Глава 15

Это, наверное, какое-то помутнение. Не знаю. Еще ни один мужчина не вел себя со мной так… Я даже не могла подобрать слов! Дико? Властно? Что это вообще за команды такие были?

Ляг… Не возвращайся…

И почему я им с таким удивительным послушанием следовала?

- Встань! Жанна вот-вот придет.

Андрей поднял голову с моего живота, глядя на меня полубезумными расфокусированными глазами. А я, сделав вид, что меня его взгляд совершенно не трогает, одернула рубашку.

- Ты, наверное, думаешь, что я должен извиниться, но я не буду. Очень скоро и ты поймешь, что ничего такого плохого сейчас не случилось.

- Да ну? Боюсь, у меня не настолько низкие моральные принципы. Хотя… тебе, конечно, показалось иначе. В чем я тебя не виню…

Он отошел и я, встав, наконец оделась. Хлопковые трусики мгновенно намокли. Я была влажной. Такой безумно возбужденной... Готовой продолжать, несмотря ни на что. Он будто все мои болевые точки нащупал. И обрушился на них. С таким удивительным самоуверенным напором, что перед ним пали все мои табу и запреты.

- Не смей жалеть о том, что было. Пожалуйста, Ма-а-айя. Не надо.

Я замерла. А после, внимательно его разглядывая, нащупала тапки. Пол был студеный, несмотря на лето. Страшно представить, каким холодным он был зимой, когда промерзал насквозь.

Опять приказ. Не смей жалеть… Который чуть было не заставил меня взорваться. А следом за ним «пожалуйста»… Сгладившее весь негатив. Заставившее присмотреться к нему еще внимательнее.

- А ты не жалеешь? Ты ведь даже не кончил.

Я пыталась выглядеть в его глазах дерзкой и уверенной. А на деле внутри меня разворачивалось что-то страшное. Со мной даже муж не проделывал всего того, что Гордеев себе позволил. Это смущало меня. Даже шокировало. И его действия. И мой отклик… Такой же агрессивно-жадный. Я не знала себя такой… И, скорее всего, знать не хотела.

- Почему же не кончил? Более чем.

Я открыла рот и медленно опустила взгляд. Мое сердце подпрыгнуло, и в тот же миг, отскочив от ребер, застряло где-то в горле, перехватывая дыхание. И вот когда я думала, что все – не справлюсь, дверь в вагончик открылась.

- Привет, народ. Не помешала?

Весело напевая, Жанна сняла тонкую шапку и растрепала волосы.

- Нет, конечно, – пробормотала я. - Андрей уже уходит.

Тот послушно кивнул.

- Проводи меня.

Ну, вот. Опять команда. А я… ну вот что мне было делать? Не спорить же с ним при Жанне? Так что я поплелась за ним. Несмотря на приближающуюся ночь, еще вовсю светило солнце. Здесь оно было особенно ярким, и я сощурилась, приложив руку козырьком ко лбу.

- Я, наверное, все же извинюсь, – тихо заметил Андрей, касаясь пальцами моей поясницы. - Это должно было быть по-другому. Наш первый раз…

Я залипла на открывающихся взгляду бескрайних просторах и попыталась как-то уложить скачущие блохами мысли.

- Этого вообще не должно было произойти.

- Черта с два!

Его сильные пальцы обхватили мое запястье, причиняя боль, а взгляд обжег языками пламени.

- Мне больно, - прошептала я, готовая в любой момент разреветься. Андрей моргнул. Тряхнул, как пес, головой и с шумом выдохнул.

- Ты не понимаешь…

- Так объясни.

Но он молчал. Долго-долго молчал, так что я уже начала замерзать на холодном пронизывающем ветру. А потом просто отпустил меня и отступил. Может быть, возвращая себе контроль, а может, окончательно его утрачивая. И страшась, что если не отойдет – сделает какую-то глупость.

- Если я скажу, что люблю тебя… Люблю сильно, так что без тебя все другое просто теряет смысл? Этого будет достаточно?

И снова я почувствовала это удушье… Закашлялась. Выступившие на глазах слезы брызнули, и я машинально стряхнула их пальцами. Удары сердца отдавали в ушах. Казалось, что голова не выдержит этого и просто взорвется. Не выдержит этого, или его слов…

- Для чего достаточно?

- Для того, чтобы ты не спешила возвращаться к бывшему и дождалась меня… Когда вернешься домой… Не возвращайся к нему, Ма-а-айя. Не надо…

Он делал длинные бесконечные паузы между словами, и невольно я думала о том, как же сложно они даются Андрею. Эти почти униженные просьбы… Явно же было видно, как он к ним не привык. Но, пересиливая себя, он все равно просил… Что им двигало?

Я судорожно выдохнула. Легкие стали гореть. Я не хотела продолжать этот разговор, потому что неожиданно он оказался таким чертовским сложным. Но в то же время у меня к нему было миллионы, миллиарды вопросов. И я начала, пожалуй, с самого простого.

- Почему ты думаешь, что я вернусь?

- Потому что я должен тебя отпустить.

- Я не очень понимаю твой ответ.

- Тогда я его перефразирую. – Андрей стащил с себя парку, видя, как я дрожу, и, накинув на плечи, запахнул, стиснув на моей груди полы. - Здесь тебе оставаться опасно. А значит…

- Ты должен меня отпустить… Это я уже слышала.

Мой всегда твердый голос дрожал. А мысли путались еще больше с каждым произнесенным вслух словом.

- Вот именно.

- Только поэтому?

- А этого мало?

- Не знаю. Я не хочу уезжать. Мне здесь нравится.

А еще тогда мне придется действительно что-то решать с Сергеем. Делать выбор, который вроде бы уже не стоял после нашего с ним развода, да только… если разобраться, так и не сошел с моей отдаленной повестки дня.

Андрей кивнул. Откинул голову, растерянно проводя пальцами по волосам. Таким знакомым жестом, что у меня остановилась кровь… Вот как так? Обычно у него была совершенно другая пластика. Но в какие-то моменты, наверняка, когда он себя отпускал, в нем проскальзывало что-то такое… из уже виденного мною когда-то. И хорошо знакомого. И пусть у нас с Андреем Севером был всего один вечер…

- Мне тоже…

- Что, прости?

- Говорю мне тоже нравится, что ты рядом… И если бы не опасность, я бы…

- Что? – выдохнула тихонько, сознательно лишая себя остатков воздуха.

- Я бы наверстывал, Майя…  наверстывал все упущенное за те годы, что мы были не вместе. И все то время, что я тебя искал. Я бы удовлетворял свою жадность, голод и любопытство. Я бы заставил тебя рассказать всё-всё о том, как ты жила без меня. А потом бы взял твою душу в руки и под самой большой лупой долго-долго её рассматривал… - Андрей чуть наклонил голову и, почти касаясь губами моего уха, продолжил: - А еще я бы тебя трахал, Майя, пока не стерся бы… Так мне этого хочется.

- Ты просто сумасшедший…

Какой дурацкий ответ! Я вцепилась в его свитер пальцами, уже не чувствуя их. То ли от холода, то ли от внутреннего онемения, вызванного его словами.

- О, да… Вообще на тебе двинулся. Давным-давно. Как только увидел – пропал. Поэтому, пожалуйста, побереги мои нервы и пообещай, что дождешься меня. И не станешь принимать никаких решений, пока мы с тобой не поговорим.

- А ч-что ме-е-ешает на-а-ам поговорить се-ейчас? – заикаясь, пробормотала я, заворожённо наблюдая за пылью мелких мурашек, покрывших его смуглую кожу в тех местах, где ее касалось мое дыхание.

- Ты мне все равно не поверишь на слово. Я бы и сам не поверил. Поэтому тебе может понадобиться время, чтобы к этому прийти. А сейчас время – слишком большая роскошь. К тому же... вокруг этого места творятся странные вещи. Меньше всего я хочу тобой рисковать… Просто подожди пока я разберусь со всем этим дерьмом. Прыгай к отцу в самолет и улетай.

- Это из-за того случая на буровой? Всего-то?

Нет, все же мы, женщины – непостижимые существа! Еще совсем недавно больше всего я хотела сбежать в свою привычную жизнь, а теперь… ищу способ остаться.

- Это лишь верхушка айсберга, Майя. Я даже сам пока не понимаю, что происходит.

- Поделись со мной своими размышлениями. Я умная. Вдруг увижу то, что ускользает от тебя?

- Не могу. Сейчас не могу. Так будет лучше для тебя.

- Почему все мужчины в моей жизни считают, что знают, как будет лучше для меня?!

Мое настроение опять изменилось. И я отскочила от Андрея, лишаясь его тепла.

- Обещаю, что когда мы поженимся, ты сама все будешь решать. Можешь даже имена нашим детям придумывать. Но в этот раз тебе придется меня послушать.

И тут я открыла рот. Наверное, только сейчас ко мне пришло осознание, что мне все это не снится, и то, что Гордеев на самом деле серьезен. Я задрожала еще сильней. С трудом работая непослушными пальцами, сдернула с плеч его парку.

- Я не могу вернуться. Отец уже улетел в Якутск… К тому же я никогда так не подставлю работодателя.

- А если мы найдем тебе замену? – задержал он свою руку в моей.

- Не знаю, Андрей! Твои просьбы выглядят очень странно. Может, ты что-то и знаешь такое, что позволяет тебе думать, будто я нуждаюсь в защите. Но я-то не в курсе того, что происходит. И это кажется… блажью. Мне нужно подумать.

- Если бы мог, я бы все тебе рассказал. Но я не могу…

Я понимала… И не понимала. События вокруг меня приобрели какие-то сюрреалистические черты. Контуры моей привычной реальности размылись. А реальность новая еще вообще их не обрела. Я потерялась в обрушившихся на меня чувствах… Все смешалось.

Закрыв за собой дверь вагончика, я вдруг замерла от пришедшей в голову мысли. Если Андрей думает, что мне может угрожать опасность, то в какой же опасности находится он сам?

- Эй? Все нормально? Ты выглядишь бледной.

- Д-да, просто задумалась.

- Спрашиваю, чай будешь пить? Озябла, наверное…

- Спасибо, Жан. Давай я сама приготовлю. Ты устала наверняка.

- Ай, да брось. Я привыкла. А ты еще, небось, даже не акклиматизировалась.

Я кивнула. Наверное, еще нет… А если послушаюсь Гордеева, то и не акклиматизируюсь. А он?

- Папаня-то твой уехал?

- Да… Он в составе правительственной делегации в Якутск едет… Там какой-то праздник.

- Ысэх? Да-да, здесь тоже гуляние будет. Нас местные в поселок каждый год приглашают. Наши с радостью едут. Какой-никакой способ развлечься…  Да и нам проще. Едят-то они тоже там… в поселке. Так что у нас послезавтра, можно сказать, выходной.

- Правда?

- Угу. Только не знаю, как в этом году будет. Может, из-за этих всех гостей из головного офиса не видать нам послаблений, как своих ушей. Нехорошие дела здесь делаются…

Я вздрогнула. Как-то вмиг мне вновь стало зябко, хотя в тепле вагончика я уже вроде бы начала отогреваться. Чашка чаю, что мне протянула Майя, оказалась очень в тему. Я забралась с ногами на постель, укрылась одеялом и вновь взяла чашку, грея об нее руки.

- С мужиком-то ты чего своим развелась? Из-за бабы?

Я вздрогнула. Хорошо хоть успела уже отпить, и чай не выплеснулся мне на руки. На самом деле Сергей был прав, когда говорил, что я не обсуждала причин своего развода даже с подругами. Мне это таким унизительным казалось, что… Не знаю. Я не могла себя заставить поделиться.

- Да. Из-за неё.

-  Сам ушел к ней? Или ты выгнала?

- Я… Не думаю, что там было серьезно.

- Да у них вообще все несерьезно… У мужиков у этих. А твой еще и богатый. На таких всегда охота открыта.

Я ничего не ответила. А Жанна не стала развивать тему. Может, поэтому мне было так легко с ней говорить? Знала, что она не станет лезть в душу и в нужный момент переведет разговор на что-нибудь другое. Как раз тогда, когда мне самой так хотелось отвлечься.

Он сказал, что я смогу сама выбирать имя нашим детям…

Я допила чай и, забравшись под одеяло, перевернулась на живот и накрылась одеялом с головой. А вот Асеев до хрипоты со мной спорил… И, наверное, хорошо, что мы так и не остановились на каком-то конкретном имени. Потому что тогда бы было еще тяжелей. Знать, что у тебя не родится Игорек… или Ярик.

Ну, вот и зачем я об этом вспомнила? Будто мало мне было проблем…

- Жанн, а ты была на этом празднике?

- Угу. Там такая энергетика бешенная, ты себе даже не представляешь. В том году не моя смена была – так что я не попала. И заешь, даже жаль было. Пропускать. Мелькнула мысль специально приехать. Но… у меня Машка как раз поступала в университет. Да и денег лишних не было. Слушай, а ты что, и на большой земле поваром работаешь? В Кремле, небось?

- Почему сразу в Кремле?

- Ну, ты ж у нас барышня непростая. Так и не сказала, как тебя сюда занесло.

- У меня ресторан свой.

- Так ты все же повар.

- Нет. К сожалению, чтобы работать на таком уровне, мне не хватает таланта. Там же совсем другие требования… Высокая кухня – это почти волшебство.

- Тогда почему ты не открыла ресторан попроще?

Казалось бы – несложный вопрос. Но я почему-то никогда им не задавалась.

И правда, почему?