Бонус

Слышала, как заплакал Кир. А мне так спать хотелось, ужас!

Наверное такой муж, как Гена мне самой Природой послан. Чуть глаза приоткрыла, увидела, как он спросонок ручищу свою длинную волосатую в люльку закинул и мелкого за рубаху поднял. Ребёнок сразу успокоился. Ему летать нравилось. Пролетел над полом, над папкой и ко мне был уложен под бок.

Догода подсунул мне под спину одеяло, Кира уложил у груди и даже сосок ему в рот засунул.

— Последний раз, — сказал муж нашему сыну.

Киру полтора года. Он грудь сосёт, не кусает и так её любит, что никак не можем закончить кормление.

Мы отучали от груди мелкого, у меня шесть месяцев беременности. Ждём сына.

Не думаю, что Гена как-то отделит кровного от некровного. Потому что мой муж особенный. Он любит меня, и всё что ко мне прилагается. К тому же его недавно посетила мысль, что Ардис, отец моего сына, был ему в какое-то время другом и верным боевым товарищем. Я ему верила. Как получилось, что я выбрала его друга… Не помню. Лишь бы не насилие.

Кир чмокал грудь, направляя её ручкой себе в ротик. Но не спал, глаза сине-зелёные на меня смотрели, и я невольно улыбнулась.

— Поспи ещё, — предложил Гена, подарил мне колючий поцелуй. — Мы блин испечём.

Блин. В единственном числе. Просто мы жили в доме какого-то древнего альфы. Хозяина давно не было в живых, от него осталось имя, дом и огромная сковородка. Гигантская! Она целиком на варочную панель не влезла. На этой сковородке Гена жарил блин на неделю вперёд. Переворачивал лопатой, которой зимой снег убирал.

— Сейчас встану, — пообещала я и сразу уснула.

Мне снилось море, крылья и мечты… Белый туман. Это была я, принимала разные виды животных, являлась удивлённым оборотням, следила за ними, а потом просыпалась и возвращалась в своё тело.

Села на большой кровати. Уже солнце осветило наш город. За окном серебрился снег.

Город большой, жителей мало. И мы хоть и считались самыми сильными из местной стаи, альфами себя не назначили. Потому что у нас с Геной совершенно иная миссия.

Пахло на весь дом вкусным блином. Я вступила в меховые тапки, поправила свой просторный льняной сарафан. Убирая волосы, спустилась в гостиную. Древность в интерьере переплеталась с современностью. Тихо вещало людское телевиденье. У печи стояла ёлочка новогодняя.

Я обошла её стороной. Кухня отделена небольшой стенкой. За столом сидел Гена, у него на колене Кир Ирдис. Лопали край блина, который сложили в десять раз, после чего он влез на широкое блюдо.

У мужа заварен чай и приготовлена для меня чашка. Заботливый и внимательный. Я оторвала кусочек блина и с любовью уставилась на своего мужа.

— Если оборотни произошли от людей, знаешь, что это значит?

— Продолжай, — с набитым ртом ответил Геннадий Гурьянович.

— Что люди те просто были колдунами. И оборот не зависит от зверя, он полностью зависит от человека. Прийдя в Лес Многоликие остались двуликими. Значит, Лес забрал часть колдовских сил.

— Не у всех, — кивнул Гена.

Я не могла назвать его Догодой. За два года его и мой звери не назвали своих имён. Мы ни разу не обернулись с мужем. Опасались застрять в обороте, и не тянуло совсем. Нам и колдунами в человеческом обличье было неплохо. По этому поводу много думали и рассуждали.

— Допустим, мы с тобой остались Многоликими. Сейчас у нас забрали зверей, но они не пропали, наши колдовские способности не уменьшились, остались на том же уровне. Мы можем обернуться, во что пожелаем.

— Но менять облик не сможем в ближайшее время, нужно сто лет для наших зверей, — закончил мой муж.

Он посмотрел на меня тёплыми серо-голубыми глазами, улыбнулся в русую бороду.

— Ты хочешь летать, Ясна.

— Ты тоже. И Киру нужны родители с крыльями.

Я поднялась со стула, поддерживая живот. На полочке взяла пожелтевшие старинные бумаги.

Мы недавно вернулись с Геной и Киром из путешествия. Изучали место, где когда-то жила я. Там был колодец. Источник Бесконечности иссяк, но нашли домик. А там! Невероятное количество трактатов и различных карт.

Мы не простая пара оборотней с мужем. Мы особенные. И всё что с нами происходит не просто так. То, что мы не захотели дружно оборачиваться, приняли за знак.

Я расстелила старую карту Клыкастых гор.

— Город находится на западе у моря без названия, — я указала Гене место помеченное крестиком. — Я в трезвом уме и ясной памяти однажды это место пометила.

— И надпись оставила.

«Иди сюда» - так и было написано.

— Да, — кивнула я. — Думаю, мы там должны жить. И что увидим, то и подскажет нам будущие действия.

— Кирю, полетели в горы? — подмигнул ребёнку Гена и покачал его на своём колене.

— Мама, — ответил мой замечательный мальчик.

— И мама с нами,— по-деловому с полной ответственностью заявил ему Гена.

Я не выдержала своей любви и нежности, подошла ближе к мужу, чтобы обнять его и поцеловать.

Он обвил меня своей рукой, и я приласкалась к нему. Самому надёжному, самому любимому мужчине. С ним даже беременной пойду города восстанавливать.

— Собираемся, — скомандовал Гена, поставил ребёнка на ноги, Кир сразу взял меня за руку. — Флейту держи наготове. И я постараюсь перенести нас.

В пространстве теперь перемещались очень сильные колдуны. Таких по пальцам пересчитать. И не каждый, как Геннадий Гурьянович, мог на десятки километров за один раз прыгать. Мой муж самый сильный колдун в мире оборотней. И я ему старалась соответствовать. Рожу ему пятнадцать детей, как он мечтает. Нетрудно, с такой-то поддержкой и опекой.

Мы поцеловались, он погладил живот.

— Василий?

— Ты же не хотел, — усмехнулась я.

— Это из-за Васьки Ниловича, — чмокнул меня в макушку. — Ревную тебя.

— Тогда Пассарион.

— Ещё хуже, можно не из твоих любимых.

— Жалко сын, а то без имени уже шесть месяцев. Девочку я бы быстро назвала.

— Ясей.

— Нет. Любой.

Гена скривился всем лицом и отошёл от меня, начал собирать продукты в сумку.

— Гурьяном.

— О! Другое дело, — одобрил мой муж.

— Слышал? — я посмотрела на свой живот и погладила его. Малыш толкнул меня ножкой. — Папа, он согласен.

— Ещё бы! В честь деда.

Мы быстро собрали свои вещи. Их было совсем немного, не нажили. Пользовались тем, что старые хозяева оставили. Часть трактатов и карт взяли с собой. Кира Гена закинул в меховой рюкзак-переноску и там ребёнок спокойно уснул.

Без подгузников будет туговато. Но для младенца я на первое время взяла. К тому же мы не безвозвратно уходили, всегда можно к людям сходить прикупить вещи первой необходимости. А в Клыкастых горах золота хватит нам на всю оставшуюся жизнь.

Путешествие в мороз оказалось не очень приятным. Первый раз остановились, ночевали прямо в лесу, что рос у подножия гор. Ещё через день ночевали в пещере. Но как-то это всё за приключение семейное выдали. И даже любовью занимались, пока Кирю дрых в папиной шубе.

Мы хоть и не оборачивались ни разу, многое от зверей досталось. Не мёрзли, видели в темноте, слышали отлично, ориентировались. Выносливость серьёзная. И папа у нас своими ножами кормил. В горах пару горных козлов убил.

Прыгали в пространстве на открытой местности.

Клыкастые горы - место исследованное только частью, что прилегает к территории оленей и волков. Дальше никто не заходил, побаивались. Много Диких встретили и волков и оленей и даже медведей. Демоны повсеместно. Не такие, которые оборачивались, то племя приказало долго жить. Это монстры.

А вот разумных оборотней с полным оборотом не встретили ни разу.

Пики гор тянулись к небу. Острыми зубами возвышались. Заснеженные, красивые. Ближе к стелющемуся Западному морю, так я его назвала.

Можно считать в низину мы попали. Хотя стояли высоко, перед нами, как на ладони раскинулся заброшенный старинный город. Мёртвый. Никто в нём не жил. От моря через ущелье тянулась река, по её берегам прямо в горах выбиты дома и башни.

Сколько этому месту? Три тысячи лет? Приблизительно столько, если верить картам и трактатам.

Холодные камни, гуляющий по заброшенным домам морской ветер.

Хохочущий Геннадий Гурьянович.

Он до последнего не верил, что мы обернёмся гарпиями. Даже с метками волков, которые пытались нас себе присвоить. Да, хоть медведи и котолаки нам бы метки поставили, суждено стать гарпиями и вернуть это племя к жизни.

Отчего погиб этот город и почему вымерли все крылатые Теплокровные, было понятно по чёрным оттенкам скал. Спалили. И скорей всего драконы.

Пятнадцать детей будет у нас. Тринадцать крылатых мальчиков найдут себе Дамок в мире людей, возьмут их в жёны. Дочь выйдет замуж за Вольта. Из всего нашего потомства кроме Кира будет ещё один Многоликий. Пока смутно мы с Геной видели что и как, но он на человеке не женится. Именно он станет хранителем этого города.

— Что сынок! Есть где развернуться?

Гена взял на руки Кира, чтобы не упал. Мальчик не боялся высоты, за ним сейчас нужно было присматривать.

Муж скинул шубу. Его мощная голая спина стала покрываться мелкими золотистыми перьями.

— Гена! Любимый! — восторженно выкрикнула я. — Ты можешь?

— Я всё могу, Яся, — глянул на меня через плечо. — Даже выполнить желание любимой женщины - летать. Давай за нами, хочу ночевать у камина в тепле.

Крылья стали выбиваться из его широких плеч. Золотые, великолепные. Частично покрытые перьями.

Волосатые ноги становились когтистыми лапами. Он увеличился в размере. Стал огромным, хвост выпал из-под юбки.

Я, задрав голову, смотрела на обожаемого мужа. Кир потерялся в его руках. Только слышала, как маленький дракон ликует и радостно смеётся.

Зверь внутри меня молчал. Моя вторая сущность не так давно родилась, скромничала. Редко что слышала. Но в этот момент, когда её истинный самец сорвался с обрыва и расправил гигантские золотые крыла, она заявила:

— «Не хочу, чтобы моего сына Гуру звали».

— Я передам нашему альфе твои требования, — усмехнулась я и сняла с себя платье.

Мой цвет был голубовато-белый. Беременной гарпией я парила в прохладных, но не ледяных потоках воздуха. Море оказалось с тёплым течением, не замёрзнем этой зимой. И с голода не умрём, потому что рыбалка – основный вид охоты гарпий.

Геннадий Гурьянович думать долго не стал, занял в городе самую крупную уцелевшую постройку. В замке жить будем!

Высокая башня нависла над протекающей рекой. Гена протянул ко мне руки из окна, и я нырнула в его объятия, сложив крылья. Мы целовались. Родоначальники гарпий.