Глава 1

Виктория

Глаза предательски закрывались. Как ни старалась сосредоточиться на реальности, она всё равно плыла и пропадала.

— Tua mãe… — донеслось мрачное и не совсем понятное, а затем чьи-то руки схватили меня за плечи, после чего довольно грубо встряхнули.

Тут хочешь не хочешь, а глаза снова откроешь.

— Чего? — отозвалась я охрипшим голосом.

Уплывающая, местами пропадающая реальность потихоньку собиралась в обычную. И в этой реальности снова появился беркут. Он красовался на левой руке здоровенного мускулистого амбала, который самым наглым образом продолжал меня лапать — отпускать, судя по всему, вовсе не собирался. Татуировка была не одна и я вполне закономерно залипла на искусном переплетении, создающем образы облаков, среди которых парили крылатые часы, а особенно заинтересовала надпись на английском “Trust”. Вернее, не столь само слово, как то, что оно было набито на верхней части пресса аж из восьми кубиков, низ которого был едва прикрыт резинкой от спортивных штанов. Я такой пресс в живую вообще ни разу не видела, еле стерпела, чтоб ещё и не потрогать, дабы убедиться в том, что мне не мерещится. Прям ладони зачесались от такого порыва. Хотя он быстро пропал. А всё потому, что...

— Você quem é? — заговорил снова амбал.

— Чего? — переспросила я повторно.

И лапищи его здоровенные от себя аккуратненько отлепила.

— Russo... — уныло вздохнул он.

И как-то подозрительно поник весь. Физиономия стала ещё мрачнее прежнего. Но я не растерялась.

— Russian! — выдала в подтверждение.

По португальски-то я не особо. В Инязе, где я познакомилась со своими подругами, штурмовала английский и французский.

Впрочем, как оказалось, это не такая уж и проблема.

— Русская, — всё также уныло повторил на моём родном мужчина.

— Ага! — радостно закивала я и только потом огляделась по сторонам.

Лужайка, на которой мы оба сидели, простиралась далеко-далеко за высокие кованые ворота и терялась в апельсиновых деревьях, среди которых гордо возвышалась белоснежная трёхэтажная вилла. На фоне безоблачного неба насыщенно-бирюзового оттенка подобная картина выглядела особенно шикарно, и… я понятия не имела, как сюда попала.

Последнее, что помнила — это распечатывание третьей по счёту бутылки шампанского в компании двух моих подруг на борту самолёта, который должен был доставить нас в солнечный край с шикарными песчаными пляжами. На тот момент самолёт уже находился в воздухе. Саму посадку я тоже запамятовала. Кажется, Ди спала на моём плече… Диана! И Лена!

— Где девочки?! — подскочила с места.

Подруг поблизости не обнаружилось. Мрачная физиономия амбала между тем превратилась ещё и в недовольную. На мой возглас он болезненно поморщился. А когда у меня закружилась голова, и меня пошатнуло, то он к тому же брезгливо усмехнулся. Но надо отдать должное, не всё с ним так плохо, он вновь ухватил меня за плечи, чтоб я своей мордашкой о травку не приложилась. И я бы обязательно поблагодарила его за такую предусмотрительность, да только он сам же всё испортил:

— Девочек здесь нет. Только мальчики, — выдал, повторно усмехнувшись.

Мало того, что вышло это у него как-то подозрительно довольно, так ещё и взгляд, которым он меня одарил с головы до ног, вышел слишком уж пристальным и оценивающим. Я даже на секунду задумалась о том, во что я одета. А какая-то сугубо инфантильная часть меня невольно пожалела, что это всего лишь заурядные джинсы и рубашка в полоску с рукавом в три четверти. Всё же последним моим адекватным утром я на работу собиралась, а не в Португалию, обольщать полуголых мужиков… Стоп! Похмелье мне точно не на пользу. О чём я вообще думаю? Когда есть куда более насущные проблемы.

— Девчонки, я тебя спрашиваю, где? — прищурилась я недобро, подавшись вперёд. — Диана и Лена. Мы с ними вместе в самолёте были, — пояснила следом, потом подумала немного и решила добавить, чтоб уж заодно обо всём: — Как я тут вообще оказалась? — сама же задумалась на эту тему.

Ничего нового я так и не вспомнила. Зато амбал перестал разглядывать меня, будто кобылу на откуп. Тоже задумался. Но к моему величайшему прискорбию совсем не о том, на что я рассчитывала. Ещё парочка секунд дополнительного разглядывания моей персоны, и мужчина поднялся на ноги.

— От тебя воняет, — постановил он, глядя на меня теперь уже сверху-вниз.

Что сказать...

Бывают в жизни огорченья!

Вот как сейчас, когда враз жутко неловко стало.

Так бы и провалилась сквозь землю...

Но это сперва!

Потом, когда я взгляд со стыда опустила, заметила между его ног… чемодан. И всё моё смятение как рукой сняло.

Коричневый, с лейблом “Louis Vuitton”. Такие штуковины — они в принципе в оригинале существуют в ограниченном количестве, а конкретно этот я из десятка других узнаю.

Это же чемодан Ди!

Я его прежде из-за кое-чьей широкой спины, загораживающей обзор, не заметила.

— Так значит, никаких девочек нет, только мальчики, да? — протянула я многообещающе, принимая вертикальное положение.

Чего именно я ему там вместе с этим пообещать собираюсь — это я потом определюсь. Всё зависит от его ответа. Главное хоть что-нибудь из него вытянуть, а то добровольно сам-то, по всей видимости, не сознается. Явно же что-то, да знает, иначе бы не разглядывал меня так спокойно, будто он каждый день по девице на лужайке находит и это для него полнейшая норма жизни.

Хотя…

Кто этих иностранцев разберёт?

Впрочем, может и не иностранец вовсе?

Никакого акцента не различила.

— Только мальчики, — между тем безразлично пожал плечами мужчина. — И я понятия не имею, как ты тут оказалась. Я с пробежки возвращался, а ты — тут. Спишь, — хмыкнул, махнув рукой, которую тут же запустил в карман своих спортивных брюк.

Кроме этих самых брюк, к слову, на амбале больше ничего не наблюдалось, и моё внимание опять отвлеклось на сей факт, так что на записке, которую он достал, я сконцентрировалась не сразу. Только после того, как мне самым бессовестным тоном сообщили:

— А к тебе прилагалось вот это, — помаячил скомканной бумагой в воздухе. — И, судя по её содержимому, тебя мне подарили.

Где-то совсем рядом что-то громыхнуло. Нет, небеса над нашими головами по-прежнему выглядели безоблачными. Никакого намёка на грозу даже отдалённо не наблюдалось. Это просто по моей голове только что ментальной кувалдой от всей души вдарили, аж уши заложило.

— Чего-о-о?! — возмутилась я так громко, насколько голосовых связок хватило.

Но то ли праведного гнева в моём голосе оказалось маловато, то ли этот рабовладелец недоделанный оказался весьма стойким экземплярчиком, потому что на мой вопль отреагировал совершенно спокойно. Более того:

— Ты точно русская? — произнёс невозмутимо. — Сказал же, тебя мне подарили.

— И кто меня тебе подарил? — прищурилась, не скрывая переполняющей ярости, после чего шагнула ему навстречу.

Мне бы что-нибудь потяжелее сейчас в руку…

Нет, это надо же! Полетели девочки на море, называется, отдохнули в отеле и клубах, позагорали на пляже!

— Если верить записке, — задумчиво уставился на ту самую записку в своей руке собеседник, — то мой дед. Гонсало.

А сам стоит весь такой прожжённый флегматик и дальше, будто всё идёт, как надо. Бесит, в общем.

— Я никакого Гонсало не знаю, — бросила встречно. — И подарком твоим быть уж точно не собираюсь!

Сперва сказала, уже потом задумалась, что зря я так открыто, ему в лоб.

Вдруг у них тут секта какая-нибудь? В самом деле дарят друг другу заблудших туристок, а потом развлекаются с ними… даже предполагать не хочу каким именно образом.

Впрочем, эта моя теория быстренько себя изжила.

— Foda-se, я сам не в восторге от такого подарочка, — мрачно ухмыльнулся амбал, в очередной раз окинув меня оценивающим взором. — Терпеть не могу рыжих. Вы все взбалмошные и проблемные.

Вот тут стало чуточку обидно. Не за себя, конечно. За всех рыжих сразу. Ну, ладно, не совсем чуточку. Я даже решила ненадолго все свои остальные предъявы отложить.

— То есть ты ещё и привереда, да? — я округлила глаза в мнимом удивлении, после чего, пока он не опомнился, добавила грозно: — Ты ещё скажи, что подруг моих тоже кому-то там подарили?! Мы же с ними вместе были! — уперла руку в бок. — А ну, признавайся, где Лена и Ди?! — грозно уставилась на него в ожидании ответа.

У меня этот мой грозный взгляд многолетней практикой отработан. На работничках моих. Они, когда я так смотрю, и от повышения зарплаты отказываются, и на сверхурочные соглашаются, и за двоих как миленькие пашут, и даже с потрохами друг друга выдают, в случае недостач или порчи моего тяжким трудом нажитого имущества. Собственно, именно на последнее я и рассчитывала. Правда, не рассчитывала то, что амбал окажется не только прожжёным флегматиком, но ещё и скотиной бесчувственной, то есть бесстрашной. Ни капли не проникся он, в общем. Зато придвинулся ко мне ближе.

— А с чего бы мне в чём-то тебе признаваться? — навис надо мной незыблемой скалой.

Со скалой я его не просто так сравнила. Амбал оказался словно каменным. Я это своим третьим размером груди ощутила, когда она на его торс сперва наткнулась, а потом вплотную прижалась.

И мне бы смутиться такой откровенной близости. Но я же тут вроде как вся такая грозная и воинственно настроена, так что отступать ни в коем случае нельзя. Особенно, если кажется, что кое-кто уверен, будто задавит меня своим авторитетом. Неспроста ж сверху-вниз на меня не менее грозно смотрит, а у самого глаза синие-синие, подобно бескрайнему небу, где хочется парить и… и не туда куда-то мои мысли самым прискорбным и несвоевременным образом утекли.

Это всё, наверное, из-за палящего солнца, угу.

Не зря мне так жарко и дышится трудно, через раз!

Голову напекло, крыша тихонечко на фоне стрессовой ситуации поехала. И не она одна, кстати, поехала. Я тоже вместе с ней в очередной раз пошатнулась куда-то в сторону. А амбал опять своё внезапное благородство проявил. Поймал он меня. Сперва одной рукой, подхватив за талию, заново притиснув к себе, затем другой… пусть будет для подстраховки. Так и не отпустил, самым бесстыжим образом продолжая на меня молчаливо пялиться.

Явно ждал чего-то.

А! Он же мне вопрос задал. Точно!

— С чего бы? — переспросила, а то кое-чей авторитет, пусть и не задавил, но рассудительную часть меня всё же попутал, так что с адекватным анализом ситуации случился побег.

Да и как иначе, если у меня недостаток кислорода в мозгах? Так ведь и не смогла ни разу нормально вдохнуть, как и выдохнуть. А немного погодя я вовсе дышать перестала. Замерла, когда над ухом раздался вкрадчивый жаркий шёпот:

— Если хочешь получить что-то в этой жизни, будь готова отдать что-то взамен...