Глава 79. Только любовь имеет смысл

Айн не заметил, когда Жюль вернулся на кухню. Они с Вивьен разбирали продукты и вдруг услышали деликатное покашливание. Жюль, видимо, хотел продолжить разговор с Айном, а вот Айн уже расхотел.

— Ты ошибся, Жюль, — развернувшись лицом к артефактору, резко произнёс он. — Чувства остались. Они настоящие — метка ни при чём. Моя Вивьен изменилась, но только внешне. Она по-прежнему та, от улыбки которой у меня быстрее бьётся сердце.

Вивьен замерла, остро переживая слова Айна.

Жюль переводил взгляд с одного на другого и выглядел сбитым с толку.

— На тебе действительно больше нет проклятия? — его взгляд остановился на Айне. — Но как такое возможно?

— Мне всё равно, как я избавился от проклятия. Главное — оно исчезло.

Айн был зол на Жюля за то, что тот зародил в душе Вивьен сомнения, заставил её думать, что Айном двигала лишь бездушная брачная метка. Но злость не могла долго владеть его сердцем, потому что одновременно он был бесконечно счастлив от осознания, что исцелён. Теперь он в этом был уверен.

— Я тревожусь за мою бывшую предназначенную, но прошу поискать другого представителя моего племени, который пожелает связать свою жизнь с ней. Я знаю, что такие найдутся, — отчеканил Айн, давая понять, что на этом разговор закончен.

Жюль выглядел как человек, который привык, что никогда не ошибается, и вот впервые попал в ситуации, когда он неправ, и с трудом может освоиться с новым для себя состоянием.

Айн простил его. Все совершают ошибки. В конце концов, им двигала лишь любовь к племяннице и желание спасти её. Однако он категорически не хотел больше видеть его рядом с собой и Вивьен. Айн проводил Жюля в прихожую. Тот безропотно вышел за дверь, но как только она за ним закрылась, Айн испытал угрызения совести, что не помог этому человеку в его попытках спасти племянницу. Пришлось успокаивать себя тем, что тот найдёт способ осуществить задуманное и без Айна. Однако на душе всё равно было тяжело.

Тревога немного улеглась, когда он остался один на один со своей Вивьен, но вспыхнула с новой силой, когда всего лишь через час к ним пожаловали новые гости.

У Айна было предчувствие, что когда-нибудь это произойдёт — они встретятся вчетвером: две девушки, которым суждено было дважды поменяться мирами и играть чужие роли, и двое мужчин, каждый из которых должен был связать свою судьбу с одной, а полюбил другую. Они должны были встретиться, и они встретились. Моррис и Яна появились неожиданно. Как позже выяснилось, они воспользовались артефактом-кулоном, который перемещает туда, куда больше всего хочешь попасть.

— Нам нужна помощь, — Моррис начал с этой фразы, а дальше изложил, какой они придумали план по спасению Яны.

Айн почувствовал радость и облегчение, что всё-таки сможет помочь своей бывшей предназначенной, которую, видит Всевышний, любил как сестру. Их план казался простым и одновременно гениальным — Яна должна была перенять Атайскую магию, и тогда ей становился не нужен жених-атаец и можно было проводить Атайский брачный ритуал с Моррисом.

Готов ли был Айн подарить своей сестре свою магию? Он ни минуты не сомневался. Она предупредила, что он может очень сильно пожалеть о своём решении, когда пройдёт время. Но Айн знал, что не пожалеет. В земном мире магия ему не нужна. В немагическом мире нельзя её применять, иначе может нарушиться баланс миров. И потом, это была лишь небольшая плата за то, что он исцелился от своего родового проклятия. Как знать, может именно Яна исцелила его, сама того не зная.

Однако сказать легче, чем сделать. Несмотря на то, что он всей душой хотел отдать ей свой дар, забрать его так просто у Яны не получалось. Она сказала, что пока не знает чёткого алгоритма, как это сделать и надо пробовать разное.

Почему-то Моррис сильно напрягся после этих её слов.

— Ты же не о том способе, каким переняла дамарийскую магию?

Щёки Яны вспыхнули румянцем. Она посмотрела на Морриса провокационным взглядом и пообещала с улыбкой:

— Надеюсь, до этого не дойдёт.

Тот тяжело вздохнул и посмотрел на Айна почему-то с угрозой.

Яна попросила у Айна несколько вещиц, которые служили ему как можно дольше.

— Попробую сделать из них нужный артефакт.

Айн отдал ей гребень, бритвенный станок, ложку и кошелёк. Ничем другим в этом мире он пока не разжился, а из своего мира ничего не забрал.

Яна закрылась на кухне и начала работать. Айна всегда восхищало артефакторское искусство. Как можно из обычных предметов сделать что-то магическое, наполнить энергией, к примеру, простой гребень? Чувство благоговения владело не только Айном. Те же эмоции он видел в глазах Морриса. Что ж, брат, непростую девушку ты полюбил.

Через несколько часов Яна позвала Айна на кухню. Она просила его делать то, что скажет, и не пытаться искать логику.

— Я всегда слушаю только подсказки интуиции, — объяснила она.

Айн старался следовать всем её командам, но Яна постоянно качала головой. Только недовольна она была не Айном, а собой. Ей казалось, что она что-то упускает.

— Нужно добавить биологический материал, — сказала она загадочную фразу, но к счастью сразу же и расшифровала: — Возьму у тебя волос.

Айн сам избавил себя от нескольких волосков. Яна одобрительно улыбнулась и попросила его оставить её одну.

Она снова долго работала. Все были в напряжении, все переживали, время, казалось, тянется бесконечно медленно, но вдруг в какой-то момент Айн почувствовал лёгкое недомогание. Головокружение прошло быстро, а сразу после него накатило приятное чувство облегчения. Будто он избавился от груза проблем, которые его душили.

Яна вышла из кухни, а он уже знал, что она скажет:

— Получилось!

Айн видел, как вспыхнули глаза Морриса. Им завладели сильные чувства — радость, что всё идёт по плану, и гордость за любимую. Он порывисто обнял её и начал целовать так жадно и жарко, что Айну и Вивьен пришлось оставить их на пару минут одних.

А потом на радостях девушки решили приготовить ужин. И снова доступ на кухню был перекрыт. Они не просили им не мешать, но Айн и Моррис сами догадались, что нужно дать девушкам время пообщаться. История их отношений была сложной. Одно время Вивьен испытывала к Яне неприязнь, считала, что её жизнью безжалостно играли ради двойника. Частично это правда, но на самом деле Жюль и отец Айна, которые устроили обмен девочек, хотели обеим только добра. Вивьен приняла это и простила обоих. А к Яне, которая уж точно ни в чём не виновата, пропиталась тёплыми чувствами.

Пока девушки колдовали на кухне, у Айна с Моррисом тоже состоялся важный разговор. Они ведь оба понимали, что проблема решена пока только наполовину. Нет никакой гарантии, что отец Айна согласится провести брачный ритуал над двумя не атайцами. Этого не сделает и никто другой, если не будет позволения от вождя племени.

— Я сам должен поговорить с ним, — вызвался Айн. — Мне нужно попасть в родной мир.

Он догадывался, что отец будет страшно зол на него, но Айн надеялся, что найдёт доводы, которые его проймут.

— Я перемещусь с тобой. Если не помогут твои аргументы, у меня есть свои, — Моррис хотел подстраховать.

Сразу после ужина Айн и Моррис решили осуществить задуманное. Проблема возникла, когда они пытались надеть кулон-артефакт одновременно на обе шеи. Если бы не помощь девушек, непонятно, как бы они справились. Но совместными усилиями трюк удался.

Была уже ночь, когда Айн и Моррис очутились в Атайском поселении. Но они не собирались ждать утра. Айн зашёл в жилище отца, а Моррис остался снаружи.

Отца на месте не оказалось. Айн сразу понял, где он, — в северном источнике. Первой мыслью было подождать, но следующая мысль подсказала другую идею — немедленно идти к отцу. Северный источник — лучшее место для тяжёлого разговора, хоть никому и никогда не приходило в голову беседовать там.

Айн велел Морису продолжать ждать, а сам отправился туда, где прямо из скалы бьют холодные воды источника. Он увидел, что отец стоит в купели, куда стекает вода, подставив лицо под ледяные струи. Айн на ходу скинул одежды и встал под струи рядом с отцом.

— Как ты посмел?! — Ринат почувствовал, кто рядом с ним. — Как ты посмел?! Где твоя магия, почему я больше не ощущаю связь с тобой?!

Айн представлял, насколько зол отец, если даже в северном источнике, который укрощает недостойные чувства, он всё равно кричит. Айн ни разу не видел отца кричащим.

— Что ты натворил, сын?! Зачем?! — голос отца срывался.

У Айна от его криков болезненно сжималось сердце. Он всегда хотел, чтобы отец гордился им. Огорчить его было для Айна непереносимой мукой. Для него и сейчас это мука, но есть вещи, которые стали для Айна важнее всего.

— Отец, выслушай меня. Я отдал свою магию той, кому она нужнее. Или ты считаешь, что я должен был позволить чёрной метке сделать своё дело?

— Был другой выход.

— Нет. Другого не было! — Айн сам начал кричать.

— Ты понимаешь, что разрушил мои надежды?! — отец хлестал словами больнее, чем тугие струи. — Я жил этим двадцать лет! Я посвятил этому жизнь!

— Они любят друг друга, и должны быть вместе. Остальное не имеет значения.

— Что ты знаешь про любовь?!

— Всё, отец! Всё! На мне больше нет проклятия. Я могу чувствовать любовные муки и страсти, и я чувствую! Это так… так… это сложно объяснить тому, кто этого никогда не ощущал. Однажды испытав все оттенки этого чувства, ты сделаешь всё, чтобы его не потерять. Только любовь имеет смысл! Только ради неё стоит жить! Любовь всегда права!

Отец замолчал. Холодные струи всё били и били ему в лицо, а он будто не замечал их. Прошла вечность, прежде чем он тихо спросил.

— Это правда?

— Правда.