Глава 23

Еще один шанс называется. Ну-ну. Выдрать бы тебе, Сафронов, эти руки, держащие телефон. И глаза выколоть, упорно пялящиеся в этот дебильный мобильник. Причем выколоть самой острой вилкой. Чтоб ты подавился куском мяса, сволочь. А лучше бы уронил этот гребаный телефон в мангал или разбил к чертовой матери. Так и с глазами останется, и с руками. Шумно выдыхаю, да так, что на меня перевели взгляд дочери Вольского. Контракт он хочет заключить, выхухоль длиннопялая. Хоть бы постарался сделать заинтересованный вид для Вольского или хотя бы не пялился в сотовый.

Сжимаю руку в кулак, и в очередной раз отпиваю какое-то отвратительное по вкусу сухое вино, которым так активно восхищается Тамара. Натягиваю улыбку в ответ на ее болтовню, а самой хочется выть. Не так я все это представляла, совершенно не так… Когда все пошло очередной раз через задницу? Когда Стас схватил мой телефон? Но там нет ничего такого, что могло бы его взбесить. Я даже не успела с ним поссориться или ляпнуть какую-нибудь чушь. И поговорить с ним не могу, ну разве что вечером в кровати. А как дождаться ночи, если убить его хочется прям сейчас? Да, именно сейчас, когда он неотрывно смотрит в этот ненавистный телефон. С какой вероятностью он переписывается с этой Мано? С большой – отвечаю сама себе, отворачиваясь от Сафронова. Ну что мне делать? Я ведь сейчас красивая, не то, что тогда, когда он приволок меня грязную из леса. Да, именно красивая. На мне белоснежное, облегающее летнее платье, и пусть оно не совсем по погоде и у меня скоро отморозится грудь, но, блин, на это и был расчет. Точнее расчет был именно на то, чтобы собрать восхищенные взгляды своей пока еще стоячей грудью, ну и чтобы Стас захлебнулся слюной, а не для того, чтобы замерзнуть. А по факту, если он все же и засунет мне руки под платье к концу дня, то сосков там уже не будет – отпадут к чертовой бабушке от холодного ветра.

- Саша, а вам не холодно? По градусам тепло, но что-то ветер сильный, - вполне искренне интересуется Тамара. - Если вы не взяли с собой ничего теплого, я могу принести вам кофту или жакет. Хотите?

 - Нет, нет, мне тепло. Спасибо. Тамара, - кофту, блин. Да разбежалась, не для того я это платье надевала, чтобы кофтой его испортить. Еще пару часов сиськи однозначно выдержат, а там в дом сбегаю – погреться. Знала бы Тамара, какую в дом дуру пригласила. – Как вы думаете, мясо скоро будет готово? –  быстро меняю тему.

- Думаю, да. По крайней мере, надеюсь на это. Коля безумно вкусно делает мясо, пальчики оближешь. Ни к чему не притрагивается из готовки, а вот к мясу у него особое отношение. Скоро будем наслаждаться.

- Подтверждаю, - радостно сообщает младшая дочь Вольских, тиская вместе со своей маленькой дочкой бедную Жулю. Хорошенькая девочка, годика два навскидку, гладит Жулины уши, и та, несмотря на нелюбовь к детям стойко терпит ласки ребенка. И нашу бы дочку Жуля приняла, или сына. Привыкла бы с пеленок и однозначно приняла бы. Господи, ну почему меня несет опять не в ту сторону?!

- Саша, а вы планируете детей или как многие сейчас чайлф.. не помню как точно это называется.

- Чайлдфри.

- Точно. Слово такое дурацкое. Так вы тоже из них, да? Нет, нет, вы не думайте, что я осуждаю, - быстро оправдывается Тамара, подливая мне и себе вино. – Просто вы красивая пара, ну и как-то… ой ладно, что я вообще несу.

- Мы не чайлдфри. У нас просто не получалось. Не получается, - быстро поправляюсь я, отпивая слишком терпкое, от того и противное на вкус вино. – Вообще никак. У меня на этом фоне крыша немного поехала, но сейчас ее немного подлатали и уже год я почти не думаю о детях.

- Прости, пожалуйста, Саша.  Можно же на «ты», да? – беря меня под руку, интересуется Тамара и тянет меня чуть в сторону от всей компании.

- Конечно, можно.

- Знаешь, мы с Колей были женаты одиннадцать лет, прежде чем у нас появилась старшая дочь. Чего я только не делала – врачи, бабки, экстрасенсы, шарлатаны... ой, да все были. Мне даже ЭКО делали заграницей, здесь это еще тогда не было развито.

- И что? После него у вас получилось? У нас нет, я тоже все это проходила, и ЭКО и… всех в общем.

- Нет. У нас тоже не получилось. Я думала Коля меня бросит, тогда соблазнов была куча. Я тогда считала, что маячившие на горизонте «тридцать лет» - это крест, тогда как вокруг него вились двадцатилетние девчонки на всех этих важных встречах и не только там. Ну что ему стоило меня бросить и жениться на более молодой, которая еще и наследника родит?

- Ничего не стоило. Но он же не бросил?

- Бросил. После моего очередного психоза во всех смыслах этого слова – бросил.

- Бросил? А когда сошлись?!

- Да, бросил на безлюдной дороге. Наорал и пристыдил как малолетнего ребенка. Так и сказал: «если через час я вернусь, а твоя голова не просветлеет, и ты не избавишься от навязчивого желания родить ребенка – мы разводимся».

- И что в итоге? Насколько расстались?

- На полчаса. Он вернулся раньше. Оказалось, что он демонстративно отъехал, а потом вернулся и за кустами стоял, а когда около меня остановилась какая-то машина, он естественно струсил и вернулся за мной. А я тогда испугаться толком этой машины не успела, думала только о том, что без детей-то я еще смогу, а вот без Коли-нет.

- Но дети в итоге появились, причем точно ваши – они похожи на вас.

- Появились, - улыбаясь произносит Тамара. - Вот как только перестала об этом думать, так почти сразу и забеременела.

- Здорово.

- Так что ты тоже не отчаивайся, всему свое время.

- Ну да, - знать бы еще, есть ли у меня это время.

- Да и знаешь, это большое заблуждение, что мужчину в браке удерживают дети. С возрастом это понимаешь лучше. Ты еще молоденькая, всему свое время, - вновь повторяет Тамара, отпивая глоток вина. Наверное, мы бы и дальше продолжали с ней разговор на интересующую меня тему, вот только зазывание «бабуфка» заставило ее отойти к внучке.

Отпиваю очередной глоток вина и разворачиваюсь в сторону Стаса, который, как ни странно, смотрит на меня, а не в телефон, правда, продолжает держать его в руках. Удивительно то, что он улыбается. Да, улыбка едва заметная, но я-то ее хорошо знаю. Это всего лишь улыбка, а у меня сердце забарабанило так, как будто я пробежала километровый кросс. Гляделки продолжались ровно до тех пор, пока Стас мне не подмигнул. Подмигнул! Мне! Да уж, радоваться тому, что бывший муж улыбнулся и подмигнул – это явная патология. Хотя может быть патология в том, что меня штормит и сейчас, глядя на то, как Стас поднимает трубку и отходит в сторону, я снова хочу выдрать ему руки?

Я досчитала ровно до двадцати, выпила оставшееся вино и подстегнутая, то ли алкоголем, то ли злостью, направилась к Стасу, который уже закончил разговор и вернулся к Вольскому.

- Николай, а вам не кажется, что у моего мужа есть любовница? – слова вырвались прежде, чем я успела сформулировать это в голове. Но обомлел, как ни странно, не хозяин дома, а Стас.

- Почему вы так подумали, Сашенька? – улыбаясь произносит Вольский, переворачивая шампура.

- Может быть, потому что он пялится все время в телефон и ни на что не обращает внимания?

- Сашенька, если мужчина изменяет своей жене, он будет делать это не так заметно. Точнее, вообще незаметно.

- Думаете?

- Уверен. Стас подтвердит, - все также весело произносит Николай, переводя взгляд на Сафронова.

- Подтверждаю, Аля, - уверенно произносит Стас, демонстрируя улыбку в тридцать два зуба, при этом прижимает меня к себе, от чего у меня в очередной раз барабанит сердце. – У тебя соски от холода встали, - шепчет мне на ухо, при этом издает смешок. – Иди переоденься, дубина.

Тянусь на носочках к его уху, проходясь губами по гладкой щеке и в ответ шепчу ему:

- А у тебя ничего не встало?

- Нет. А должно? – продолжает шептать Стас, при этом не прекращая улыбаться.

- У нормальных мужиков должно, но ты антидубина.

- Я запомню это, - уже громче выдает Стас, по-прежнему прижимая меня к себе.

- Ну все, можно всем присаживаться за стол.

Ну, спасибо, Николай, что «дал» возможность постоять в обнимку с мужем. Бывшим. Бывшим, блин, мужем…

Ближе к вечеру я поняла, что реально могу убить Стаса. Я уже не понимала цели его поездки. Восемь раз. Восемь раз он отходил разговаривать с кем-то по телефону! Да понятно с кем! После захода номер три, он вернулся и накинул на меня свою толстовку. Вот он мой счастливый момент, подумалось мне тогда. Ведь заботится обо мне, ушел, чтобы принести кофту, и я не отморозила к чертям собачьим свои сиськи. Правда «счастливый момент» помахал мне рукой, когда Стас ушел и снова с телефоном в руках. У меня начался очередной психоз, который я заливала вином. Хуже всего, что алкоголь не брал, причем совершенно.

- Заканчивай, Аля, - шепчет мне на ухо Стас, отодвигая бокал в сторону.

- Я тебя ненавижу, - шепчу ему в ответ, больно прикусывая мочку уха. – Ты застудил свою пипиську? Чего ты туда-сюда бегаешь?

- Да. Писаю, - тихо произносит Стас, не сдерживая смеха.

- Придурок, - прошептала про себя и резко встала из-за стола.

Пробормотала какую-то доброжелательную ерунду и отправилась с «головной болью» в комнату. Хотя, кажется, меня реально ожидает мигрень от такого говняного дня. А то, что он именно такой во всех смыслах этого слова, я поняла буквально через пару минут, когда вошла в предоставленную нам комнату и увидела… живописный ковер. Кажется, я потеряла дар речи.

- Убью!

- Да ладно, Алька, не переживай, если кто спросит, скажем, что тут уже до нас было насрано. И нассано, - поворачиваюсь на голос Стаса. – На то, что ты не добежала до туалета никто не подумает.

- Да пошел ты.

- Куда?

- Ковер замывать. Вот куда.

- С хрена ли? - усаживаясь на кровать, как ни в чем не бывало выдает Стас. – Жуля – крокодюля твоя. Вот ты за ней и убирай. Кстати, хочешь я ее поймаю и дам ей люлей?

- Как ни странно хочу. Хотя…

- Что?

- А за что ей давать люлей, она, наверное, как и ты застудила пипиську. Вся в отца.

- Ну дорогая моя, я не испражняюсь на ковре.

- Все, отвали, Стас.

Скидываю с себя толстовку и принимаюсь хоть как-то убирать это безобразие. На мое счастье, в ванной нашлась губка и я стала замывать ковер. Позорище. Это ж надо так напортачить.

- Как ты прожила этот год? – перевожу взгляд на сидящего на кровати Стаса и мысленно начинаю закипать.

- Как все обычные люди.

- Это как?

- Что ты хочешь, Стас? – приподнимаясь с пола, зло бросаю я.

- Я задал вполне себе нормальный вопрос. Хочу узнать, как ты жила этот год, что здесь плохого?

- Плохо то, что я жила этот год там, где… жила. Нормально я в общем живу, не на помойке, благодаря тебе.

- Не мне, а Соколову. Я хотел оставить тебя ни с чем. Даже без всего купленного гардероба. Ну и, конечно, без собаки, чтобы ты мучилась с мыслями о том, что же я в итоге с ней сделал.

- Спасибо за откровенность.

- Я думал, что убью тебя, реально этого хотел, - как ни в чем не бывало продолжает Стас. - Наверное, если бы не Влад, возможно так бы и сделал. Собственно, это он мне долго промывал мозги, что если бы не ты, я бы не заимел всего, что собственно имею. И знаешь, я с ним согласился. Соколов выжал для тебя квартиру. Так что передай благодарность Владику. Знаешь, мне часто казалось, что он к тебе неровно дышит. А знаешь, что еще отвратительно?

- Сомневаюсь.

- Я все равно хотел думать, что тебя подставили. Мне было так легче. Даже после того, как ты ушла. В какой-то момент я подумал, что это Соколов, он же знал о нас все. А сделал это, чтобы потом вовремя подсуетиться и прибрать тебя к рукам. Знаешь, я даже устроил за ним слежку, - нервно усмехается Стас. - А он как трахал прошмандовок, так и не переставал. Отвратительно, что я считал его очередным гондоном.

- Отвратительно то, что ты считал и по-прежнему считаешь меня шлюхой-изменщицей. Вот это, отвратительно. А то, что хотел оставить меня ни с чем –закономерный результат своих же выводов, - резко разворачиваюсь и иду в сторону ванной. Откидываю губку и начинаю тереть руки с мылом.

- Расскажи мне, как ты жила этот год, - поворачиваюсь на голос Стаса.

- Я тебе уже ответила - нормально я жила. Чего ты пристал?

- Интересно. Почему вдруг мастер по маникюру?

- А почему бы и нет, - грубо бросаю я, смывая руки под холодной водой, чтобы хоть немного остыть. - А если честно, хотелось иметь длинные ногти, зная, что тебя они бесят. Ты их не видел, а мне было приятно, что тебе… было бы неприятно, - сказала и только сейчас осознала, что я не говорила, что я мастер по маникюру. Сволочь, уже позвонил и узнал! Поворачиваюсь к Стасу, чтобы сказать какую-нибудь гадость в ответ, а он стоит, прислонившись к двери, и ржет.

- И что смешного?

- То, что, оставив себе Жулю, мне тоже было приятно делать тебе неприятно.

- Высокие отношения, - констатирую я, выключая воду.

- Самые высокие. А ты собаку или кошку не завела взамен Жули?

- Нет, - все также грубо отвечаю я, вытирая руки.

- Почему?

- Потому что мне хватает Гоши.

- Это кто? – меняясь в голосе, интересуется Сафронов.

- Выражаясь твоими словами – мой еб*рь. Каждый день трахает мне мозг своей болтовней. Вот наконец-то отдохну от него несколько дней. Гоша – это попугай, если что.

- Попугай? – с каким-то совершенно дебильным выражением лица переспрашивает Стас.

- Да, попугай.

- Попугай… - повторяет вслух и начинает улыбаться, а потом снова ржать.

- Не помню говорила тебе за эти два дня или нет, что ты ненормальный?

- Кажется, говорила. Попугай, блин! – продолжает ухохатываться, чем уже конкретно выводит меня из себя.

- Может тебе скорую вызвать? Они быстро приедут, если им заплатить.

- Спасибо, я сам как-нибудь справлюсь. У тебя есть кто-нибудь, Аль? – вполне серьезно выдает Стас, резко меняя тему. - Я сейчас серьезно.

- Нет, - подхожу к двери, становясь напротив него. - У меня никого не было и нет, чего не скажешь о тебе, - отталкиваю Сафронова и выхожу из ванной.

Беру мобильник и направляюсь на задний двор, прикрывая за собой дверь. Только хочу набрать Юлю, как на экране высвечивается незнакомый номер. Брать или не брать, вот в чем вопрос. Блин! Нажимаю на вызов, ожидая какого-то подвоха.

- Привет, Сашка. Как дела?

- Не родила и не предвидится, - зло бросаю я, в который раз жалея, что встретила его в клинике.

- Ну это как сказать, дело-то нехитрое. Еще не переспали?

- А ты не охренел ли, Влад?

- Ой, прости. Не так сформулировал. Уже занимались любовью? – не сдерживая смеха, выдает Соколов. Еще один придурочный на сегодня.

- Нет. Твой дружочек застудил ваш главный орган, поэтому не полюбиться.

- Как застудил? Там наоборот перегрев должен быть. А Мано рядом?

- Ты издеваешься?!

- Нет, - вполне серьезно произносит Соколов. – Просто она всегда рядом со Стасом, - секретарша что ли?! – Ее точно рядом нет?

- Наверное, я бы ее заметила! Есть вариант, что она… в багажнике.

- Нет, она бы туда точно не залезла без Стаса.

- Чего ты хочешь, Влад? Вот серьезно, я не понимаю. Тебе нравится надо мной издеваться?!

- Нет, конечно. Хочешь я вышлю тебе ее фото, чтобы знала, как она выглядит? Только предупреждаю, ты ее… как бы знаешь и по поводу ее имени я немного приврал, - ну какая же скотина! Глубокий вдох – выдох. – Чего молчишь?

- Высылай фото. На мою старую страницу. Найдешь ее?

- Конечно, найду. Только ты сильно не расстраивайся. Ты же помнишь, что она тебе не конкурент, да?

- Высылай уже, - зло бросаю я и кладу трубку.

Нервно сжимаю телефон в руках и закипаю, то ли от злости, то ли от страха. Сердце в очередной раз заходится как ненормальное. И только, когда слышу сигнал смс – замираю. Страшно. Жуть, как страшно его открывать. Еще секунд тридцать гипнотизировала телефон и все же открыла сообщение. Не знаю, сколько я пялилась в экран, но в голове, равно как и на языке, было только одно – сука. Какая же ты сука!