50 глава

Утром я предупредил Дину, что должен уехать по делам и что меня, возможно, не будет весь день, и что вернусь я обязательно с подарком, который развеет ее грусть. Давно хотел купить ей побрякушки, время настало. У неё всё равно все ещё были её дамские дела, и валяться с пледом на диване и смотреть фильмы целый день она в принципе могла и без меня, тем более что еды я заранее заказал и даже откупорил ей бутылку вина, если вдруг захочет пропустить бокальчик.

Уехал, оставляя её без зазрения совести одну. Сначала заехал к парням, которые бесились, что я совсем на них забил. Мой косяк, но последние дни мне было куда интереснее проводить со своей кошечкой, чем с бухлом и сомнительными дамочками. А парни своим привычкам не изменяли.

Проведя почти пол дня с ними, поехал в офис компании, в которой работал, пообщаться с бывшими коллегами и пробить почву. Мою голову начали посещать разные мысли. Бросить Нью Йорк и обосноваться снова здесь, или забрать бабушку и Дину в город, который никогда не спит?

У Дины здесь работа, а бабушка ни за что не уедет, это как пить дать. Значит мне придётся задержаться здесь. Значит нужно искать подработку на время моего проживания.

Поболтав с коллегами и пробив нужную информацию, поблагодарил и уехал, наконец собираясь к своей девочке домой. А вот у дома меня ждал неприятный сюрприз.

- Что тебе здесь нужно? - рявкнул, только завидев у подъезда человека, который был мне омерзителен. И которого моя жена называла когда-то папой.

- Моя дочь, - оскалился мужичонка.

- Твоя дочь теперь моя жена, проваливай по добру по здорову, - гаркнул, сжав кулаки. Смазать бы оскал с его лица, да стоит ли руки пачкать.

То, что я услышал от него в прошлый раз, до сих пор рвало крышу от злости. То, как он бесстыдно и бесчеловечно продавал тело своей дочери сомнительного вида бычаре, было за гранью моего понимания. И будило дикую злость.

И вот вечер, сумерки, трётся во дворе, выжидает чего-то. Бросаю взгляд на наши окна и вижу свет в окне на кухне. Девчонка дома. В безопасности. Сразу как-то отлегло.

Я так отвлёкся на мысли о Дине, что пропустил то, что мой собеседник странно молчит, а за спиной начинается непонятная возня. А затем прилетел удар.

Я не понял, как свалился на землю, и лишь упав мордой в асфальт смог рассмотреть, что бьют трое. Шкафы те ещё, я со своей нескромной комплекцией и спортивными увлечениями, не мог даже подняться на ноги, чтоб отражать удары, старался блокировать их лёжа на земле. Дважды ботинок метил в лицо, один раз попал, и я захлебнулся собственной кровью, понимая, что разбит и нос, и губа. Остальные удары приходились по мягким тканям, били профессионально, как профессиональные бойцы при задержании. Много били по яйцам, словно сделать из моего члена отбивную была задача номер один.

В какой-то момент, когда я уже почти готов был отключиться, всё резко прекратилось. Рядом с моей головой на асфальт приземлился плевок. И на колени передо мной села чёрная тень, огромная, массивная.

- Хватит еб*ть мою бабу, - изрыгнула тень и я узнал голос. Папочка привел с собой папика. Авторство отбивной из моего члена принадлежит банде Борзого.

- Она не твоя, - рявкнул из последних сил и закашлялся, вновь заглотнув хлещущую из носа фонтаном кровь.

- Еб*ть ты тупой! - удар и я окончательно отключился.