Глава 3

Тион. В пятницу меня снова ждали студенты. Впереди три семинара у разных групп и нужно быть сильным. А еще сдержанным, вежливым и не раздражаться по мелочам. Но порой так хотелось выгнать особо наглого юнца взашей, аж руки чесались. Вот уж где твоя выдержка проходит испытание похлеще, чем в суде. Когда очередь дошла до последней группы, от вышеперечисленного осталось по капле. Я чувствовал себя раздраженным, а еще вымотанным, словно работал не покладая рук, а не языком. Как вдруг на глаза попалось знакомое лицо. Пока все прочие занимали места, я украдкой разглядывал студентку. Просто поразительное сходство: мать и дочь – одно лицо. Волосы, телосложение, даже рост! Как близняшки, разве такое возможно? Услышь я от кого-нибудь, не поверил. Но вот София стоит передо мной, протягивая исписанные листы, и застенчиво улыбается. – Багратион Давидович, спасибо, что дали еще один шанс. Надеюсь, эта работа окажется лучше. Ан нет, одно отличие все же было. У Софии не оказалось ямочек на щеках. – Благодарите свою маму, она была очень убедительна. – Да, мама умеет включить омбудсмена. Она негромко рассмеялась, а меня накрыло мощным ощущением дежавю. Матерь Божья, они даже смеялись одинаково! И тут же вспомнился заливистый смех Алины на станции метро. Кажется, я не прочь услышать его вновь, но в другой обстановке. Надо срочно что-то придумать… – Кстати, я забыл спросить ее номер телефона. Продиктуйте, пожалуйста. Собеседница вмиг насторожилась. – Зачем? Ну давай же, соображай! Как назло, в голове ни одной здравой идеи. Мозг выдавал какую-то чепуху про сияющие глаза и ямочки на щеках, но едва ли это тянет на вескую причину. София продолжала сверлить меня внимательным взглядом, как и прочие студенты, явно недоумевающие, с чего вдруг такое внимание к одной из них. Наконец, мне удалось собраться с мыслями. – Подумываю иногда встречаться с родителями для обсуждения краеугольных вопросов. Ведь впереди еще сессия, вот уж где ручьи слез и жалоб. – я намеренно так сказал, дабы пробудить в Софии чувство неловкости за ябедничество и отвести внимание от главного. – Согласитесь, запланированная и конструктивная беседа куда лучше, чем внезапные визиты с чужим пропуском. Студентка окончательно потупилась и едва слышно пробормотала: – Да, это было бы здорово. Записывайте. Немного наглости, капелька вранья и номер сохранен в памяти телефона. Разумеется, я не собирался устраивать родительские собрания. Еще чего не хватало! Пусть предки сами разбираются со своими обнаглевшими, избалованными чадами. А я тем временем займусь Алиной. Как ни странно, семинар прошел на самой позитивной волне. София и, правда, старалась изо всех сил, тянула руку, неплохо отвечала. Глядя на нее, сокурсники тоже начали шевелиться. А уж когда я объявил об условиях «автомата», глаза студиозов и вовсе вспыхнули – все и разом, как новогодняя гирлянда. Великое дело – мотивация! После семинара мне предстояла встреча с банкиром. Досье на его супругу было готово, и я предвкушал. Содержание папки, признаться, впечатляло. Вот и Алексей водил по страницам ошарашенным взглядом и время от времени гулко сглатывал. Но дойдя до копии выписки с ее банковской карты, не сдержался, взревев нечеловеческим голосом: – Инна купила ему машину?! – Хорошо, что не квартиру. – в таких вопросах, нужно мыслить позитивнее, а то, не ровен час, случится инфаркт. И такое тоже бывало. – Господи, я словно в грязи извалялся. Он откинул досье на стол и схватился за голову. – Вовсе нет, Алексей, в грязи извалялась она. Супружница прошлась по всему обслуживающему персоналу их семьи – личному водителю, официанту в их любимом ресторане, автомеханику и остановилась на… барабанная дробь – фитнес-тренере! Против качков никто не мог устоять, великая сила тестостерона! Он был моложе ее на десять лет, имел премиум-аккаунт в Телеграмме и шесть тысяч подписчиков в Нельзяграме – вот, собственно, и все его достижения. Ах, да, чуть не забыл про внешность – мечта любой милфы. – Что вы намерены делать? На Алексея больно было смотреть. Абсолютно раздавленный морально и физически, преданный любимой женщиной, он сидел с видом человека, под которым разверзлась пропасть. В такие моменты кажется, что жизнь кончена и хорошо уже не будет. Но это заблуждение. Я видел множество примеров, когда, разбежавшись, люди вновь обретали счастье. – Для начала покажу ей это, – он кивнул на папку. – Хочу посмотреть ей в глаза и послушать, что она скажет. – Я бы не рекомендовал этого делать. В ответ вы получите обвинения и агрессию. – И все же… – Хорошо, будем на связи. Ставлю десять к одному, что Инна свернет листы трубочкой и засунет супругу в какие-нибудь особо нежные места. Одно только непонятно – чем занять пятничный вечер? Оказавшись в машине, я задумчиво крутил в руках телефон. Мысль позвонить Алине, тюкала мозг с настойчивостью дятла с того момента, как я заполучил ее номер. Так стоит ли и дальше оттягивать неизбежное? Я слишком хорошо себя знал, не успокоюсь, пока не разгадаю синеглазку, а потому нажал вызов. – Алина? – Кто это? – Угадай… Самый легкий способ выяснить, есть ли у девушки бойфренд. Буквально через пару секунд молчания начинали сыпаться имена: Максим? Нет. Никита? Опять мимо. Однажды, развлекаясь таким образом, я услышал имя Коловрат и сильно удивился. Всегда считал, что едва ли кто-то может переплюнуть моих родителей-затейников. Синеглазка продолжала хранить напряженное молчание. Наконец, она не выдержала. – Послушайте, я не намерена играть в ваши игры. – Как насчет ужина в ресторане? – Если вы представитесь, возможно, я подумаю над вашим предложением, а так мой ответ – нет. А она – крепкий орешек. Понимая, что никаких имен сегодня не услышу, вынужденно раскрыл свое инкогнито. – Багратион Алиев, помнишь такого? – Откуда у вас мой номер? – Спросил у Софии. Да, я подло воспользовался своим положением преподавателя. Признаю́. Готов искупить свою вину ужином. Могу заехать за тобой минут через… сорок. – Есть идея получше. – Я заинтригован. Только не приглашай меня домой и не напрашивайся ко мне! Я молил всех богов на свете, чтобы Алина не оказалась одной из тех, кто готов прыгнуть в постель на первом же свидании. К моему невероятному облегчению из динамика послышалось короткое: – Буду ждать вас на улице через сорок минут. До встречи. И вновь жуткая девятиэтажка. Тусклая лампа над подъездной дверью, потрескавшийся асфальт, выкрашенные зеленой и желтой краской бордюры. Но все изменилось, когда из дверей выпорхнула она. В кремовом пальто, перехваченном на талии широким поясом, в замшевых сапогах, и готов поспорить, на ее стройных ножках были чулки. Беззаботная, летящая и красивая до рези в глазах. Процокав до машины, Алина плавно опустилась на сиденье и взглянула на меня своими невозможными васильковыми глазами. Благодаря макияжу они стали еще ярче, еще выразительней. Крупные светлые локоны обрамляли лицо-сердечко с манящими губками. Пухлые, с чуть изогнутыми кверху уголками, они призывно блестели, толкая меня на необдуманные действия. В мыслях я уже вобрал в себя нижнюю губу и настойчиво провел языком по безупречной линии зубов, заставляя их разомкнуться. Мои пальцы дернулись на руле, мечтая накрутить на ладонь волосы и одним рывком притянуть ее лицо к себе, чтобы осуществить задуманное. Воображение разыгрывало сцену дальше, закручивая калейдоскопом ослепительных картинок. От возбуждения стучала в висках кровь, а в теле нарастал мучительный голод. Черт, я едва не сорвался, одернув себя в последний момент. Еще одно такое появление, ангелочек, и я за себя не ручаюсь. Мне потребовалась все самообладание, чтобы оторвать взгляд от ее губ. – Куда едем? Алина как-то странно посмотрела на меня и с самой заговорщицкой улыбкой ответила: – На Малую Грузинскую. Усмехнувшись, я завел двигатель и двинулся обратно в центр города. Я никогда не стеснялся и не скрывал своих корней. Во мне текла русская и грузинская кровь в равных долях, что, конечно же, не могло не отразиться на внешности. За кого меня только не принимали: турка, араба, армянина, итальянца. Честно, абсолютно не вибрировал по этому поводу. Россия – многонациональная страна, и я – еще не самый специфический ее гражданин. Пассажирка распорядилась припарковать машину и повела меня по улице. Вскоре мы остановились перед высоким готическим собором, чьи остроконечные башни хищно устремлялись в небо, а их шпили почти достигали верхушки облаков. Я с нескрываемым сомнением разглядывал здание, гадая, зачем мы здесь. Словно прочитав мои мысли, Алина достала из сумки билеты с надписью: «Шедевры классической музыки в органном исполнении». Матерь Божья, на что я только что подписался?! – Нам туда, – с самым невинным видом спутница указала в сторону входа. – Признаюсь, звание самой решительной девушки за тобой. Затащить мужчину в церковь, да еще и на первом свидании, высший пилотаж. Алина легко рассмеялась и потянула меня внутрь. – Это католический собор, так что расслабься. Миновав ступеньки, вместе с другими посетителями мы встали в очередь в гардероб. Нас окружал самый разношерстный народ всех возрастов – от пенсеров до молодежи. Это наблюдение немного успокоило меня. Как знать, возможно, все не так ужасно, как мне представлялось. Продолжая оглядываться, среди прочих я отметил одну интересную парочку. Мужчина напоминал губку Боба – такой же квадратный, приземистый, а его руки и ноги, кое-как вкрученные в кубический корпус, выглядели слишком короткими и нелепыми. Рядом с ним стояла высокая эффектная блондинка в красном. Она так трепетно и ласково жалась к нему, словно он был лучшим мужчиной на свете. Красавица и чудовище – лучше и не скажешь. Отвернувшись, я поймал себя на том, что осматриваюсь в поисках бара или буфета, но вовремя вспомнил, где нахожусь. Проходя мимо, Боб (как я окрестил про себя незнакомца) окинул меня оценивающим взглядом. И получив такой же в ответ, едва заметно кивнул. Хм… впервые его вижу. Тем временем Алина скинула пальто. Едва глянув на ее наряд, я завис. По контуру совсем нецерковного декольте соблазнительно выглядывало прозрачное кружево. Мой взгляд просочился сквозь него и намертво застрял где-то в ложбинке, между двумя нежными полушариями. И это все для меня. От осознания того, что Алина выбрала столь откровенный наряд, желая впечатлить меня, в паху ощутимо потяжелело. Выпутавшись из кружева, я перевел взгляд ниже и угодил в новый капкан. Стройное тело облегала ткань цвета сочного персика, обтягивая округлую попку и точеные ножки. Честно, мне хотелось ее сожрать. Но еще сильнее… Мне конец. Ведь я не самый терпеливый парень на свете. Невольно из груди вырвался протяжный вздох. – В средневековье тебя бы немедленно кинули в костер. А вообще, законно появляться такой… красивой в католическом соборе? – На концерт можно, – невинно хлопая ресницами, парировала она. Мы вошли в зал с высоченным арочным потолком, подпираемым многочисленными колоннами. Впереди до самого алтаря тянулись ряды деревянных скамеек, какие обычно стоят в католических храмах. Алина дошла до седьмого ряда и чинно опустилась на скамью. Мне не оставалось иного, как присесть рядом. Комичнее не придумаешь: сидеть в храме Господнем и терзаться самыми пошлыми мыслями. Постепенно зал заполнялся, стараясь отвлечься, я рассматривал окружающую обстановку. Признаться, внутреннее убранство производило самое умиротворяющее впечатление. Недавние грешные мысли поступенно отступали. За разглядыванием арочных окон с цветными витражами ко мне окончательно вернулось привычное самообладание. Но так продолжалось недолго. Едва приглушили свет, как откуда-то из-за спины пушечным залпом грянула органная музыка. Это было так неожиданно, что я невольно выругался. По ощущениям из меня только что выскочили все бесы и пустились наутек. Величественные звуки все нарастали, пока не обрушились на наши головы жутким и карающим камнепадом. Готов поспорить, мои волосы сейчас стояли дыбом. Причем везде. Я даже воротничок рубашки расстегнул, чтобы дышать стало легче. От недавнего спокойствия не осталось и следа. Мои внутренности сотрясались в такт движениям органиста, который лупил по клавишам в каком-то религиозном экстазе. Заметив мое взъерошенное состояние, Алина разглядывала меня пару секунд, а затем резко прикрыла программкой нижнюю часть лица. Судя по трясущимся плечам, ее разбирал безудержный смех. Ну хоть кому-то весело. Искрились смехом васильковые глаза, с придыханием внимали музыке соседи, скрежетал зубами я. Одним словом, вечер проходил незабываемо. Классические шедевры терзали мои уши на протяжении полутора часов, и все это время я чувствовал себя, как еретик перед лицом инквизиции. А потому, как только раздались аплодисменты, подхватил спутницу под локоток и припустил в сторону выхода. На улице мне потребовалось несколько очень глубоких вдохов, прежде чем я смог прийти в себя. Алина стояла рядом и смотрела почти с сочувствием. – Вижу, органный концерт здорово тебя впечатлил. Ясно, издевается. – Не знаю, как ты, а мне срочно нужно выпить. – Здесь недалеко есть отличный ресторан, кажется, «Ла Маре». – Идем. И знаете, кого я увидел, войдя в ресторан? Боба с его спутницей. Очевидно, они додумались сбежать из собора задолго до окончания концерта. И почему мне голову не прошла столь же потрясающая идея? Мы заняли столик в углу. Официант принял заказ – морское ассорти и бутылку белого вина. И все это время я глаз не мог оторвать от спутницы. Здесь в приглушенном свете настенных бра, под тихую музыку, желание вернулось с утроенной силой. То, как она прикасалась сочными губами к бокалу, глотала, откидывала за спину волосы, аккуратно подцепляла вилкой кусочки еды. Меня возбуждало решительно все. А когда Алина подхватила устрицу и всосала содержимое, я чуть не рехнулся. Казалось бы, не самое изящное действо, но она умудрилась это сделать так, что я мигом представил вместо моллюска кое-что другое. М-да, давно меня так не накрывало. Можно, конечно, списать возбужденное состояние на устриц, которые вроде бы пробуждали страсть, но их я ел довольно часто, и ничего подобного не чувствовал. Нет, причина кроется в сидящей напротив женщине. Вот кто источал манящие флюиды, действующие на меня как яркий, благоухающий цветок на шершня. Другого объяснения происходящему не было. Судите сами, сегодня мы посетили самое неромантичное место, какое только можно придумать. Я почти побывал на Страшном суде и едва вырвался оттуда живым. Но единственное, о чем я мог сейчас думать – как предложить ей продолжить вечер у меня? Алина. В ресторане Тион снял пиджак и закатал рукава рубашки до локтей. Мой взгляд скользнул по широкой груди, где под тонкой тканью отчетливо угадывалась мускулатура. К слову, без перебора. Просто крепкая, прокаченная до той меры, чтобы выглядеть внушительно, но не угрожающе. Он присел в кресло, положил руки на стол и устремил на меня темный, прожигающий насквозь взгляд. Боже, к такому сложно привыкнуть. Он просто смотрел, а в глубине моего тела происходили странные химические реакции. Внизу живота разрасталось жаркое тепло, затрагивая такие местечки, которые обычно пробуждались только от откровенных прикосновений. Тион умудрялся делать это бесконтактно. И это ставило в тупик. Смутившись, я перевела взгляд на его руки, спокойно лежавшие на столе. Крепкие, с гладкими мышцами и жгутами вен под смуглой кожей. Мне захотелось провести по ним ладошкой, чтобы ощутить рельеф, тепло, но еще больше, чтобы эти красивые мужские руки сомкнулись вокруг меня. В таких объятиях будет хорошо, преступно хорошо. Лицо мгновенно опалило жаром. И я поспешила глотнуть вина. Боже, о чем я только думаю? – И часто ты посещаешь подобные мероприятия? И вроде спросил спокойно, но в глубине темной радужки промелькнула какая-то задиристая, насмешливая эмоция. – Нечасто. Билеты подарил коллега. Накануне концерта его бросила девушка, он не хотел идти один. – Она приняла верное решение, тем самым избавив себя от мучений. С губ против воли сорвался смешок. Я и до этого видела, что концерт произвел на спутника неизгладимое впечатление, теперь же он открытым текстом обозначил какое именно. Мучительное. – Тебе не нравится классическая музыка? – Не особо. В следующий раз место свидания выбираю я. – Так это свидание? – Не сомневайся. Мое женское самомнение радостно взвизгнуло и станцевало танец победителя. Кто бы мог подумать? И тут же в голове раздался убежденный голос подруги: дорогая, мысли материальны, если чего-то очень хочешь, думай об этом как о свершившемся факте. И все сбудется! Признаться, я относилась к подобным заверениям скептически. И о свидании с Алиевым думала вскользь, но Вселенная услышала. Когда вечером раздался звонок с неизвестного номера, я ожидала чего угодно – рекламы, мошенников, но только не Багратиона Алиева. Это произвело эффект эмоциональной бомбы. Как я собиралась, перемерив с десяток нарядов, как нервно крутила брашингом волосы, чуть не выдрав половину шевелюры – отдельная история. Но главное, даже сейчас сидя напротив, я чувствовала всю палитру пьянящих, будоражащих эмоций. И он точно видел, в каком я взвинченном состоянии. Мелькнула самоуверенная ухмылка, а я засмотрелась на пробивающуюся щетину на смуглом лице. Она придавала ему еще более мужественный и опасный вид. – У тебя есть бойфренд? Опа! Быстро же он взял быка за рога. – По-моему, стоило спросить об этом еще во время телефонного разговора. – Отчего же, как раз самое время. Скажу откровенно, ты мне нравишься, но я не терплю двойных игр. Кто бы сомневался! Брутальный мужчина, в чьих венах течет горячая грузинская кровь никогда не потерпит обмана, уловок, а всех конкурентов будет отстреливать еще на подлете. А кроме того, Тион не из тех, кто будет миндальничать и ходить вокруг да около, мигом скрутит по рукам и ногам и возьмет то, что хочет. И вновь накатил страх. Впустить в свою жизнь незнакомого мужчину, открыться ему, постепенно узнать самого… готова ли я снова к подобным приключениям? В такого легко влюбиться, раствориться в темном омуте глаз, покориться напористому характеру. И страдать, когда все закончится. Я слишком отчетливо понимала, что у нас не может быть будущего. Нет, не подумайте, никаких мыслей насчет совместной жизни и прочего, о чем любят нафантазировать себе девушки на первом свидании. Я просто примерялась, пыталась вписать Тиона в свою реальность и понять, как она изменится. Ответ пришел сам собой – в лучшую сторону. Сейчас жизнь сводилась к банальному: работа-дом-редкие встречи с подругой. Одинокие вечера, выходные полные скуки и серая, беспросветная хандра. И кто виноват? Уж точно не мой бывший, с тех пор прошло достаточно времени, чтобы оклематься, расправить плечи и двигаться вперед. Я и только я добровольно заперла себя в комнате собственных страхов. Так может вот он – шанс все изменить? Аргументов «за» хоть отбавляй: привлекательный, интересный, умный, обходительный, мужественный… И только один «против»: я старше на шесть лет. Ему тридцать два, мне без двух лет сорок. Но, ради всего святого, разве это кого-нибудь останавливало? Так, может, откинуть надуманные ограничения и, очертя голову, окунуться в сумасшедший роман. А в том, что меня ждет полное безумие, сомнений не было. А потому тряхнув головой, столь же честно ответила: – Скажу откровенно, я совершенно свободна. И тоже не потерплю двойных игр. Полыхнуло огнем в глубине черных глаз, скользнула по губам опасная улыбка, и, казалось, вот-вот покажутся острые клыки. Но нет, довольный и предвкушающий зверюга, расслабленно откинулся на спинку кресла. – Отлично. Что тебе нравится? Чем увлекаешься? Я крутила в руках вилку в попытке успокоить внутренний ураган. Все происходило слишком стремительно. Получив карт-бланш, Тион мгновенно пошел в атаку. А разве могло быть иначе? – Люблю читать. Водить машину. Занимаюсь спортом. Его взгляд мягко прошелся по моему телу, словно погладил со словами: да, крошка, я заметил, и мне все нравится. Но вместо этого собеседник уточнил: – У тебя есть машина? – Была когда-то. Сейчас она мне не по карману. Но иногда, в конце самых поганых дней, беру каршеринг и просто катаюсь по городу. – Понятно, – что именно понятно, оставалось только догадываться. Я совершенно не знала, о чем он думал, какой вопрос или действие последует за этим. Так и вышло. – Готовься к приключениям Да я уже… и все та же улыбка обманчиво спокойная, скрывающая хитрый оскал. Боже, с таким мужчиной всегда как на вулкане. – Попробуй, устрицу. Его тлеющий, темный взгляд намертво приклеился к моим губам. Мне не оставалось иного, как взять подрагивающими пальцами раковину и аккуратно вобрать в себя ее содержимое. Рот заполнил сливочный вкус, солоноватый, с легким металлическим привкусом и щепоткой самых острых, пряных специй от прожигающих глаз. Со стороны спутника послышался резкий вздох, словно все это время он не дышал. Отметив это, я внутренне улыбнулась. Тион был мастером самоконтроля, ни единой лишней эмоции на лице, но его выдавали физические реакции. И они, как хлебные крошки подсказывали, мы оба движемся по тропинке взаимного влечения. Когда официант принес счет, я внутренне содрогнулась, ожидая чего угодно. Но Тион, не глядя, дал свою карточку и принялся натягивать пиджак. Вскоре мы покинули ресторан и остановились на крыльце. Воздух полнился морозцем, тонкой зеркальной корочкой схватились лужи. Красиво. Показалось, вот-вот пойдет снег. Ноябрь тихонько подбирался к середине, не удивлюсь, если вскоре столицу накроет первый снегопад. Хотелось бы, немного светлых тонов не помешает. Тион галантно предложил свою руку и повел меня к машине. Близость крепкого тела, исходившие от него жар, запах. И вновь я засмотрелась на точеный профиль, резко очерченный светом уличных фонарей. Как вдруг мелькнула запоздалая мысль. – Как же ты сядешь за руль? Ты же выпил. – Есть много незаменимых профессий, и трезвый водитель – одна из них. – Точно! Рядом с машиной уже ждал парень. Тион нажал на брелок, разблокировав замки, и отдал ключи водителю. Учтиво распахнулась задняя дверца. А затем он обогнул машину и опустился рядом. Спокойный и расслабленный, как сытый кот. Меня же разбирало любопытство. Разглядывая мелькавшие фонари, дорожные знаки, улицы с лабиринтами высоток, я гадала, какое за этим последует продолжение. Хотела ли я этого? И да, и нет. За положительное решение отвечало мое наэлектризованное тело, за отрицательное топил разум. Слишком много сомнений. Но, как оказалось, исключительно в моей голове. Как только машина притормозила напротив подъезда, сбоку послышалось: – Приятель, ты не мог выйти на минутку? Парень беспрекословно покинул салон. Хлопнула дверь. Встретившись с потяжелевшим взглядом, я услышала: – Извини, но это выше моих сил, – и не дав опомниться, одним рывком притянул меня к себе. Упиралась я преступно мало и сдалась возмутительно быстро. Но когда жесткие губы не уговаривают, а приказывают, остается только одно – подчиниться и наслаждаться головокружительным поцелуем. Теплые губы с откровенным голодом сминали мои. Прикусывая, лаская, он творил потрясающие вещи. Еще никто не целовал меня так откровенно, вкусно, жадно. Наглый, верткий язык то терся об мой, то обманчиво отступал, чтобы пройтись по нижней губе, и вновь шел в атаку. Я задыхалась, от желания, острых, умопомрачительных ощущений по телу расходилась жаркая пульсация, отдавая сладким напряжением внизу живота. От его вкуса, запаха это напряжение только усиливалось. Мужские руки прошлись по всему телу, сдержанно, но откровенно, не пропустив ни один изгиб. Словно он примерялся, изучал новые владения, чтобы вскоре заявить полные права. В какой момент ладонь легла на мою грудь, я не поняла, но вдруг захотелось убрать лишнюю ткань, чтобы ощутить его пальцы на голой коже. Вот только Тион не спешил забираться в декольте, вместо этого легонько поглаживал возбужденный сосок через ткань платья. Чувственная пытка, обещание: я могу еще горячее, только скажи. Прикосновения оказались до того возбуждающими, что из горла вырвался стон, тут же проглоченный жадными губами. Мозги отключились, в обмороке валялась совесть, я бесстыдно наслаждалась умелыми ласками и мечтала о продолжении. Но когда рука двинулась под подол платья, сработали какие-то скрытые механизмы. В голове словно щелкнуло. Чуть отстранившись, я судорожно прошептала, что надо остановиться. Судя по горящему взгляду, Тион был категорически не согласен. Я же лихорадочно приводила в порядок одежду и растрепанные локоны. Мне, вообще-то, еще домой к дочери возвращаться! – Спасибо за чудесный вечер и ужин. И… до встречи. Надо убираться отсюда поскорей, пока сама же и не передумала. Из машины я почти вывалилась и на дрожащих ногах направилась к подъезду. Холодный ветер на пылающей коже и непрерывный гул в ушах, мое тело продолжало жить своей жизнью, изнывая от желания. Боже, вот это темперамент! Всего одним поцелуем Тион напрочь вышиб все мои предохранители. Обернувшись, встретилась с голодным, прожигающим взглядом и едва удержалась, чтобы не повернуть обратно. Каждая клеточка требовала ЕГО. Продолжая смотреть на меня, Тион прищурился. Через секунду его профиль скрылся в темном салоне. Авто медленно двинулось вперед и вскоре вскрылось за поворотом. Очнувшись оттого, что все еще стою посреди улицы и меня бьет крупная дрожь, я поспешила внутрь. И не понять, то реакция на холод или на одного очень горячего грузина, который с этого вечера прочно засел в моей голове. Тион. Следующий день я варился в котле кипящих желаний. И, как назло, именно эти выходные мне предстояло провести на конференции в Казани. Сложно сосредоточиться на докладах, когда мозг выдает картинки – одну соблазнительней другой. Невинно распахнутые васильковые глаза и порочные губы, легкий румянец на щеках и возбужденные соски, отчетливо проступавшие под тканью платья. Самое ужасное – она не претворялась, чувствуя сильнейшее желание, Алина страшно этого смущалась. И эта двойственность сводила с ума. Готов поспорить, у нее давно не было мужчины. Это чувствовалось во всем: робком флирте, смятении, когда она обнаружила меня рядом на заднем сиденье, во время поцелуя… после недолгого сопротивления, она мягко отступила, позволив эту партию вести мне. И таяла в моих руках, полностью отдавшись на волю ощущений. Взрослая привлекательная женщина, а неопытная, словно студентка. Что это инфантильность или хитрый расчет? Но стоило вспомнить, как она ворвалась в кабинет маленькой злобной фурией и устроила мне взбучку, как все подозрения в инфантилизме отметались сами собой. Насчет хитрости и вовсе сомнительно. Я прекрасно чувствовал людей и видел, в ней нет и толики женского коварства. Она действительно была… чиста? Да, пожалуй, именно это слово подходило ей больше всего. Ни намека на уловки и расчет охотницы. Кроме платья, конечно. Оно явно не соответствовало статусу мероприятия и было надето исключительно для меня. Но разве желание понравиться мужчине – преступление? Нет, скорее естественная потребность в одобрении. Похоже, мне в руки попался редкий, уникальный экземпляр, кто в погоне за пресловутым женским счастьем, не пустится во все тяжкие, а будет вдумчиво и настороженно выбирать. И тот факт, что я удостоился ее внимания, делал меня особенным. Подумав об этом, усмехнулся. Не ожидал, что когда-нибудь вновь придется завоевывать и доказывать право быть кого-то достойным. А ее хотелось завоевать. Желание заполучить Алину перешло в разряд навязчивых и почти неконтролируемых. А еще причиняло боль физическую. Ведь мой конь то и дело дыбился в штанах, и успокаиваться, похоже, не собирался. Измучившись от догоняющих флешбэков, от непроходящего возбуждения, я понял, что мне срочно требуется выпустить пар. Но едва ли Алина согласится переспать со мной после второго свидания. Или согласится? Невольно вспомнилась ее реакция, стоило мне запустить руку под юбку. Словно включилась невидимая защита. До того податливая, распаленная, она мгновенно напряглась и дала отпор. Но ведь попытаться стоило. Схватив телефон, быстро набрал сообщение. «Привет. Ты свободна в понедельник вечером?» «Да, а что?» «Придумал кое-что интересное. Трудно, конечно, переплюнуть органный концерт, но я все же попробую» «Уже страшно» «Одень что-нибудь удобное. Джинсы, футболка – будут в самый раз». «Будем прыгать на батутах?» «Лучше. Заеду в восемь». «Окей. До встречи». Даже если не выгорит с сексом, задуманное мной развлечение поможет снизить уровень напряжения в организме до приемлемого состояния. Теперь можно послушать о психологических ловушках в работе адвокатов. Именно так звучала тема текущего выступления. И если верить спикеру, попадание в одну из них, грозило профессиональным выгоранием и стрессами. Дослушав до конца, я мысленно похвалил себя за проницательность. Каким-то образом чувствовал все озвученные ловушки на интуитивном уровне и всегда обходил стороной. Так, например, я никого не карал и не спасал, моя цель заключалась в достижении сторонами компромисса, даже если между супругами шли ожесточенные кровопролитные бои. И никогда не путал личное и профессиональное, как бы мне не импонировал клиент, наше общение не выходило за рамки «процесса». Да, многим позже при случайной встрече мы могли поговорить по-приятельски, возможно даже пропустить бокальчик другой, но только когда нас уже не связывали юридические дела. Как-то так. Но все же выступление оказалось познавательным в том смысле, что полностью подтверждало мои принципы в работе. На второй день конференции я с интересом выслушал лекцию о создании личного бренда и задумался, чего бы такого-этакого добавить в свой имидж. И пришел к неожиданному выводу, что обнародование информации о преподавании в МГИМО точно добавит мне баллов в глазах клиентов. Тут же сделал запись в заметках, чтобы в понедельник дать задание нашему админу сайта. Супер! Хоть что-то полезное. В воскресенье вечером я вернулся в столицу, и прихватив спортивную сумку, отправился на теннисный корт. Припарковавшись у клуба, неподалеку я заметил знакомый внедорожник, затянутый в пошлую пленку-хамелеон. И вновь захотелось зажмуриться. Все-таки какой пижон! Мой напарник обладал удивительно ужасным вкусом. Карим уже ждал на корте, хаотично размахивая ракеткой, что в его случае означало разминку. – Привет, брат! Как конференция? – Познавательно. Зря не поехал. На это Карим состряпал кислую мину. – Ты же знаешь, выходные – только для семьи. На самом деле он лукавил, в глубине души вполне довольный таким положением дел. Об этом я знал наверняка, потому что наша дружба длилась со студенчества. В те годы Карим не пропускал ни одной юбки, заработав себе репутацию первого ловеласа на курсе. Но все изменилось, стоило ему встретить кроткую, обманчиво покладистую первокурсницу Микаэлу. Чего он только не предпринимал, увиваясь вокруг неприступной красотки и так и эдак, а она лишь посмеивалась, совершенно не воспринимая его всерьез. Даже не знаю, кого считать победителем в тех брачных играх. Микаэлу, которая сдалась только спустя два долгих года, или Карима добившегося-таки своего. Наверное, лавры победителя все же стоит отдать любви. Ведь спустя еще год, парочка поженилась. И мой друг – некогда огнедышащий и любвеобильный дракон переобулся в домашние тапочки, добровольно сложил за спиной крылья и теперь сидел на короткой цепи, охраняя свое маленькое сокровище с томными глазами. Микаэла держала супруга в ежовых рукавицах. А две очаровательные дочурки беззастенчиво вили из Карима веревки. Против чего он совсем не возражал. Примерно раз в месяц мы встречались у них дома за ужином. И каждый раз после вечера, проведенного в шумной, немного суетной, но необычайно теплой обстановке, меня одолевала тоска и мысли о собственной невезучести в личной жизни. В общем, я им немного завидовал и отыгрывался на Кариме во время спаррингов на корте. Так и сегодня, загоняв его до предсмертных хрипов, сжалился и предложил ничью. Против этого он тоже не стал возражать. Распрощавшись, мы разъехались по домам, а уже в понедельник вновь встретились в офисе. Весь день я пребывал в бодром и весьма позитивном настроении, предвкушая встречу с Алиной. Однако в шесть неожиданно позвонил Алексей и напряженным голосом сообщил о возникших проблемах. – Инна поменяла замки. Я не могу попасть в квартиру. – Где вы сейчас? – У дверей, конечно. Где ж мне еще быть? – Оставайтесь там. Дождитесь меня. Ничего не предпринимайте. Чертыхнувшись, я поспешил к машине. Итак, как я и предполагал, бестия вышла на тропу войны. Поняв, что муж знает обо всех ее похождениях, мадам перешла к решительным действиям. Конечно, ведь лучшая защита – нападение. Через двадцать минут я был на месте. Элитный жилой комплекс, окруженный забором, и охрана у шлагбаума. Видимо, Алексей успел предупредить о моем приезде, так что проблем с заездом на территорию не возникло. Припарковавшись у подъезда, я поспешил внутрь. Роскошное лобби, консьерж, зеркальный лифт, четырнадцатый этаж. Клиент маялся от безделья и невесёлых мыслей, меряя шагами коридор. Завидев меня, он вздохнул с нескрываемым облегчением. – Спасибо, что приехали. Я пожал протянутую руку, отметив про себя, насколько измотанным выглядит Алексей. Стало по-человечески его жаль. Хороший мужик, дельный и уважаемый всеми… кроме жены. Как можно выставить мужа за дверь? А главное, на каком основании? Но сейчас не время для сантиментов. Откинув лишнее, я включил режим адвоката и шагнул к закрытым дверям. Домофон выдавал протяжные сигналы, за дверью слышались шаги, невнятное шебуршение. Наконец, из динамика раздался настороженный женский голос, поинтересовавшись, кто я такой и что мне надо. – Инна, добрый день. Меня зовут Багратион Алиев, я – адвокат вашего супруга. Хочу напомнить, что данное жилье – ваша совместная собственность, Алексей имеет такое же право находиться в квартире, как и вы. Ваши действия незаконны. – И дальше-то что? Арестуете меня? – Нет, мы вызовем полицию, чтобы засвидетельствовать противоправные действия в отношении моего клиента. Далее приедут сотрудники аварийной службы и вскроют замки. Так или иначе, мы все равно попадем внутрь. Я рекомендую не доводить дело до крайностей и открыть. – Засуньте свои рекомендации… Какая интересная формулировка. Усмехнувшись, я достал телефон и достаточно громко, чтобы было слышно даже за закрытой дверью, сделал два звонка. Если она рассчитывала на блеф, ее ждало разочарование. Из-за спины донесся растерянный голос. – Может, не надо полиции. Переночую сегодня в гостинице. – А вы и так переезжаете в гостиницу. Но вам же нужны личные вещи? – Да, но заявление в полицию… вам не кажется это слишком? – Не кажется. Во-первых, его всегда можно отозвать. Во-вторых, если Инна на этом не остановится, каждая официальная бумажка о ее произволе сыграет вам только на руку. Доверьтесь и позвольте мне делать свою работу. – И часто такое происходит? – О, если бы вы только знали… Вполне очевидно, мы застряли здесь надолго. Пока приедут спецы по замкам, пока вскроют, дело небыстрое. Далее нудное составление протокола с полицией, взятие показаний. А ведь еще вещи паковать. С учетом всех нюансов понадобится часа два, а то и все три. Прикинув в уме, что никак не успеваю на встречу к Алине, я испытал жгучую досаду. Но делать нечего, пришлось написать о непредвиденных обстоятельствах и, извинившись, отменить встречу. В ответ прилетел грустный смайлик и подпись: «надеюсь, ничего серьезного?». Стало приятно. Невзирая на облом, проявила понимание, более того, заботу. Что-то приятное, теплое, разливалось в груди в этот момент. Зацепившись за это чувство, я стоически продержался до приезда полиции и весьма плодотворно пообщался с офицером, быстро склонив его на нашу сторону. Так что с протоколом проблем не возникло. А вот с замками пришлось повозиться. Но откуда ж было знать Алексею, что заказанная за баснословные деньги бронированная дверь однажды обернется против него? Только спустя три бесконечно-долгих часа нам удалось прорваться в квартиру. Мадам Бовари сидела на диване с каменным лицом и всячески игнорировала наше присутствие. Движимый профессиональным интересом, я разглядывал мадам. Домашний шелковый костюм скрывал довольно аппетитные формы. На лице легкий макияж, на голове обесцвеченное стильное каре. Ухоженная, можно сказать приятной наружности, если бы не гадостное выражение на лице. Получив инструкции еще в коридоре, Алексей молча прошел в гардеробную. Пока клиент паковал чемодан, я подпирал стену, рассматривая лепнину на потолке. Как вдруг соседняя дверь приоткрылась. На меня смотрели две пары перепуганных детских глаз. Мальчишка лет двенадцати и девчушка не старше шести. Дети жались друг к другу, как два воробушка – несчастные, покинутые, и ни в чем не виноватые. Вот их было искренне жаль. К глубочайшему сожалению, при разводе дети страдают больше всех. Ведь они оказываются между двух огней и зачастую становятся орудием мести между родителями. А ведь еще можно отыграть назад. Мой взгляд вновь переместился на мать семейства. Теперь она что-то судорожно печатала на телефоне, никак вела прямой репортаж для любовника? Закончив, она встала и, скрестив руки, остановилась в дверном проеме. – Думаете, я испугалась? Я отсужу у него все. Квартиры, машины, детей. Суд всегда на стороне матери! Ошибочное заблуждение, но кто я такой, чтобы разочаровывать женщину? Пусть это сделает ее адвокат. А в том, что уже завтра со мной свяжутся, сомнений не было. Между тем она продолжала сыпать угрозами. Из ее перекошенного гневом рта лилось нечто безобразное, источавшее гниль и желчь. Я же слушал со спокойным равнодушием. Неприятно только первый год, а когда за плечами десятилетняя адвокатская практика, нарастает броня толщиной с кулак. Столько всего было – грязного, мерзкого, порой обескураживающего, я уже давно и ни на что не реагировал. Просто делал свою работу. Одно только не давало покоя. Почему-то всегда демонизируют мужчин. Но знаете что? Порой именно жены ведут себя самым недостойным образом. И одна из таких сейчас стояла передо мной. А потому, как только клиент собрал пожитки, я вывел его из дома, усадил в машину и предельно серьёзно предупредил: – Алексей, ни при каких обстоятельствах не вступайте с Инной в контакт. Полный игнор звонков, сообщений, личные встречи и вовсе под запретом. Даже если она заявится к вам в офис. Любое общение только в моем присутствии. Клиент кивнул и поднял печальный взгляд на фасад здания. В этот момент он напоминал брошенную дворнягу, которую приютили на летней даче, а с наступлением осени оставили там же, где нашли. И сидя на крыльце, он с непередаваемой тоской смотрел на темные окна, все еще надеясь, что вот-вот раздастся детский смех, из распахнутых дверей его обдаст теплом и вкусными запахами. И все станет по-прежнему. Но шло время, ветер трепал всклоченную шерсть, зябко мерзли лапы, а двери так и оставались закрытыми.