Глава 7

Вот же шьярд побери!

Тысяча шьярдей!

Негодяй и пройдоха!

Я услышала, как ахнула потрясённая Жозефина, как смачно выругался про себя Жоффрей. Как перепугано начала строчить несуществующую ткань моя дорогая Зингершильда.

Сейчас они были накрыты невидимой магической вуалью. Слышали и видели всё, но не могли вмешаться. А принц не видел и не слышал их.

Они не могли прийти мне на помощь.

А принц…

Нахал!

Воришка!

Воспользовался моим положением и тем, что я не могла воспользоваться!

Да, да! Принцу-то можно было использовать магию в полном объеме, а я…

Я была этого лишена!

То есть я могла!

Никто не может лишить мага магии – это прописано в статуте.

Только в самых исключительных случаях, когда дело имели с черными магами, которые становились угрозой нашему магическому миру, пытаясь завоевать всех, поработить, уничтожить – только тогда статут позволял проводить процедуру демагинации, то есть лишения магии.

Процедура эта была болезненной и опасной. По сути волшебника лишали части его сущности, части души. Жить потом маги лишённые магии практически не могли. Кто-то сразу просил заменить демагинацию на смертную казнь, даже самые страшные черные маги предпочитали полное уничтожение, но не демагинацию.

Моя магия была при мне, разумеется, я ведь не была темной владычицей!

Хотя иногда так об этом сожалела!

Магия была. Но если бы меня поймали на использовании – мне бы не поздоровилось.

И вот что мы оставалось сделать, чтобы этот нахал меня отпустил?

Я прибегла к старому доброму способу – просто ударила его коленом в самое звенящее место – по его королевским бубенцам.

– Что? А… шьярд… какого… Мерлина? Какого Мерлина ты творишь, детка?

– А какого Мерлина ты лезешь, мужлан проклятый?

– Что? Как ты смеешь со мной так разговаривать, портняжка?

– А так и смею, воришка и потаскун!

– Что ты сказала?

– Что слышал! У тебя на носу свадьба, ты собрался шить костюм, а сам… лезешь к первой встречной под юбку?

– Я не лез под юбку!

– Я фигурально выражаюсь! И если бы я тебя не обезвредила – полез бы!

– Шьярд… тяжелая же у тебя… рука, то есть…коленка… Ох… ох…

– Больше никогда не смей меня трогать, негодяй!

Я выплюнула эти слова и замерла.

И он замер.

Мы смотрели друг на друга, словно маги на магическом поединке, в разных углах, направив друг на друга палочки или руки – кто как привык создавать волшебство – прикидывая, чем бы таким долбануть, чтобы сразу выбить из колеи, отправить в пешее магическое путешествие в царство Морганы.

Нет, конечно, магические поединки почти никогда не заканчивались смертью одного из участников. Ну, просто вырубали соперника на пару часов или суток и дело с концом. Но поражение в таком противостоянии часто очень сильно било по репутации мага.

Невероятно.

Мне казалось я настолько зла, что у меня сейчас из ушей и ноздрей пойдёт пар, как у золотого Корунского дракона.

Я пребывала в состоянии ярости.

Да, он принц, он наследник, он будущий король, он высший маг.

Но кто дал ему право трогать меня против моей воли?

Да еще как трогать!

Целовать!

Прикасаться к моим губам!

Мерзавец!

Мы дышали тяжело.

И молчали.

У меня перед глазами пронеслась вся моя безрадостная жизнь.

Почти все последние пять лет.

Пустоши окраин, холод и голод, отчуждение, пустота и страх.

Голодные оборотни, которые чуть не схватили меня в Онгарских лесах, куда я пошла, потому что мне некуда было идти.

Если сейчас его высочество прикажет меня изгнать…

О нет!

Мерлин Великий!

Теперь уж я молчать не стану – решила я!

Я буду бороться за свою жизнь и репутацию!

В конце концов я Лиана Сильвия Дамиани или нет?

Я потомок магической аристократии, у которой всё отняли! Несправедливо поступили тогда и несправедливо могли поступить сейчас.

Разница была в том, что пять лет назад, будучи студенткой, юной и влюблённой, глупой, надеющейся на чудо, я не знала, как бороться и как себя защитить.

Лиана Сильвия Дамиани не знала.

А вот госпожа Сильвана знала очень даже хорошо!

Госпожа Сильвана умела за себя постоять.

И не только ударить коленом по бубенцам царственного нахала.

– Ваше высочество, мы же не будем доводить это дело до магического трибунала?

– Что ты сказала?

– Не думаю, что кому-то понравится наследник, который накануне свадьбы домогается бедной беззащитной модистки. Принуждая её к поцелуям.

– Принуждая? Но я… я был уверен, что ты не против!

– О-о! Ваше высочество… Стесняюсь спросить, когда же я успела показать вам свою благосклонность настолько, что в вас созрела эта уверенность?

Видимо я изъяснялась слишком витиевато и даже принцу и высшему магу потребовалось время чтобы переварить моё заявление.

– Хорошо, я больше не буду.

О! Слова не мальчика, но мужа! – усмехаясь ехидно подумала я, а вслух сказала.

– Так что, вас устраивает моя кандидатура в качестве портнихи? Можем приступать к созданию наряда?

Он поджал губы и кивнул.

– Надеюсь, вы успеете? Вы же в курсе, когда состоится церемония?

Я покачала головой – кто бы меня поставил в известность?

Хотя из-за вчерашнего наплыва покупательниц, желающих обновить гардероб как раз к помолвке, я поняла, что вероятно мероприятие произойдёт вот-вот.

– Вы не в курсе? Как же тогда вы сможете сшить костюм, когда не знаете к какому дню он нужен? Может вы не успеете?

– Ваше высочество я успею создать для вас камзол и брюки даже если ваша помолвка состоится через несколько минут, но я искренне надеюсь, что всё не настолько запущено.

– В смысле? – переспросил он, удивлённо приподнимая бровь.

В магическом зеленом коромысле, Мерлин меня пощади!

– Просто если вы сейчас скажете, что помолвка назначена на сегодня мне будет жаль вашу невесту, принцессу Джессен Вальм-Штадскую.

– Почему? – искренне продолжил удивляться принц.

– А сами вы, ваше высочество не понимаете?

Он покачал головой, а я вздохнула – ох уж эти мужчины!

– Если это так, то получается вам… вам плевать на вашу невесту и на вашу помолвку. Настолько плевать, что вы даже не удосужились заранее озаботиться о костюме, и в последний момент нашли модистку, которая может создать наряд в кратчайшие сроки. И вам плевать как именно эта модистка вас оденет – лишь бы одела. Хотя ведь у вас, насколько я помню, должен быть придворный портной?

– Портной есть, – угрюмо пробормотал принц, а потом добавил, – но всё дело в том, что мне действительно плевать.

– Что?