Глава 76. Теперь делать выбор тебе

Моррис не хотел прямо в таверне изучать бумаги, которые ему передал Огюстин. Но и откладывать эту важную работу тоже не хотелось. Поэтому он решил поехать к себе, поработать с документами пару часов, а уже потом, имея на руках все факты, появиться у Яны. Он полагал, что освободится приблизительно за час до полуночи. Не подходящее время для визитов, но Моррис надеялся, что его не вытурят.

Надо отдать должное Огюстину. Он самым скрупулёзным образом задокументировал всё, что ему удалось разузнать. Моррис устроился в своём кабинете и документ за документом просматривал материалы. Чем дальше читал, тем больше негодовал. Многое он уже знал, но всё равно не мог без возмущения воспринимать, как поступили с двухлетним ребёнком два взрослых человека, один из которых к тому же был её дядей.

Яну, которая тогда носила имя Вивьен, выкрали у родителей, чтобы подвергнуть брачному ритуалу и связать её с Айном, который в то время тоже был ребёнком. Потом Яну отправили в земной мир. Цель была якобы благородной — защитить Яну от чёрной метки судьбы, которая неминуемо должна была погубить её.

Моррису противна была сама мысль о брачном ритуале над детьми, но он снова и снова задавал себе вопрос: как поступил бы на месте Жюля? Стал бы спасать племянницу любой ценой или позволил злому року сделать своё чёрное дело? Это был бы самый тяжёлый выбор в жизни Морриса, но он бы, скорее всего, поступил в точности так же, как Жюль. Если бы был уверен, что брачный ритуал — единственный способ спасти племянницу, пошёл бы на это.

Но вот вопрос: действительно ли это был единственный способ? И сейчас даже не это важно, а важно, лгал или говорил правду Ринат о том, что после разрыва брачной связи с Айном чёрная метка вернулась к Яне и над ней снова нависла угроза?

Ждать ответа на вопрос осталось меньше суток. Огюстин пообещал, что к завтрашнему вечеру у него будет полная картина, а он слов на ветер не бросает. Но какими же мучительными будут эти сутки. Моррис надеялся, что Ринат блефует, но что если нет?

Положив папку с документами в сейф, Моррис вышел из кабинета. Часы показывали без четверти одиннадцать. Если прямо сейчас взять экипаж, то можно успеть к вечернему чаю, который подаёт за час до полуночи педантичный Бонифас. И где только Яна отыскала насколько чопорного и настолько преданного дворецкого? Моррис успел сильно привязаться к этому прохвосту.

Мысли о своей почти-жёнушке и её харизматичном работнике немного ослабили тревогу, и Моррис быстро пересёк гостиную. Почти пересёк. Когда он был за шаг от двери, его подсознание подало какой-то сигнал. На то, чтобы расшифровать этот сигнал, потребовалось одно мгновение — в гостиной кто-то есть.

Моррис обернулся и действительно увидел, что в кресле у камина сидит некто. Высокая спинка кресла скрывала от взгляда Морриса большую часть фигуры, но полголовы непрошенного гостя не заметить было нельзя.

Моррис насторожился. Кто это и как сюда проник? Между тем мужчина (а это точно был мужчина — волосы по-мужски коротко острижены) не подавал никаких знаков. Будто нет ничего необычного в том, чтобы прийти без спроса в гости и усесться греться у камина. У Морриса проскочила злорадная мысль насчёт того, что камин не растоплен, поэтому греться у непрошенного гостя не получится.

Моррис обошёл кресло, чтобы взглянуть в лицо мужчины. Совершенно очевидно, что тот явился сюда, чтобы поговорить с хозяином. Были бы у него другие цели, он бы спрятался, а не демонстративно сидел в кресле.

— Есть разговор, — наконец, произнёс гость, подтверждая догадки.

Моррис вглядывался в его лицо. Благородные черты казались знакомыми. Волосы с проседью, морщины на лбу. Мужчине около шестидесяти. Он был опрятен и подтянут, но при этом казался усталым. Моррис не ощущал исходящей от него опасности. Непохоже было, что гость собирается причинить вред. Моррис решил дать ему немного времени.

— Хорошо, я слушаю, — он облокотился на каминную полку. С этого ракурса удобно было смотреть на гостя.

— Ты меня не узнаёшь?

Зелёные глаза взглянули на Морриса в упор. Такой же цвет глаз у Яны. До Морриса неожиданно дошло, кто перед ним.

— Жюль?

Когда-то в зелёной юности он видел его несколько раз — они же жили в одном городе, а Жюль был известным артефактором.

Моррис ощущал смешанные чувства к этому человеку. Он никак не мог простить ему то, что он сделал со своей племянницей, хоть и понимал, что тот просто хотел спасти ей жизнь. У Морриса было к нему много вопросов. И он был рад, что, наконец-то, сможет их задать. Но задавать не пришлось. Жюль сам начал рассказывать о том, что произошло двадцать лет назад.

— Я часто спрашиваю себя: если бы можно было отмотать время назад, поступил бы я снова также? — Жюль задумчиво глядел сквозь Морриса. — Когда я понял, что только Атайская магия может помочь моей девочке, я долго терзался сомнениями.

— Но разве не было другого выхода?

— Я перепробовал всё. Кроме Атайской магии никакая другая не может переписать то, что предназначено. Только их брачный ритуал меняет судьбы.

Моррис чувствовал, что Жюлю нелегко говорить о том тяжёлом для него времени, но он продолжал рассказывать.

— Я знал, что день, когда чёрная метка судьбы отыграет свою трагическую роль, может настать очень скоро, поэтому и начал действовать. Я подстроил так, чтобы Вивьен потерялась в лесу, и там её нашли атайцы. Я не присутствовал на брачном ритуале. С того дня, как я при помощи артефакта прочёл её судьбу, я старался, вообще не приближаться к ней.

— Почему?

Жюль не стал отвечать на этот вопрос, а начал рассказывать о том, что произошло дальше.

— Вождь атайцев Ринат, который проводил ритуал, сильный маг. Наши силы равны, но в чём-то он превосходит меня, в чём-то я превосхожу его. Ему так и не удалось научиться перемещаться на ту сторону в любой момент. Он может делать это только в новолуние, когда в пещере забвения открывается тоннель перемещений. Я же смог изготовить артефакт, который создаёт тоннель перемещений прямо в подвале артефакторной лавки в любой момент, когда я захочу.

Так это Жюль подстроил им с Яной путешествие на ту сторону? Моррис именно это и подозревал.

— Есть и другие умения, в которых я оказался лучше Рината. Но кое в чём ему нет равных. Ему достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять, какой у него есть дар и какое на нём есть проклятие. Я же этого не вижу. Не разглядел и удивительные способности собственной племянницы. Зато Ринат, как только увидел маленькую Вивьен, сразу понял, что у неё редчайший дар. Насколько я знаю, дети с такой магией не рождались уже несколько сотен лет. Вивьен умеет перенимать дар или проклятие у других.

Моррис сам был поражён способностями Яны. Он никогда не слышал, чтобы кто-то мог освободить от демона, взяв его себе, а у неё получилось.

— Ринат был несказанно рад тому, какая редчайшая магия вольётся в их род. Но он боялся, что дар Вивьен может её покалечить. Несмотря на то, что ей не было ещё и трёх, она уже могла перенимать проклятия. Но как ребёнок будет с ними жить? Сколько успеет их собрать, пока подрастёт и научится им противостоять и ими управлять? Мы приняли решение спрятать её в земном немагическом мире, где нет магических проклятий и даров, где Вивьен ничего не сможет ни у кого перенять.

— Когда малышка Вивьен нашлась после того, как потерялась в лесу, это уже была не Вивьен?

— Да. Чтобы не нарушать баланса миров, мы должны были переместить сюда другую девочку. Нельзя надолго отдать что-то иному миру, не взяв чего-то взамен.

— Но как вы отыскали точную копию?

— Мы искали ребёнка-сироту, который был бы просто немного похож на Вивьен. Полного сходства добились при помощи артефакта вечной иллюзии.

— Вы поломали судьбу этому ребёнку.

— Нет. Поверь, мы знали, что в земном мире её ждёт незавидная судьба.

У Морриса с трудом укладывалось в голове всё, что он услышал.

— Я хотел счастья обеим девочкам. Виню себя, что не уследил, что в последние месяцы Селестина и двойник Вивьен начали бедствовать. Селестина никогда не хотела принимать от меня денежную помощь, была зла на меня, будто чувствовала, что я сделал что-то не то. Но всё же мне удавалось помогать им не напрямую.

Моррис поверил, что помощь Жюля была щедрой. Селестина и её подопечная более двадцати лет жили в столице, где жизнь отнюдь недешёвая, при этом ни одна, ни другая, нигде никогда не работали. Без помощи извне это невозможно.

— Что же касается племянницы. Все эти годы меня терзало чувство вины, что я обрёк её на брак с человеком, который возможно ей абсолютно не подходит. Я думал, как это исправить, и решил попробовать переиграть Рината. Планировалось, что мы поменяем девочек обратно незадолго до вызревания брачной метки. Но я решил сделать это заранее. Я рассказал обо всём двойнику Вивьен, и она стала моей союзницей.

— Но почему вы ничего не рассказали самой Вивьен?

Жюль снова не ответил на вопрос Морриса, а принялся излагать историю дальше.

— Не знаю, на что я рассчитывал, когда вернул сюда племянницу. Надеялся, что её способности расцветут в родном мире. Она начнёт перенимать дары и проклятия. Она уже была достаточно взрослая, чтобы суметь справиться с ними. Я думал, может, какая-то из перенятых ею магий или их смесь смогут нейтрализовать Атайскую брачную метку. Я хотел дать моей девочке шанс жить своей жизнью, а не той, что будет диктовать ей метка. Я подстраивал ситуации, где ей пришлось бы задействовать свой дар. Я не давал Ринату вмешиваться. И всё получилось. Она приняла твоего демона и разрушила брачную связь с Айном.

Моррис не знал смеяться или накинуться на Жюля с упрёками. Он так бесцеремонно вмешивался в жизнь Яны, подстраивал ей приключения, которых она не просила, и всё для того, чтобы она могла избавиться от брачной метки и стать хозяйкой своей судьбы.

— Я радовался недолго. Очень скоро я понял, как ужасно ошибся. Когда всеми силами добивался, чтобы Атайская брачная связь разорвалась, я был уверен, что она уже сыграла свою роль — изменила судьбу Вивьен, и моей девочке больше ничего не грозит. Но нет. Как только связь была разорвана, как только брачная метка исчезла, на племяннице снова проявилась чёрная метка судьбы. Её сдерживала только Атайская магия, — Жюль посмотрел на Морриса долгим пристальным взглядом, проверяя, понял ли он сказанное.

Конечно, Моррис понял. Вот он ужасный ответ на вопрос, который должен был дать завтра Огюстин.

— Выход только один, — Жюль начал чеканить слова. — Необходим новый Атайский брачный ритуал. Только он спасёт Вивьен от того, что должна с ней сделать чёрная метка.

Нет, Моррис не хотел даже слышать это!

— Я знаю, как тяжело прозвучит для тебя то, что я сейчас скажу. Знаю, какой невозможной покажется моя просьба. Но если Вивьен тебе дорога́, ты сделаешь правильный выбор. Ритуал назначен на послезавтра. Он должен пройти в ритуальной Атайской пещере. Тянуть нельзя. В любой момент может произойти непоправимое.

В висках Морриса тяжёлым молотом оглушительно стучал пульс.

— Я сейчас же отправлюсь за Айном и обещаю, что приведу его на церемонию. Твоя задача — привести Вивьен. Я бы не стал тебя об этом просить, если бы у меня был другой выход. Поверь, я бы не погнушался организовать всё за твоей спиной, но без твоего участия не выйдет. Я не могу к ней приближаться, а приближаться к ней Ринату не дают твои люди, которым ты велел её охранять. Но даже если бы он нейтрализовал их всех и смог с ней повидаться, разве получилось бы у него уговорить её идти с ним? А вот с тобой она пойдёт. Пойдёт, куда бы ты её ни позвал. Но всё же рекомендую не называть ей истинную причину. Доведи её до поселения атайцев под любым предлогом, а дальше Ринат сделает всё сам.

У Морриса застыла грудь. Намертво. Там образовалась пустота и холод, вымораживающий душу.

— Подумай о том, что с ней будет, если ты этого не сделаешь. Подумай, кого будешь винить, когда с ней что-нибудь случится. Однажды я прошёл через этот мучительный выбор. Теперь делать выбор тебе.