Глава 20. Сватовство

До помолвки Тамерлану ещё предстояло пережить сватовство. В дом Наили пригласили мужчин из обеих семей, накрыли стол и ждали будущего жениха с родственниками. Отец звонил в больницу, спрашивая, можно ли сыну отправиться в дорогу без инвалидной коляски. Доктор ничего не имел против, но сам пациент смотрел на затею скептически.

— Меня ноги еле держат. Хочешь, чтобы я упал перед отцом невесты?

Карим Ахматович в раздумье пожевал губы. С одной стороны, сватовство — мероприятие специфическое. По традиции жених должен представь в самом выгодном свете. А с другой, семья невесты знала о его недуге. Особо испугаться никто не должен.

— Смысл ломать комедию и прикидываться здоровым, если это не так? — продолжал настаивать Тамерлан. — Не хотят зятя-инвалида? Пусть отказываются от помолвки сразу.

— По традиции у Наили есть семь дней на ответ, — напомнил отец. — Но думаю, они согласятся сразу. Ты сам не передумал?

Практически удар поддых. Тамик, подражая отцу, тоже закусил губу. Сомнения глодали. Сколько не пытался убедить себя, что с Оксаной всё кончено — не получалось. Может, всему виной была спешка. Они поехали свататься буквально на следующий день. Почему не дать его разбитому сердце время залечить раны? Почему?

“Мужчины не плачут, — пришёл мгновенный ответ. — И наши чувства никого не интересуют. Только поступки. А Наиля вроде и так слишком долго ждала предложения руки и сердца.

— Едем, — тяжело выдохнул Тамик. — Заднюю включать не собираюсь.

— Вот и славно.

Отец помог ему пересесть с дивана в кресло-коляску и повернул к выходу.

Кортеж сватов насчитывал пять машин, битком набитых мужчинами. В глазах рябило от брендовой одежды, а запах парфюма раздражал до желания громко чихать. Музыка ревела на всю столицу республики.

— Пусть знают, что Одуев едет свататься к невесте!

Дорогие подарки везли в чёрном портфеле под присмотром охраны. Отец заранее накупил ювелирных украшений. Серьги, браслеты, колье, диадемы — то, что принято называть махр. Невеста могла потребовать ещё что-то сверху. Например, машину или квартиру. И совершенно отдельно, в кармане самого жениха, лежала бархатная коробочка с кольцом. Никакой попсовой Тиффани, исключительно Картье.

Дорогих гостей встречали во дворе двухэтажного особняка. Играла приглашённая группа, вдалеке виднелись шатры со столами.

Ровно на одно мгновение взгляд отца невесты заволокла тень: зятя выкатили в коляске. Но затем он пошёл к Одуевым, раскрыв объятия.

— Долгих лет жизни и крепкого здоровья, Карим Ахматович!

— Да продлит Аллах и ваши дни, Хамид Адамович!

Выдержав все положенные церемонии, Тамерлан отдал кольцо старшей сестре Наили. По традиции прикасаться к руке невесты могла только её замужняя родственница. Наиля сидела, закутанная в хиджаб. Смотреть на жениха ей не разрешалось. Но Тамик ясно видел, как в уголках её губ притаилась улыбка.

“Добилась своего, — мелькнула мысль, — захомутала завидного жениха”.

Момент испортила заливистая трель уведомления… Под укоризненным взглядом отца Тамик достал смартфон, намереваясь выключить звук. И он выключил бы, но зацепился взглядом за отправителя. Оксана.

Ладони мгновенно вспотели, жёсткий ворот рубашки начал душить. Таким идиотом Тамерлан Одуев ещё никогда себя не чувствовал. Почему не подумал о неполадках со связью? Говорили, что времена катастрофических задержек СМС давно ушло, но Оксана действительно могла застрять где-то, где не было интеренета. И потому ответила спустя сутки.

Родственницы Наили с тихим восторгом разглядывали кольцо, а два отца уже начали договариваться об отступных в случае развода.

“Ещё не всё потеряно, — убеждал себя Тамик. — Это не свадьба и даже не помолвка. Я могу отказаться. Попасть во вторую аварию, в конце концов”.

Сердце тугими толчками гоняло кровь, ноги онемели так, что он их совсем не чувствовал.

“Она могла отшить тебя, — подсказывал внутренний голос. — А медлила, потому что искала подходящие слова”.

Из жалости к инвалиду, ага.

Но Тамик сообщение открыл.

“Привет. Извини, что долго молчала. Как ты себя чувствуешь?”

Руки затряслись. Он положил телефон на бедро экраном вниз и нервно потёр лоб. Фантастический идиот. Истеричная девка, а не подающий надежды дзюдоист. Неделю должен был ждать или месяц, но не ехать свататься к другой!

Солнце зашло за тучи, во дворе особняка отца Наили потемнело. От немедленного бегства Тамика спасал только страх опозорить семью. Не надо дёргаться. Теперь точно не надо. Наломал уже дров, пришло время аккуратно их разбирать. Но сначала — выяснить намерения Оксаны. Она не ответила на признание в любви, сообщение получилось нейтральным. До сих пор злилась?

“Хорошо себя чувствую, — украдкой настучал Тамик. — А ты? Как долетела? Работы много?”

* * *

Я искусала губы, стараясь сдержать улыбку. От одной единственной смс-ки настроение полностью изменилось. Самое интересное — текст простой, нейтральный. В прошлом сообщении было признание в любви, а здесь всего лишь вежливое общение. Ни намёка на то, что отношения можно воскресить.

“Не помню, как долетела. Слишком нервничала, — настучала я в ответ, пока не передумала. — Я должна извиниться за свое поведение. Нельзя было кричать на тебя, тем более в такой момент. Эмоции взяли верх над разумом. Я слишком разнервничалась, когда увидела рядом с твоей палатой ту девушку. Она сказала, что ты ехал с помолвки. И я сорвалась”.

Надпись “Тамерлан печатает” изводила ожиданием очень долго. Я нервно мерила шагами комнату в общежитии и молилась, чтобы ничего не случилось со связью. Почему так много текста? Он “Войну и мир” цитировал или кнопка на экранной клавиатуре непостижимым образом “западала”? Наконец высветилось сообщение:

“Я не знал, что там будет Наиля, прости. Нашествие родственников и друзей в тот момент вообще не волновало. Мелькали какие-то тени за спинами людей в белых халатах и всё. А когда очнулся после операции, ты уже открыла дверь. Кричала что-то про невесту со шведской семьёй. Поторопилась Наиля. Родители пытались сговориться о свадьбе, но я своё согласие в тот момент не давал. Недоразумение вышло”.

Радость нахлынула в один миг. Бурлящий поток чистых эмоций! Тамик не давал согласия на свадьбу, Наиля придумала сказку про помолвку, чтобы разлучить меня с Одуевым. Лживая стерва! Нужно было оттаскать её за волосы, а не сбегать из больницы. Чёрт! Поверить не могу, что я едва всё не испортила из-за глупой ревности.

Я с удовольствием перечитала сообщение парня ещё раз. А потом ещё. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Пальцы набрали сообщение раньше, чем я успела мысленно сформулировать, что меня так напугало.

"Ты написал "в тот момент". Теперь что-то изменилось? Ты женишься на ней, Тамерлан?"

Прыгнуть с обрыва было бы проще, чем нажать "отправить". Я хотела знать правду, но ещё сильнее хотела обмануться. Нет, Одуев не женится на Наиле. Между ними ничего нет. Наши отношения имеют шанс на спасение, как и говорила шаманка София. Может, поэтому я так легко ей поверила? Она сказала то, что я хотела услышать. Только вечно голову в песок прятать не получится. Нужно знать, какой знак препинания мы ставим: точку или запятую.

“Нет, — пришёл успокоительный ответ. — Помолвки по-прежнему нет. Но я вчера признался тебе в любви, а ты промолчала. В общем, Наилю засватали. Прости ещё раз и дай мне время. Я разберусь”.

— Ой, дура-а-а-а, — застонала я и спрятала лицо в ладонях. — Наивная идиотка!

Первым порывом было устроить второй акт истерики. Теперь под рукой была куча посуды. И пусть Тамерлан бы не увидел, побить её можно было бы с кайфом.

"Тебя жизнь хоть чему-то учит? — злобно зарычал мой внутренний голос. — Определись, чего хочешь. И будь последовательна. Если спасаешь отношения, то прояви хоть чуточку доверия. А если нет, то и нечего доставать парня. Ему есть кому мозг выносить!"

Да, было бы глупо извиняться за импульсивность, а в следующую минуту вновь устраивать сцену ревности. У кого из нас горячая кавказская кровь, в конце концов?

И что теперь? Спустить ситуацию на тормоза и слепо поверить, что Тамик разберётся со всем сам? А я буду сидеть и ждать, когда он приедет ко мне в Москву с хорошими новостями?

"Я не могу с тобой встречаться, когда ты помолвлен с другой, — честно ответила я. — Это неправильно. Мне наплевать на твою невесту и её чувства, пусть это звучит ужасно. Дело не в ней. Дело в нас. Я люблю тебя и не хочу ни с кем делить. Нет, не так. Я не могу, просто не могу".

Сообщение ушло, а я опять забегала по комнате. Ох, если на небе кто-нибудь всё-таки есть, пусть пошлёт мне сил. Не так-то просто отстаивать принципы, когда в чувствах такой раздрай.

“Лишь бы он сейчас не предложил жить втроём, — мерзко хихикнул внутренний голос. — А что? Ислам допускает подобное даже при жёстких законах РФ. Одна жена правильная, официальная, и три “для души”. Только никах, а юридических прав ни на что нет”.

Жутко хотелось ругаться. Ну почему у нас всё так сложно, а? Почему нельзя как в фильмах и книгах: “Я люблю тебя”, поцелуй и всё. Следующим кадром свадьба. Почему его родственники влезли в наши отношения? Ах, да. Исламская республика, традиции.

“Я тоже сейчас не могу встречаться, — появилось на экране сообщение от Тамерлана. — Больницы, врачи, обследования и реабилитация. Физически не могу, но очень хочу. Давай так. Я закончу дома со всеми делами и приеду в Москву. С букетом твоих любимых пионов. Совершенно здоровый и свободный как ветер. Согласна?”

Быть или не быть — вот в чём вопрос. Конечно, я мечтала пойти завтра в университет и встретить там Одуева. С цветами или без — неважно. Пусть бы он даже прикатил на коляске, я всё равно была бы счастлива. Главное, чтобы свободный. Вернее, занятый. Но занятый мной и только мной. Никакой Наили чтобы и рядом не было! Я возила бы его в инвалидном кресле, я заботилась бы и говорила, что он обязательно встанет на ноги. Я, а не она!

Однако я сама всё испортила. Нужно было остаться с ним тогда. Гнать в шею хитрую дрянь, спорить с пеной у рта с его отцом, если придётся. А не идти у них на поводу.

Так имела ли я теперь право требовать от Тамерлана хоть чего-то? Ведь по сути, он меня не предавал. Даже на помолвку согласился только после того, как попытался поговорить со мной! Это я отвернулась от него после первой значимой трудности.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Я прислонилась спиной к двери и треснулась об неё головой. Зашипела, потирая затылок. Не помогло. Мозги не встали на место, решение не пришло. Врут всё про яблоко и Ньютона.

"Я хочу быть рядом и до того, как ты станешь свободным и здоровым, — с трудом подобрала я нужные слова. — Хочу слышать, как ты себя чувствуешь по утрам. Хочу засыпать, зная, как прошёл твой день. Поддерживать тебя хотя бы по-дружески, раз иначе пока невозможно".

“Нет, друзьями мы не останемся, — прилетел мгновенный ответ. — Ты на работе перетрудилась, Оксана Соколова? Какое ещё “по-дружески”? Пиши в любое время дня и ночи, как моя любимая девушка. И я буду тебе писать. Можно?”

Любимая. Девушка. За одно только это сообщение можно было простить Тамерлану всю боль последних недель. Нет, он не был виноват. Но небольшой червячок обиды всё равно грыз сердце. Я подозревала, что он не исчезнет, пока между нами с Тамиком стоит Наиля.

"Нужно, — я тоже не задумывалась и не тянула время. — Одуев, я скучала. Даже по твоим командирским замашкам".

В ответ пришло голосовое сообщение. Мужественный, чуть хриплый голос прошептал для меня в микрофон:

“Я тоже скучал”.