Глава 84. Наконец-то!

Состояние растерянности владело Яной недолго. Она быстро взяла себя в руки и задалась вопросом: чего она испугалась? Во-первых, она находится под защитой лавки, во-вторых, сама владеет Атайской магией. И пусть кто-то только попробует причинить ей вред. Да и с чего Яна взяла, что ей будут причинять вред?

— Что вы хотели, монсир Блез? Только изложите, пожалуйста, цель вашего визита быстро. Мне нужно собираться в храм.

— Продайте мне лавку, — его тёмные как смоль глаза стали чернее ночи.

— Шутите? Вы пришли за час до начала брачной церемонии, чтобы сделать мне коммерческое предложение? Разве такие вопросы решаются на ходу? И потом, вы знаете мой ответ — я не продам лавку.

— Зачем она вам, если вы станете замужней дамой? — Блез приблизился, заставляя Яну отступить к зеркалу. — У вас будет достаточно хлопот как у матери семейства: дом, муж, дети.

Только напутствий Блеза о семейной жизни Яне не хватало.

— Я продолжу артефакторское дело, несмотря на замужество.

— Вздорная идея.

Терпению Яны начал приходить конец.

— Монсир Блез, у меня мало времени. Сейчас сюда действительно придёт моя помощница, и я тут же буду вынуждена попросить вас оставить нас.

На всякий случай, Яна мысленно сконцентрировалась на внутренних магических силах. Атайская магия тут же откликнулась. Если Блез и дальше будет проявлять неуместную настойчивость, Яна, пожалуй, не станет гнушаться выбрать действенный способ проводить гостя до дверей.

— Я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — Блез совсем потерял приличия — подошёл настолько близко, что почти касался Яны. — Лавка в обмен на то, что ничего не помешает сегодняшнему брачному ритуалу.

— Что вы имеете в виду?

В воображении Яны возник Атайский лук и стрелы. Стрела натянула тетиву, готовая лететь. Так бывает, когда Атайская защитная магия подаёт сигнал, что готова сработать.

— Если вы сейчас же не подпишете документ о передаче лавки в мою собственность, то церемония не состоится, — чёрные глаза послали зловещий сигнал.

Яна поняла, что Блез не столько хочет находиться впритык к ней, сколько обойти её и встать сзади. Но она плотнее прижалась к зеркалу, чтобы не дать ему такой возможности.

— Сегодняшней ночью должно исполниться древнее пророчество, — продолжил Блез мрачным угрожающим голосом. — Вы слышали, что написано в Свитке Грядущей Истины? Когда время в храме ускорит свой бег, произойдут страшные несчастья. Храм будет разрушен и город погрязнет в напастях и бедствиях, — гнетущие ноты в его голосе нарастали с каждым словом. — Долгие месяцы время в храме текло всё быстрее, а сегодня оно ускорилось настолько, что временная ткань вот-вот порвётся. Только я могу остановить это страшное пророчество, но сделаю это лишь в том случае, если вы подпишете документ.

Яна слышала о пророчестве, но всегда считала его просто легендой. Ей и сейчас было сложно поверить, что Блез говорит правду. Но в её душе неожиданно поселился нерациональный страх.

— Вот документ, — Блез вынул из кармана скрученный в трубочку лист и быстро развернул его. — Приложите палец сюда, — указал он на красную метку внизу документа.

Моррис стоял на ступенях храма и вглядывался в сгустившуюся темноту. Вокруг толпились многочисленные гости церемонии. Наверное, полгорода, не меньше, собралось здесь, чтобы посмотреть, как градоначальник и его избранница пройдут последнюю брачную церемонию, и поздравить их.

Но Моррис не замечал собравшихся. Как можно не замечать полгорода? Очень просто, если ждёшь ту, по кому смертельно соскучился, кого нестерпимо жаждешь увидеть, потому что не видел уже целую вечность — трое суток. Моррис не знал, как выдержал эти дни. Сколько раз ему приходили в голову разные уловки, которые могли бы позволить повидаться с Яной, не нарушая запрета не видеться. Но все уловки магистр тоже запретил.

Моррис находил утешение в работе. Ему доставляло удовольствие заниматься обеспечением благополучия города. Он уже давно провёл ревизию городской казны, и оказалось, что там достаточно денег и на ремонт дорог, и на школы, и на приют, и на расчистку каналов. Видимо, казнокрады, опасаясь быть пойманными, сами всё вернули в казну. Город преображался на глазах. У Морриса были грандиозные планы, как превратить его в центр туризма, чем ещё больше увеличить поступление в городскую казну.

— Едут, — крикнул кто-то из толпы, и она заволновалась, словно море.

— Едут, — повторили сотни голосов.

Вдалеке действительно можно было увидеть экипаж. Но Моррис сразу понял, что это не тот экипаж — он даже не свернул на площадь, где стоял храм.

И снова потянулись минуты ожидания. Моррис проклинал давнюю традицию, которая предписывала невесте появиться неожиданно в любое время. Он представить себе не мог, как могла укорениться такая беспощадная традиция. Но Моррис втайне надеялся, что Яна не будет долго томить его и уже вот-вот появится.

Одна за другой шли минуты, на бархате ночного неба всё ярче горели звёзды, но ни один экипаж не подъезжал к площади. Моррис всеми силами гнал из сердца тоску, но её холодные клешни сжимали всё жёстче. В памяти всплыло, как однажды долгая брачная церемония уже была остановлена перед последним седьмым ритуалом. Тогда Яна оставила ему послание. Он помнил каждое слово.

Уважаемый монсир Моррис,

время, которое долгая брачная церемония отводит новобрачным на раздумья, не прошло даром. Я поняла, что пока не готова к семейной жизни, поэтому вынуждена Вам отказать.

Моррис понимал, что тогда была совсем другая ситуация, но всё равно его терзал вопрос: что если, оставшись на три дня один на один со своими мыслями, Яна снова пришла к тому же выводу — что пока не готова к семейной жизни? Что если сегодня он не услышит от неё седьмого "да"?

Моррис напряжённо всматривался в темноту, надеясь, что буквально в следующее мгновение заметит вдалеке экипаж, который несётся к площади. Но мгновения складывались в долгие минуты, а экипаж так и не появлялся.

И вдруг случилось нечто странное. На Морриса накатили острые ощущения. Они рождались на периферии и стекались к пояснице. Неужели это оно?

Блез держал перед лицом Яны развёрнутый документ и продолжал требовать, чтобы она его завизировала. Но Яна не могла прочитать ни одной строчки — буквы расплывались, не хотели складываться в слова.

Она поняла — на неё магически воздействуют. Чернокнижник пустил в ход свою тёмную магию. Голова отчаянно закружилась. Атайская защита сработала мгновенно. Та стрела, которая в воображении Яны натягивала тетиву, сорвалась и стремительно полетела в сторону Блеза. Его отбросило к противоположной стене и прочно к ней пригвоздило. Он яростно сопротивлялся, но не мог сдвинуться с места.

— Продайте мне лавку! — зашипел он с каким-то отчаянием.

Яну это поразило. Даже размазанный магией по стене, он продолжал о своём. Он уже понял, что проиграл, но всё равно хватался за соломинку.

— Зачем она вам?

— Я дам вам за неё столько, сколько захотите, — вместо того, чтобы ответить на вопрос, снова начал он торги.

— Вы торгуетесь так, будто в этой лавке смысл вашей жизни.

— Так и есть! — снова с отчаянием прохрипел Блез. — Где-то здесь есть тоннель на ту сторону. Если вы мне продадите лавку, я его точно отыщу!

— А зачем вам на ту сторону?

— Это не ваше дело, — Блез неожиданно обмяк. Его чёрные глаза покрыла поволока.

Яну посетила внезапная догадка:

— На той стороне человек, который вам дорог?

— Да. Моя жена.

Яна была потрясена. Она думала Блез холост. Как он мог умудриться жениться на землянке? Или она здешняя, просто убежала от него в земной мир? В любом случае, почему он не попросил помощи по-человечески? Не хотел рассказывать свою историю? Там не всё чисто? Там такое, что добровольно никто не возьмётся помогать?

Вопросов было много, а времени мало. Когда Яна узнает историю Блеза и его жены, она даже, может быть, захочет помочь. Но это потом. Пока её интересовал единственный момент:

— Где Аврора? Что вы с ней сделали?

— Спит. Я дал ей немного сонного зелья.

Эх, и почему на голову Блеза какая-нибудь люстра не свалилась в тот момент, когда он задумал вывести из строя Аврору?

Оставалось надеяться, что Атайская защитная магия не сразу выпустит его на свободу, а промурыжит размазанным по стенке ещё какое-то время.

Яне пришлось стать стилисткой самой себе. Она торопилась. Облачилась в свадебное платье, а волосы оставила распущенными. Закрепила на голове белый цветок. Вот и всё. Ей хотелось как можно скорее увидеть Морриса. Она изнывала от желания встретиться с ним. Яна представляла, как томительно ему ожидание.

Она уже садилась в экипаж, когда вдруг почувствовала нечто очень необычное. Всё её тело напряглось. По нему пробежала дрожь. А потом острое чувство пронзило поясницу.

Экипаж прибыл на площадь перед храмом под овации горожан. Яне показалось, что поприветствовать их с Моррисом собралось полгорода. Он вышел ей навстречу, открыл дверцу экипажа и не дал ступить на землю — подхватил на руки.

Высокий, мощный, красивый, голубоглазый викинг. Один Всевышний знает, как Яна по нему скучала. Она обхватила его за шею, с упоением вдыхая свежий аромат его белоснежной рубашки, и он понёс её ко входу в храм.

— Любимая… — Моррис попытался одним словом выразить все чувства, которые его захватили.

Яна вдруг перестала слышать приветливые крики горожан, а только стук своего сердца. А оно, глупое, билось как ненормальное.

— Ты тоже это почувствовала? — спросил Моррис тихо, и Яна сразу поняла о чём он.

— Почувствовала.

Несколько минут назад вызрела их Атайская брачная метка.

— Это было так прекрасно, я думала, что умру, — созналась Яна.

И Моррис счастливо улыбнулся.

— Я тоже так подумал.

Яна и не предполагала, какие сильнейшие ощущения вызывает Атайская брачная связь. Это было новое для неё состояние.

Все гости должны были остаться у входа в храм. Потому что седьмая церемония самая интимная. Седьмое "да" жених и невеста говорят друг другу.

Моррис ни на секунду не выпустил Яну из рук, пока поднимался по винтовой лестнице на крышу храма. И у неё замирало сердце от одного того, что её макушка касалась его щеки. А он шептал ей о том, как скучал, и грозился, что больше никогда не отпустит её от себя даже на день, не то что на три.

Магистр сегодня выглядел особенно торжественным и величественным, хотя глаза остались прежними — добрыми и мудрыми. Он велел Моррису и Яне стать лицом друг к другу и взяться за руки. А потом прозвучал вопрос, который он им уже задавал шесть раз.

— Готов ли ты, сын мой, идти по жизни рука об руку с этой женщиной?

Моррис как всегда ответил быстро и не задумываясь.

— Да.

— Готова ли ты, дочь моя, идти по жизни рука об руку с этим мужчиной?

— Да! – в этот раз Яна тоже ответила мгновенно. У неё было три дня, чтобы всё взвесить. И сколько она ни взвешивала, ответ выходил положительный.

В голубых глазах полыхнуло пламя: "Наконец-то!". Яна видела, как поднялась грудь Морриса от мощного вдоха. Вдох облегчения. Вдох полной грудью от глубокой полноты счастья.

— Я, магистр Модестайн, свидетельствую перед небесами, что этот мужчина и эта женщина семь раз подтвердили своё желание связать судьбы. И с этого момента являются супругами.

Горячие губы Морриса коснулись губ Яны, закрепляя слова магистра. Это был самый нежный поцелуй, какой когда-либо случался у Яны и Морриса. Она знала, что он специально сдерживает страсть, растягивая удовольствие, которое у них впереди…