8

Тётя Ира уже ждала нас у дверей, и радостно обняв и меня, и Наташу, провела в дом.

— Вот так, если бы не ваш зачёт по литературе, я тебя ещё сто лет не видела, — получила упрёк от тёти.

— Тётя Ира, простите, честное слово, — смутилась.

— Ладно, теперь точно пару раз придёте, — сказала Ирина, но заметив напуганный взгляд Наташи, смеясь, добавила:

— Мерить шаровары кто за вас будет?

— А вы, правда, можете их сшить? — Наташа не могла поверить в то, что у нас всё получится.

— А что их там шить? Два боковых шва, два шаговых и резинка. Так, сначала мы пьем чай, а потом я тебя измерю. А то вдруг вы сбежите, если сделать всё наоборот. — Тётя Ира улыбнулась.

— Вот видишь! Не знаю, чего ты так боишься. А так через неделю у тебя уже будут бегемотовские шаровары.

— Да неудобно как-то, — сказала Наташа. — Пришли к чужому человеку, попили чай и ещё заставили шить штаны. Она точно подберёт сама ткань?

— Если она так сказала, то да, — успокоила подругу.

— Лен, но ведь это денег стоит, — не унималась Наташа.

— Господи, хорошо, что ты при ней об этом не заикнулась! Перестань, пожалуйста. Лучше думай, какие кусочки из текста возьмём.

— А что думать, я уже всё выбрала.

— Уже?!

— Да. Возьмём интересные факты о самом романе, а не будем пересказывать сам роман, или биографию писателя, затронем мистические стороны, и так называемое проклятие «Мастера и Маргариты». Я думаю, этого хватит. А ты уже думала, как ты представишь Маргариту?

Почему в моей памяти возник образ не Анны Ковальчук, сыгравшей Маргариту в одноимённом сериале, а моей прабабушки Маргариты Терентьевны. Я чуть не оступилась, когда обнаружила ещё одно совпадение, но Наташе не стала ничего говорить. Хватит с той и разлитого масла.

Наташа не так переживала из-за сочинения, как из-за предстоящей примерки. Она никак не могла успокоиться, пока Ирина не принесла большой свёрток.

— Ну, что? Давай посмотрим, что получилось. — Ирина развернула шаровары, сшитые из чёрной ткани с длинным ворсом. Наташа ахнула. — Надевай!

Наташа на глазах стала превращаться в чёрного пушистика. Ирина протянула ей жилетку из такого же материала.

— Ну вот! Посмотри, что у нас получилось.

Наташа повернулась к большому зеркалу. Её глаза сияли от восторга.

— Тётя Ира, вы настоящая волшебница! — воскликнула, нисколечко не кривя душой.

— Спасибо Вам огромное! — радостно воскликнула Наташа, вертясь перед зеркалом. — Это просто класс!

— Это вам спасибо, девочки, но это ещё не всё, — улыбнулась Ирина. Она достала из пакета широкий ободок с чёрными лохматыми ушками. — Давай-ка примерим.

Наташа подошла к зеркалу и игриво изогнулась.

— Мяу! — не выдержала она. Мы с тётей рассмеялись.

— Ничего себе! Какой, блохастик! Привет, мама, Лена, — весело сказал Илья.

Я не заметила, когда он подошёл.

А Илья уже пару минут стоял и самым бессовестным образом подглядывал за чудесным превращением.

Наташа резко развернулась и гневно сверкнула глазами.

— Ой, а она не кусается? — смеясь, спросил он.

Наташа бы и рада была его расцарапать и ответить на его шуточки, но посмотрев на Ирину, сдержалась, бросив лишь уничтожающий взгляд, говоривший: «Ну, подожди, ты у меня поплатишься!»

Но Илью этот взгляд только раззадорил:

— А почесать за ушком можно? — не унимался он.

— Илья, как тебе не стыдно! Так разговаривать с девочками! — Ирина упрекнула сына.

— А я что? Я ничего! Кис-кис!

Вид разъярённой кошки был неподражаем.

— Ох, Илья, не советую, — пришлось вмешаться, видя, что подруга начинает закипать. — Она же из свиты Воланда. Смекаешь?

Илья присвистнул.

— Ну и компашка! Лена, а где твоя метла? Всё-всё ухожу! Пока вы не превратили меня в какую-нибудь лягушку, — он спрятался за угол, но выглянув снова позвал «Кис-Кис» и со смехом исчез.

— Не знаю, что это с ним, — изумилась тётя Ира. — Обычно он всегда сдержан. Наташа, не сердись на него.

— Вот ещё! — фыркнула Наташа. Она обычно никому не спускала таких шуточек. — Спасибо Вам большое, ещё раз! Я хотела спросить, что мы должны?

— Ещё чего! Даже и не придумывайте! Это я вам должна, что снова стала ощущать себя на 20 лет моложе! Вы даже не представляете, что я чувствовала, пока шила костюм. Тем более что ткань я не покупала, а взяла из старых подстёжек.

Илья сидел в своей комнате и просматривал фото, которые успел сделать на телефон, пока его никто не видел. Наташа его просто очаровала в этом костюме. Она за пару секунд превратилась из милого пушистика в дикую кошку со сверкающими глазами! Илья сам не знал, что на него нашло, ведь он никогда не дразнил девушек. Правда, и девушки на него не шипели до этого! Он улыбнулся самому себе, вспомнив её грозный взгляд.

* * *

Наташа сидела и, раскрыв рот, слушала последний монолог Чацкого в исполнении Лёшки Имаева. Алексей был в белоснежной рубашке, словно из девятнадцатого века, с широкими рукавами и кружевными манжетами, с высоким воротником жабо. Когда он вышел перед классом в таком наряде, девочки невольно ахнули, а из ребят кто-то присвистнул.

— Обалдеть! — прошептала Наташа.

— Не то слово! — шёпотом согласилась с ней. — Ему бы ещё трость и цилиндр. И всё, полкласса в обмороке!

Наташа хихикнула.

Закончив читать, Лёшка театрально склонил голову.

Класс аплодировал.

— Лёшка, не бери в голову! Софья — дура! — крикнул кто-то с задней парты. — Да все они дуры!

— Что же, Лёша, ты сумел покорить сегодня женские сердца, — с чувством сказала Нина Владимировна. Следующей у нас будет Даша. Наташа и Лена готовятся.

Мы вышли в коридор. Я нарисовала Наташе усы и брови, придав лицу суровые черты. Наташа надела свой костюм.

— Ну как? — спросила она.

— Классно! Даже немного страшно!

На мне было обыкновенное платье и туфли. Тётя Ира сделала мне накидку на плечи из гипюра под цвет платья.

— А где же хозяин этого кафе?[1] — произнесла выученные слова Маргариты.

— Королева, — заскрипела Наташа, — разрешите спросить вас: при чём же здесь хозяин? Ведь он не душил младенца в лесу![2]

Я, улыбаясь, и, качая правой рукой, схватила Наташу за кошачье ухо и, наклонившись, зашептала:

— Если ты, сволочь, ещё раз позволишь себе впутаться в разговор…[3]

— Королева, — взмолилась Наташа, — ухо вспухнет! Зачем же портить бал вспухшим ухом? Я говорил юридически… с юридической точки… Молчу, молчу… Считайте, что я не кот, а рыба, только оставьте ухо.[4]

Я отпустила ухо.

— Ноблесс оближ[5], — сказала Наташа и налила воды в прозрачный стакан.

— Это водка?[6] — спросила, изо всех сил сдерживая улыбку, и пытаясь быть серьёзной.

— Помилуйте, королева, — прохрипела Наташка, — разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт![7]

Класс смеялся.

— Я несогласен! Королева должна быть голой! — раздалось с задней парты.

— Наташка! Скажи, что-нибудь ещё по-бегемотовски!

— Протестую, Достоевский бессмертен![8]— пафосно выдала Наташка знаменитую фразу кота Бегемота, и важно откланявшись, вышла в коридор за мной.

Это был самый запомнившийся урок литературы за всё время, что мы учились. Нина Владимировна серьёзно задумалась о ведении литературного кружка в школе. Ведь так изучать предмет будет намного интереснее!