47 глава

Проснулся рано, от того, что спать было непривычно жарко и при этом странно комфортно. Повернул голову и увидел причину этого ощущения: под боком, прижавшись своим молодым, красивым телом, спала Дина. Улыбнулся краем губ, вспомнив её вчерашнее появление. Совсем крыша поехала, я же зарёкся спать с этой бабой сам себе, ещё тогда, после больницы, а потом мне приснился сон, в котором мы были вместе и это было прекрасно. Сон возродил эрекцию, которая неделю после Арины меня не посещала даже по утрам. И потом пришла она, и всё снова стало на свои места.

Это немного пугало. Вулкан эмоций и чувств, которые я испытывал от одного её вида. Это самые запутанные отношения из всех, в которых я когда-либо состоял. И я сам их усложнил, даже больше, чем она.

Дина смешно причмокнула во сне и сложила губки трубочкой, и я улыбнулся шире, глядя на это прелестное создание. За какие грехи она только свалилась на мою больную голову вся такая? Что хочется и оттрахать до умопомрачения, и придушить одновременно. Так ведь быть не должно, я не идиот и прекрасно это понимаю. И над этим нужно работать. Работы, чую, предстоит много. И над собой, и над этой кошечкой.

Склонился к губам и своровал поцелуй, углубил его, когда почувствовал, что отвечает, рука самовольно скользнула по ее животу ниже, и палец без прелюдии скользнул внутрь, где ему были рады, поэтому я подключил и второй, чувствуя, как она стонет и ее стоны утопают в нашем поцелуе.

Когда мы пришли на завтрак, бабуля уже была в кухне и рассцвела в улыбке, тут же подколов:

- Что я вижу! Чета Князевых вместе завтракает, подумать только. Ещё месяц и может даже в кино выберетесь, на свидание, а то всего-то ничего женаты.

Я задумчиво сдвинул брови и почесал репу. Свидание. А что? Бабушка закинула правильную удочку и в тот же вечер я пригласил свою жену на наше первое свидание. Мы сходили в ресторан, выпили вина, поужинали и пошли на последний сеанс в кино, где мы были одни в кинозале и я полфильма просто целовал её, не отказав себе в удовольствии сорвать один её оргазм прямо в кинотеатре. Продолжили мы в машине, эта странная девчонка находила свой кайф в сексе в двухместном купе, в то время как все нормальные люди обычно трахаются на заднем сидении, которого в этой машине нет.

Чтобы наказать её за дерзость, по приезду домой я отправил ее спать, а потом разбудил и трахнул. Два раза. Быть непредсказуемым как горькая жопка сладкого молодого огурца моё всё.

Неделя пролетела незаметно, Дина каким-то чудом продолжала работать и у бабушки, и в больнице, я тоже продолжал решать свои вопросы и дела и здесь, и в Нью Йорке одновременно. Хвала современным технологиям, это стало настолько доступно, что ныть о том, что у тебя что-то не получается просто грешно.

Бабушка, с тех пор, как мы с Диной стали ладить, расцвела и даже цвет лица изменился, да на щёки вернулся румянец. Я видел, как рада она тому, что она больше не одна в своей роскошной дорогой квартире и что ей есть с кем поговорить, а то и просто послушать пластинки и помолчать. И понимал, что умей мы сразу общаться, как адекватные люди, и не трепи нервы старушке, цены бы нам не было, но... Что есть то есть.

А потом как снег на голову приехал отец.

Никого не предупреждая, просто явился и всё. И у бабушки, и у меня с ним всегда были крайне напряженные отношения. Потому что он мозговыносяще сложный. И нетерпимый. И упрямый. И никогда никого, кроме себя любимого, не слушает и не слышит. Для человека, у которого есть хоть крупицы адекватности, такое комбо в собеседнике просто неприемлемо и отпугивает сразу. Самое странное, что это не та причина, по которой они с мамой развелись. Она такая же как и он. И им каким-то чудом всегда было комфортно жить так, орать и выяснять отношения, поднимать руки друг на друга и громко трахаться и мириться потом.

Поэтому я боготворю бабушку, она воспитала меня и дала мне шанс увидеть другую жизнь, другую реальность, спокойную, а не жизнь между торнадо и вулканом. Хотя то, как они поднасрали в мой характер Дина имела честь вкусить уже не раз.

И вот теперь торнадо принесло в наш тихий омут, и он явно поднимет всю пыль и грязь.

Я услышал, как открылась входная дверь, услышал голос, услышал голос бабушки и тяжко вздохнул. Нужно выйти, но так не хотелось.

Я наделся, что Дина вернётся со смены первой и удастся её предупредить и подготовить. Потому что к этому человеку нужно морально готовить. Но он обставил её буквально на пару минут.

Они с бабушкой ещё стояли в коридоре, когда дверь открылась второй раз.

- Что за куколку ты себе завела, мать? Как зовут это очаровательное создание?

Я стиснул зубы и решительно распахнул дверь спальни. Вошёл в коридор аккурат тогда, когда отец липким, пошлым взглядом окинул зад расстегивающей босоножки Дины.

- Это моя медсестра, сиделка, и помощница.

- Я уже вижу, что мы поладим, - широко усмехнулся отец.

Он хорошо выглядел. Ухоженный, высокий, подтянутый, одетый по молодежному. Если бы не тронутые сединой волосы, в жизни не скажешь, что ему за 50, давно при чём.

- Правда, кошечка?

- Неправда, - отрезал сзади я, подперев косяк и скрестив руки на груди.

- Сын!

Отец тут же развернулся, широко улыбнулся и понимающе уточнил:

- Ты её трахаешь? Без проблем, парень.

Я вижу, как сжала кулаки бабушка, и как она еле сдерживается, чтоб не приложить своего отпрыска чем-нибудь тяжёлым.

- Извинись перед моей женой за своё мерзкое поведение, пап, - говорю бескомпромиссно, бросив беглый взгляд на поникшую девчонку.

- Какой такой женой?

- Она стоит прямо за твоей спиной, - холодно усмехаюсь, отрываю плечо от косяка и подхожу к девчонке, прижимаю к себе собственнически, словно мы не стоим в аристократичной квартире, а кучка животных на водопое, где только проявление мускулинности и силы работает.

- Познакомься с Диной Князевой, своей невесткой, отец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Добрый вечер. Дина. Приятно познакомиться, - моя киса приободрилась, обнимает меня, ладошками скользит по моему животу.

- Мать, какого хрена происходит?

Учтивый как всегда. Бабушка только стала приходить в себя, он приехал и уже бычит, ещё даже в квартиру не зашёл.

Прежде, чем бабушка ответит, я сам обращаюсь к ней:

- Бери Дину и идите ужинать, а мы с папой потолкуем по-мужски пока.

Бабушка качает головой, меняясь в лице, и я знаю этот взгляд. Знаю, чего она боится.

Отец бил меня, часто и много, всегда, когда я делал что-то, что он не считал правильным. Мне доставалось сколько я себя помню. И сейчас он не в восторге от моего тайного брака. Но, боюсь, возраст и весовые категории уже не на его стороне.

Когда мы поднимаемся наверх и он начинает разговор с:

- Что поебывать эту тугую задницу без штампа в паспорте не получилось и спермотоксикоз отключил мозги?

Я понимаю, что без драки не обойдется. Но не хочу, до последнего не хочу ее инициировать. Я же знаю какой он, и мордобой ничего не изменит.

Дальше разговор стал набирать повышенные тона и женщины вбежали ровно в тот момент, когда отец стирал с разбившейся губы тонкую струю крови, а я тяжело дышал, словно только что совершил прыжок с парашютом без оного.

- Дина, забери Диму отсюда, а я поговорю со своим сыном, - в голосе Агнии Петровны появились властные, стальные нотки.