Эпилог

Спустя 10 лет.

Россия. Зеленогорск. Финский залив.

Август. Канун Жениного дня рождения.

— Малыш, что делаешь? — заглядывает Женя в мой кабинет. — Не устала? Может поспишь?

— Жень, беременность не болезнь. Я в порядке. Смотри, — поворачиваю к нему монитор и показываю 3D-проект хосписа для онкобольных в Карелии. Один миллиардер построил там инновационный медицинский центр, а я на дедушкиной земле и на Женино наследство хочу построить хоспис. Увы, даже самые передовые технологии спасают не всех.

— Дэмн! Бемби, это разъёб!

— Твоей маме бы понравился? Мне кажется, что это здание полностью отвечает её концепции. Никакой тоски, жалости, ненависти. И больным, и их родным, хочется верить, здесь будет хорошо. Если я с помощью света и форм смогу хоть немного облегчить им страдания, я буду самой счастливой.

— Наверное, понравился бы. Какая разница? Её уже нет. Главное, что тебе нравится. Мне нравится. И людям будет комфортно. Насколько это возможно в их положении.

— Хорошо. Тогда начну работать над дизайном, — я понимаю, что он не хочет копаться в прошлом и говорить о маме, и не давлю.

— Но не сейчас. Фара с Деном и девчонки уже в Пулково. Полтора часа, и они тут. Егор уже гриль разогревает.

— Жень! — Хватаюсь за голову. Единственный минус беременности у меня — память. — Я забыла купить продукты. Нам даже пожарить нечего.

— Малыш, я всё купил. Твой дедушка передал с водителем нам форели свежей и, — Женя улыбается, — и оленины.

— Меня напрягает твоя любовь к оленине. И не смотри на меня так!

— Релакс. Костлявые бемби мне не заходят.

— Тьфу! Бесячий Бес! Помоги мне лучше встать, спина затекла. А они у нас остановятся? Или просто в гости? Уверена, что мы это обсуждали, но вылетело из головы.

— У нас. Ты же сама решила объединить новоселье, мой день рождения и бэби шауэр. Мы с парнями пописаться думали. Завтра посерфим. Вы с Амаль и Дашей почиллите. А то ты уже не отрываешься от своих чертежей.

— Мне много проектов надо успеть до декрета сдать. И вообще, чем мне ещё заниматься, пока ты сочиняешь?

— Всё, пошли моя бемби–бэби-мамми. Твои приедут?

— Не-а, мама сказала, что они заслуживают собственного новоселья, а не сабантуя с оборванцами, — передразниваю её.

— Зря-зря, чуваки раскачали бы тёщеньку. А бэби шауэр?

— Ну, Жень! Вот так! В четверг их позовём. Как раз Егор вернётся в Москву, и Оля не будет ему докучать. Может, твоего папу пригласим? Он сможет?

— Не знаю, малыш. Он в запаре.

— Понимаю. Я рада, что мы без моих. Хочу фана. Соскучилась по нашим тусовкам. А мне покайтить завтра можно?

— Тат! Мы же договорились! — Женя строго на меня смотрит. — Могу тебя на веспе покатать. Это максимум.

Вздыхаю. Хочется безумства, аж ломает. Женя подсадил меня не только на себя, но и на свои увлечения. И когда я загоняюсь и хочу начудить, они меня спасают.

Наши друзья чрезвычайно пунктуальны и добираются до нас на полчаса быстрее.

Я вообще не успела подготовиться, надеваю первое попавшееся платье и иду встречать гостей.

— Салам, бродяги! — Женя бросается с крыльца к своим корешам, а мы с девчонками переглядываемся и смеёмся. Вижу, что тащат нам много подарков.

— Ну, родня, пиздец вы тут хоромы нахуевертили, — разводит Фара руками, осматривая дом — моё творение. — Чо, Бес, в биг босса играешь? У Рик Росса дом попроще.

Мы смеёмся и приглашаем всех во внутрь.

— Радость моя, — обращается к Фаре его жена Амаль и смотрит на него оленьими глазами. Мне этот взгляд знаком, — попроси Тату нам тоже дом построить. Татуль, дорогая, это что-то! А участок! Тоже ты спроектировала?

— Нет, — смеюсь, — это природа спроектировала. Мы просто удачно вписались.

Я испытываю невероятную гордость и радость, когда наши друзья искренне восхищаются домом, и понимаю, что переехать под Петербург было лучшим решением. Нам здесь с Женей хорошо, как нигде. Нам вообще везде хорошо, но тут магия какая-то. Практически здесь всё началось, и где бы мы ни были, хотим, чтобы здесь наша база и осталась.

— Кого ты хочешь, признавайся? — Обнимает меня сзади Амаль, пока я мою овощи.

— Наверное, мальчика. Боюсь, что не смогу девочку хорошо воспитать.

— Почему? Девочка же будет твоей куколкой. Я так кайфую со своими.

— Я никогда не была маминой куколкой. Может, поэтому. С мальчиком мне будет проще. А с другой стороны, боюсь, что Женя будет ревновать к сыну. Мне вообще страшно. Нам так вдвоём хорошо.

— Ну, дорогая. На всё воля Всевышнего. Пусть облегчит тебе!

Обнимаю подругу и откидываю прочь свои сомнения. Мы не будем, как наши родители. Наш малыш будет счастливым, любимым и свободным. В любом случае.

— Слушайте, я так кайфовал в том доме в лето, когда мы познакомились, но когда у тебя свой пляж и свой вид на залив, это нечто, конечно. Жэн, я приеду альбом сюда писать, отвечаю. Джей Зи же вписывает своих хоумис к себе. А ты чо? — Денис мог ничего и не говорить, я и так вижу по ним с Дашей, как им у нас нравится. Они вместе неотрывно смотрят на залив из нашего патио, а я вместе с ними будто впервые здесь сижу.

Какое-то особое чувство испытываю от того, что могу создавать места, где всем хорошо. Я много для этого работала. В первую очередь с собой. Считаю, что всё идёт изнутри.

— Да, Дэн, пишемся здесь. Жэн нам будет ещё оленя жарить. Это пиздец! — говорит Фара, обгладывая по-варварски каре оленёнка.

— Реально? Скажите? — Женя ждёт поддержки от друзей. — А то Тата выстёбывает меня. Я, может, вообще ресторан свой открою с олениной на берегу Финского.

— Заебись идея! Открой с Даней. Вы ж вообще родственники, считай, с его женой, — поддакивает Фара.

— Ну да, — соглашается Амаль. — Да и Тат, ты же ему ресторан делала в Карелии. Давай проектируй, парни откроют.

— Я скоро совсем перестану видеть Женю с его бесчисленными проектами, — грустно усмехаюсь. Возможно, и наш побег в огромный уединённый дом — способ хоть немного оградиться от его бесконечных подопечных. И одновременно он такой большой, чтобы всех их вместить.

Его мама говорила, что ненависть — его топливо. Отнюдь. Чем крепче становились наши отношения, тем больше Женя создавал. Свой лейбл, свое концертное агентство. Скольких артистов он сейчас продюсирует? Я сбилась со счёту. Он никому ничего не доказывает, он просто, как ракета, идёт наверх и тащит всех за собой. Теперь ещё и ресторан, шутки шутками, а не удивлюсь, если через пару месяцев мы будем перерезать ленточку.

Как и на всех наших тусовках, все разговоры в один момент прекращаются, парни по каким-то там своим музыкальным каналам соединяются и начинают творить. Женя показывает им новый материал, они что-то сразу начинают начитывать и делиться с нами.

— А ты знаешь, что сейчас в чартах взлетел твой трек Big Black Homie двадцать пятого? — Говорит Фара.

— Да. Я выкупил на него экс. права, — Женя сникает, и я понимаю, что они говорят о треке, в котором засемплированы мои стоны. Тогда он провалился, и я даже не вспоминала о нём. Был релиз и всё. — Малыш, я могу его убрать с площадок, если тебе неприятно. Он завирусился в трендах вот-вот. Будут ремиксы, конечно. Но и их можно блокнуть.

— Да всё нормально. Включи. Я хочу послушать!

Вот и моё безумство, которое я так ждала. Трек спустя десять лет выстрелил. Неужели я буду сейчас из-за этого переживать? Абсолютно нет.

— Реально? Моей бемби-бэби-мамми теперь нравится этот трек? — Женя врубает колонку и приглашает меня на танец.

— Он мне всегда нравился. Мне не нравилась твоя презентация, — шепчу. — Но у тебя есть сегодня шанс на рескриптинг, — улыбаюсь и уже хочу с ним улизнуть.

— Я готов, — выходит Егор и прерывает наш танец, — давайте узнаем пол моего племянника.

Мы все выходим из патио и идём к террасе, которую мы построили прямо на пляже. Сегодня необычайно красивый розовый закат, такие яркие и насыщенные здесь не так часто. И почему-то мне кажется, что будет девочка. Будто природа без наших цветных пушек всё определила.

Мы встаём с Женей посередине террасы, обнимаемся, смотрим друг на друга с азартом и ждём. Я не понимаю, чьё сердце сейчас так стучит, и нервно смеюсь. Из патио всё ещё доносятся мои преобразованные стоны, и я про себя смеюсь, что очень символично мы под них узнаём пол малыша.

Ребята отсчитывают с пяти до одного, раздаются хлопки, и мы погружаемся в яркое цветное облако.

— Малыш! — Целует меня Женя в розовом облаке. — Люблю тебя! Лучший подарок! Дэмн! Я так хотел девочку с твоими глазами!

Я улыбаюсь и плачу. Природа действительно предопределила. Нет, я буду лучшей мамой дочки. Обещаю себе! А Женя будет лучшим папой, и она не будет так страдать, как мы.

— Хочешь мы её в честь твоей мамы назовём? — Аккуратно спрашиваю. Мы никогда это не обсуждали, но я должна узнать.

— Нет! Ни за что! Давай Бемби?

— Ага, а мальчика Харибо! — Представляю лицо своей мамы и думаю, что не такая уж и плохая идея. — Давай Соня? Соня Бессонова!

Женя впивается в мои губы, давая мне согласие, закрываю глаза, чувствую себя самой счастливой и не могу уже дождаться нашу Сонечку. И есть предчувствие, что Соня нас и угомонит.

За десять лет наших отношений мы прошли трудный, тернистый путь к совместному счастью. Сотни часов терапии, годы разлуки и жизни на разных континентах. Годы притирки, принятия и работы над отношениями. Порой было очень сложно. Но мы всегда знали, что порознь мы не можем, и упорно боролись друг за друга. И теперь у нас есть наша Соня. Дэмн, она стоит всех моих бессоных ночей.