Глава 36. Сто шестьдесят один…

Моррис мысленно считал: один, два… двенадцать, тринадцать… двадцать восемь… Считал, чтобы ожидание не было таким мучительным. Чем дольше Яна молчала, тем меньше он надеялся услышать "да". А что ты хотел, Моррис? Ещё час назад она и думать не думала о брачной церемонии. Полагаешь, что девушка, едва услышав твоё предложение, должна с радостью согласиться?

Он и сам не ожидал, что церемония состоится сегодняшней ночью. Он шёл в храм не для этого. Наоборот, хотел предупредить магистра, что назначенный на завтра ритуал отменяется. Когда он договорился с Модестайном о возобновлении брачной процедуры, понятия не имел, что вместо Вивьен уже другая девушка, которая не давала согласия на брак.

Моррис давно хотел поговорить с магистром об отсрочке процедуры на неопределённый срок. Ему нужно было время, чтобы завоевать Яну. Не только в переносном, но и в прямом смысле. Впереди у Морриса борьба с атайцами. Дело небыстрое. Однако почему-то он всё оттягивал и оттягивал разговор с Модестайном. Как будто надеялся, что к назначенной дате Яна каким-то чудом будет готова к браку. Чуда не произошло. Наоборот, преграды только множатся.

Ничего. Моррис готов к бою, готов разнести все преграды в щепки, но дату церемонии в любом случае надо было переносить.

Он шёл сказать об этом магистру и вдруг заметил Яну, которая держала путь в том же направлении. Он хотел всего лишь проследить за ней. В нём взыграло мальчишество. Как только понял её намерения, решил устроить ей неожиданную встречу в гостевых покоях храма.

Ему хотелось увести её оттуда в такое место, где им никто не помешает. Куда – он не хотел ей говорить, пусть было бы для неё сюрпризом. Но чёткого плана, как её уговорить у Морриса не было. Рядом с ней всё происходит непредсказуемо. Это похоже на болезнь или неутолимую жажду. И надо же было магистру зайти в покои в тот момент, когда он пытался эту жажду утолить. Модестайн расценил происходящее по-своему. И тут же выразил готовность немедленно начать брачный ритуал.

Какой же соблазнительной была мысль сделать это здесь и сейчас. Моррис не смог устоять перед искушением зацепиться за неожиданную возможность. Первое "да" ни к чему не обязывает, это просто честный ответ самому себе, но как же Моррису хотелось бы услышать от неё это маленькое первое "да".

…сто пятьдесят девять, сто шестьдесят, сто шестьдесят один…

Мысли Яны летели свободно. Какой правильный ритуал. Завязали глаза и оставили в полной темноте наедине с собой. Себе же врать не будешь. И уже не имеет значения, что Моррис действовал вероломно, заманив её сюда. Теперь ничего не зависит от него, теперь решать Яне.

Она ещё раз мысленно повторила вопрос, который задал ей магистр. Ей понравилось, как он прозвучал — "идти по жизни рука об руку". Это означало идти рядом, как два равноправных партнёра, как два друга, как два единомышленника. Она именно так и видела союз мужчины и женщины. Хотя не все придерживаются такого мнения.

Почему-то вспомнился бывший жених. Когда-то Яна думала, что их будущая семья как раз и будет таким союзом "идти по жизни рука об руку", только Даня думал по-другому. В его системе координат, всё выглядело иначе: он идёт впереди, а Яна семенит вслед за ним, всё время подстраиваясь и приноравливаясь под его скорость хода и направление, под его жизнь. Своей жизни у Яны быть не должно было. А зачем ей своя жизнь, свои увлечения, своя работа, если ей отводилась роль придатка при муже? До сих пор было больно вспоминать его пренебрежительную фразу: "Брось свои писульки"...

Ох, Янка, зачем ты, вообще, вспоминаешь о Дане? Нашла время. Моррис не такой. Жена нужна ему не как придаток. Яна даже представить не могла, чтобы он, подобно Дане, пренебрежительно высказался о том, что ей дорого, что является её работой, её жизнью, частью её самой.

Почему она так думает? Откуда эта уверенность? Моррис ведь вырос в патриархальном мире и у него собственнические замашки. Да хотя бы оттуда, что когда ему понадобилась помощь, он пришёл к ней! Пришёл как к другу и соратнику. А ещё как к специалисту. Чинно отсидел в очереди, чтобы она его приняла. Это было лучшим доказательством того, с каким уважением он относится к её призванию. Он бы никогда, подобно Дане, не сказал: "Бросай свои артефакторные делишки". Яна знала, чувствовала, что, чем бы она ни занималась, хоть бы и писательством, как в земном мире, ей гарантирована его поддержка.

Впрочем, все эти рассуждения не отменяли того факта, что викинга ещё перевоспитывать и перевоспитывать, но он не безнадёжен. Так что же ответить самой себе?

Наверное, пауза очень затянулась. Яна понимала, что магистр ждёт её ответа. И Моррис ждёт… Ну, Моррис, допустим, сам виноват. Это, наверное, первый случай в истории Трэ-Скавеля, когда между предложением стать женой и началом брачной процедуры прошло не больше получаса. Поэтому в своих мучениях Моррис пусть винит себя. А вот перед магистром Яна чувствовала ответственность.

Если забыть обо всех сложностях и обо всех проблемах, абстрагироваться от ситуации, предположить на секунду, что есть просто он и она, безотносительно того, что они из разных миров и на Яне Атайская брачная метка, если пока требуется не обещание, не клятва, не окончательное решение, а просто честный ответ самой себе, то он у Яны есть.

— Да.

Неожиданно неприятно кольнуло в пояснице.