула пальцами, волк рухнул в пепел и начал отползать к входящим во двор ведьмам.

— Да неужели вы, старые перделки, тоже залетели? — расхохоталась от души. — Мое заклинание только беременных должно было призвать. Чего заявились-то? Да еще и дом мой новый подпортили, — я покачала головой, глядя на дыру в стене. — А ведь только отстроила! Нехорошо, бабушки!

— Убейте ее! — прохрипел Винсент.

— И то верно, не разговаривать с этим позором ковена пришли! — сухо молвила одна из старух.

— Ну, давайте, позабавьте меня! — я с любопытством посмотрела на них. — Хоть что-то интересное!

Силовые шары я отбила играючи, но оказалось, что это был отвлекающий маневр, позволивший части ведьм зайти с тыла. Я поздно это поняла, гадины уже успели замкнуть круг. Сеть заклинаний, накинутая сверху, легла на меня, как скала, придавила к земле, будто букараху башмак — чуть поднажми и треснет панцирь, останется мокрая лужица.

Мощная штука, однако! Сил вбухано — мама не горюй! Постарались бабки, ай, постарались! Сколько же вы ее плели-то? Явно не один месяц! И как же прощелкала-то я?!

Сеть начала давить сильнее, заставив и в самом деле припасть к земле. Мои силы потекли во все стороны. Вот ведь вредные чаровницы!

Попыталась прикрыться щитом, но куда там! По вискам заструился пот. В сердце взметнулась паника. Ну, уж нет! Я не таракан, чтобы ошметками на земле валяться! Выручай, мой темный союзник!

Взмолилась о помощи, но черная сила безмолвствовала. Ей… ей будто нравилось мое страдание! Вот тут уж меня действительно накрыло волной паники. Да такой, что слезы по лицу ручьем полились!

— Пощадите, бабушки! — хрипом вырвалось из горла. — Признаю вину, требую справедливого суда!

— Не слушайте ее лживые речи! — крикнула одна из чаровниц. — Этому безжалостному монстру нельзя верить!

— Заклинание бездействия безропотно разрешаю на себя наложить, дабы не боялись вы более меня! — торопливо заверила их.

— Не слушайте ее! Вспомните, как расправилась она со всеми! Не поддавайтесь на уловки этой гадины! — вмешался Винсент.

Ну, погоди, серенький волчок! Я тебя так за бочок укушу, что от тебя только кончик хвоста останется!

— Темная сила обманом завладела мной, приманила, обдурила! — вновь залилась слезами. — Помогите отринуть ее, все сделаю, чтобы вернуться в ковен достойной чаровницей! Замолю вину, прощение заслужу! Помогите только от нее избавиться!

Старухи начали спорить.

— Нельзя нам ей верить! — неслось с одной стороны.

— Убьем — станем не лучше ее! — с другой.

— Памятью Маат заклинаю вас! — прорыдала я. — Памятью моей матери, которая спасла всех вас, пожертвовав любимым супругом!

— Милуем! — провозгласила самая старая. — Откройся для наложения заклинания бездействия и даже не думай провернуть что-то, иначе оно тебя в пыль развеет.

— Спасибо, бабушки! Ничего плохого не сделаю!

Ну, же, давайте! Я замерла в ожидании. Да, вот оно! Сеть ослабла, чтобы можно было бездействие наложить. Старая подошла ближе, открыла рот и…

— Что, поверила, старая стерва?! — выплюнула я в лицо ей.

— Ты… — она начала пятиться, но было уже поздно.

Я встала в полный рост, разрывая ослабевшую сеть, и тут же швырнула горсть огненных шаров в тех, кто ее «держал» по углам. Свободы стало больше.

— Вот так-то бабушки, не стоит быть наивными дурами, да еще в таком почтенном возрасте! — расхохоталась и накрыла их мощной волной.

А тут и черная Сила подключилась. Облако закружилось воронкой. Бабки держались до конца, но даже общий защитный щит, который они успели наложить, хрустнул, и…

И все, не стало чаровниц. Все до единой упали на колени передо мной. Удовлетворенно кивнула, глядя, как плоть исчезает со старых костей, как пустые глазницы наливаются чернотой, как пустые черепа падают и катятся прочь.

Они хрустели у меня под ногами, как капустные листья, когда подошла к Винсенту, сжавшемуся в комочек у ворот.

— Страшно? — прошептала, заглядывая в его безумные глаза. — Бедный песик!

Накрутила на палец когда-то смоляные кудри, которые стали белее снега, и вспомнила о Сильвии.

— Эх, жаль, нет времени как следует наказать тебя за все, проказник, — посетовала, выпуская с кончика пальца тонкое черное щупальце. — Столько дел!

Он обмяк, отдав всю энергию черной Силе, тоже обратившись в мешок костей. Вздохнула, поднялась, отряхнула ладони.

А теперь, сестренка, я иду за тобой!