Глава 28

Картер

На следующий день приехали мои родители. Мама напоминала мне Тиффани — постоянно была на грани истерики и с красными от слёз глазами. Отец держался более достойно, но без конца курил сигары.

— Картер, сынок, как же нам быть? — всё повторяла мама, не отводя от меня глаз. Обнимала, гладила по руке, старалась запомнить каждую чёрточку моего лица, будто мы никогда больше не увидимся. Это заставляло моё сердце болезненно сжиматься в груди.

— Всё будет хорошо, — успокаивал её отец. — Я нашёл отличного адвоката.

— Но ведь он не волшебник! Ты сказал, что Картера, скорее всего, осудят.

— Просто не хочу тебя обнадёживать.

— Ладно, хватит, — встрял я. — Как долго погостите?

— Мы приехали на выходные. Хотим побольше времени провести с тобой.

Я кивнул, переводя взгляд на окно. Мы сидели в гостиной, пока Тиффани готовила ужин. Она учтиво оставила нас наедине, зная, что нам предстоит серьёзный разговор.

— Есть новости от адвоката? — поинтересовался отец. — А то ты на звонки не отвечаешь, ничего толком не говоришь.

— Готовимся к суду, — кратко ответил я. — Он изучает материалы дела, ищет лазейки.

— Барт не поможет? — с надеждой спросила мама. — Он ведь очень влиятельный человек.

— Он ждёт, что мы с Тиффани разведёмся.

Мама охнула, в шоке уставившись на меня. Глаза заслезились. Ну вот, вторая плакса в нашей семье.

— Господи, сынок, как же так получается…

Я устало выдохнул. Настроения не было, чтобы ещё и её утешать. Но этим занялся отец. Я лишь подлил себе виски в стакан.

— Так вы с ней разводитесь? — уточнила она.

— Не знаю. Вроде нет.

Мама довольно кивнула, утирая слёзы. Повисла мрачная тишина. Разговор изначально не очень-то задался. Вообще мне хотелось сбежать, потому что было неприятно видеть разочарование и жалость в глазах родителей. Я их подвёл, запятнал репутацию. Единственный сын и тот неудачник.

— Где ты взял деньги на адвоката? — спросил я у отца.

— Кредит. Ну и Тиффани помогла.

Ну конечно, кто же ещё?

Неожиданно жена стала моим самым главным союзником. И только она одна не смотрела на меня с жалостью, а скорее с сожалением, что всё так обернулось.

— Есть новости про Стюарта?

— Дойл говорит, он держит рот на замке. И нанял крутого адвоката.

— Это хорошо, — рассеянно кивнул отец.

— Но у обвинения есть свидетель. Его имя пока не раскрывают.

— Зачем ты вообще пошёл на это, сынок? — вновь начала рыдать мама. — Ну зачем?

— Потому что я идиот! — выпалил я и залпом допил виски в стакане. Затем встал и отошёл к окну, избегая их взгляда. — Я не думал, что всё так обернётся. Я не умею заглядывать в будущее, ясно?

Чего все от меня хотели? Чтобы я оправдывался? Или признал свои ошибки? Какой теперь от этого толк? Даже если я всё осознал, уже ничего нельзя изменить. Так зачем раз за разом мусолить эту тему?

— Не сердись, Картер. Твоя мать просто расстроена, — отец попытался сгладить острые углы. Удивительно, что сегодня он на меня не орал.

— Я знаю, — тихо произнёс, поворачиваясь к ним. — Просто я устал это обсуждать. Давайте поговорим о чём-то другом. Что стало с фирмой?

— Тендер отобрали. У нас нет поставщиков, и контракты с Бартом, скорее всего, будут расторгнуты. У фирмы плохая репутация.

— Извини.

— Да чёрт с ней, — махнул рукой отец, прикуривая сигару. — Надо было давно объявить фирму банкротом, а не пытаться вытянуть за счёт твоей удачной женитьбы.

— Томас, ты снова много куришь, — упрекнула мама, неодобрительно покачав головой.

— Плевать! Лучше плесни мне виски, женщина. Выпить не помешает.

Она поворчала, но всё же наполнила стакан виски, что стоял на журнальном столике, и протянула отцу. Тот отпил немного и поморщился.

— Когда снова встречаешься с адвокатом?

— На следующей неделе. Кстати о деньгах… У меня есть неоплаченные долги по кредиткам. Так что продай мою машину. Больше у меня ничего нет, — с сожалением признался я, опустив глаза.

Часы и прочие мелкие драгоценности я продал, чтобы насобирать денег для Стюарта. Буквально остался с голой задницей, ещё и в долгах. Я сделал заведомо проигрышную ставку.

— Об этом не беспокойся, сынок. Я всё устрою, — твёрдо заверил меня отец. — О деньгах сейчас нужно волноваться в последнюю очередь.

— Не хочу даже думать о том, что он попадёт в тюрьму, — сдавленно произнесла мама, хватаясь за сердце. — Я этого не перенесу!

— Ну хватит уже! Ничего там со мной не случится, — попытался успокоить её, хотя сам в это плохо верил. Все знают, что в тюрьмах царит полный хаос. Там можно посадить здоровье, сойти с ума или вовсе помереть.

— Надо поговорить с Бартом, чтобы он помог. У него много влиятельных друзей, — настаивала она, будто не слышала, что я сказал пять минут назад.

— Забудь ты уже о нём! — не сдержался и повысил голос. — Плевать ему на меня! Не надо ходить и унижаться!

Мама снова всхлипнула и расплакалась. Чёрт! Я подошёл к ней и обнял. Одной плаксы Тиффани мне вполне хватает, двух я не вынесу.

— Ну всё, хватит плакать. Извини, что накричал.

— Я просто боюсь за тебя, Картер.

— Я знаю… Но не хочу видеть твои слёзы. Хватит вести себя так, словно я умираю. И не надо меня жалеть, ладно?

— Хорошо, — прошептала она, стараясь успокоиться.

Я заглянул ей в глаза, вытирая слёзы. И когда она так постарела? Когда я выйду из тюрьмы, она уже будет вся седая. Если доживёт, конечно, потому что с таким сыном, как я, немудрено схватить инфаркт.

— Ужин готов, — в гостиной появилась Тиффани, натянуто улыбаясь. — Я не вовремя, да?

— Как раз вовремя, — ответил я, поднимаясь с дивана и помогая встать матери. — Пойдёмте ужинать. Хватит с нас дурацких разговоров.

Когда родители вышли из гостиной, Тиффани подзадержалась в дверях, взяв меня за руку.

— Как ты? Всё в порядке? — поинтересовалась она.

— Всё это чертовски утомительно. Мать без конца рыдает, заставляя чувствовать себя ещё большим придурком.

— Она справится, — жена крепче сжала мою ладонь и слабо улыбнулась. — Всё будет хорошо.

— Присмотришь за моими родителями? — внезапная мысль пришла мне в голову, потому что я не верил в хороший исход. Тиффани ведь им всегда нравилась. Да и кого ещё мне просить?

Она сдержанно кивнула, смаргивая непрошенные слёзы, а я облегчённо выдохнул.

— Спасибо, — тихо прошептал и поцеловал её в висок.