71 глава

Дина уже слабо соображает, что я ей говорю. Она пристально смотрит на наши соединённые тела и часто дышит. Пальцами касается низа моего живота, гладит, запускает пальчики к моим яйцам и гладит их. Наши взгляды скрещиваются. Моя сладкая кошечка выгибает спинку и требует трахать ее сильнее, поддаваясь бедрами вперёд.

- Сильнее, не останавливайся, черт тебя побери, Князь, или я сейчас сдохну без тебя!

Сильнее? Я усмехнулся. Сама попросила. Шире развожу её ноги, благо моя кошечка очень гибкая, выхожу, проезжая по клитору, снова опукаюсь вниз и резко вхожу на всю длину, так, что яйца шлепают по ее коже. Замираю в ней, чувствуя дрожь её тела, чувствуя, как узко обхватывают меня её стеночки внутри. Все такая же узкая и невероятная. Вся моя. И наплевать на прошлое.

Моя рука скользит по её спине к шее, я наклоняю ее головку, заставляя её смотреть на нас. На то, как в неё вколачивается мой истосковавшийся член, как на нём пульсирует вздутая венка, и как легко он скользит в её узкий проход, щедро смазанный её соками.

- Смотри, как мы подходим друг другу, киска. Никогда больше не бегай от меня.

После этих слов я прижимаю её к себе так крепко, что она едва может дышать, и в пару толчков довожу нас обоих до оргазма, изливая в неё всё скопившееся за это время в яйцах семя.

- Я люблю тебя, - выдыхаю у ей в волосы, деля ещё пару неспешных движений, продлевая её удовольствие.

Дышит сбивчиво, содрогаясь от удовольствия, прострелившее наши истосковавшейся тела. Не сводит с меня полный страсти взгляд, а пальчиками расстёгивает пуговки на моей рубашке.

- Хочу тебя касаться, Дим, я люблю твоё тело, твою силу. И я уже сомневаюсь, в том, что хочу ужинать, прежде чем ты утолишь мой сексуальный голод.

Ладошки гладят мою грудь, живот. Пальчики стаскивают брюки вниз.

- Но боюсь показаться эгоисткой. Ты ведь голоден после больницы. Поэтому дай мне пять минут, и наша бутылка шампанского наконец-то дождется своего момента.

Слушаю её и не хочу отпускать. Голод. Кормили в больнице не ахти, но не о физическом голоде я думаю сейчас, в последнюю очередь. Сперва я хочу насытиться ей. И зря она заварила эту кашу вне дома, мы же разнесем квартиру ее подружки в процессе.

Я снимаю ее со стола, помогая стать на ноги. Убираю член в штаны и вижу, что она собирается натянуть платье.

- Нет, - перехватываю её запястье. - Оставь как есть. Хочу видеть их.

Подхожу к бутылке шампанского, шумно открываю его и делаю глоток из горла, тут же склоняясь к ее груди и захватывая в рот сосок. Пузырьки лопаются о ее кожу, и она замирает, во все глаза глядя на меня.

- Вкусно, - пожимаю плечами, отрываясь от ее груди.

- Дим, хочу видеть тебя обнажённым, - выдыхает мне в шею, - пойдём в кровать, если ужин у нас не в приоритете.

Тянется к моей одежде, чтобы стянуть её к чертям. Нетерпеливая кошечка. Губы кусает, руками скользя по моим бёдрам.

- Нет, - отсекаю сразу. – Я не буду трахать тебя в чьей-то кровати. Я буду трахать тебя в твоей кровати у тебя дома. И раз уж коснулись, ответь-ка: почему мы здесь?

По взгляду понимаю, что что-то нечисто. Отвернулась и поправила платье, прикрыв грудь. Понимаю, что замкнулась в себе. Дина села на край дивана и пальцами сжала подушечку, которую схватила, словно пыталась ею от чего-то себя защитить.

- Мне нужно было побыть наедине с собой и что-то решить. Одиночество порой лучший советчик, чем общение с психологом, близкими или друзьями.

Посмотрела на меня с болью в глазах, и вновь опустила голову.

- Я думал в браке с такой бешенной любовью не место одиночеству, - пытаюсь говорить спокойно и быть терпеливым, но внутреннее животное рычит, потому что я все понимаю.

Свалить хотела, сбежать, оставив меня позади.