Глава 4

Стоит только спуститься ниже, и мысли о прошедшей ночи сами всплывают на поверхность. Лёгкое движение, и Майкл словно вновь касается меня там. Чуть надавить, и стон срывается с моих губ.

Мне не потребовалось много времени, чтобы взорваться. Но после этого осталась только горечь, что я одна. Горечь оттого, что стою под душем, а не нежусь в объятиях мужчины.

До боли знакомый звук клаксона вырвал меня из горькой неги в реальность.

Фыркнув на своё фривольное поведение, закрыла воду и быстро выбралась из ванной, запахиваясь в белый халат и наматывая на волосы широкое полотенце.

Сбежав вниз, нахмурилась, так как звук повторился, и он казался действительно знакомым.

Выглянув в окно, не поверила своим глазам. На подъездной дорожке прямо возле дома стояла моя машина.

Сердце гулко застучало в груди, так как за рулём сидел Шон.

Помните, я говорила, что Майкл один из двух самых потрясающих мужчин в нашем городке? Так вот, Шон — и есть тот второй! И прямо сейчас он выбрался из салона моего Доджа и направился к крыльцу.

Высокий и мускулистый, просто ожившая мечта любой женщины, сейчас лёгкой и плавной походкой шёл прямо ко мне.

От стука в дверь я дёрнулась и поспешила открыть.

Он стоял, опёршись плечом о косяк и крутил в руках связку ключей.

— Привет! — Раздался хрипловатый, затрагивающий что-то глубоко внутри меня голос Шона, стоило только открыть дверь.

— Привет! — Ответила, нервно теребя ворот халата, и всё ещё не веря в его присутствие.

Шон медленно провёл взглядом от моего лица, и чуть задержавшись на груди, опустил его ниже, останавливаясь на босых ногах. Не сказав больше ни слова, он вновь посмотрел мне в глаза и приподнял бровь.

— О, простите, — смутилась я, краснея. — Проходите, — сказала и отступила, пропуская гостя внутрь.

Сделав несколько шагов, Шон обвёл взглядом гостиную и, заложив большой палец левой руки в хлястик своих джинсов, вновь уставился на меня.

Взгляд, словно заглядывающий в душу. Такой, от которого начинают подрагивать колени.

— Майкл сегодня пригнал ко мне вашу машину, — негромко проговорил Шон, глядя мне в глаза. — Я устранил неполадки, и теперь она снова может бегать.

— О, спасибо вам большое, — сглотнув вязкую слюну, проговорила я.

— Держите, — сказал, протягивая мне связку ключей.

Протянув чуть подрагивающую руку, взялась за связку, но Шон и не думал отпускать, наоборот, коснулся пальцами моего запястья. От этого прикосновения меня словно током ударило.

— Могу я попросить стакан воды? — спросил мужчина, выпуская мою руку.

— Д-да, конечно, — проговорила, и направилась в сторону кухни.

Пока шла, он двигался следом, практически дыша мне в затылок.

Войдя на кухню, подошла к шкафчику и потянулась за стаканом, но в этот самый момент, Шон вплотную приблизился ко мне и спросил, обдавая ухо тёплым дыханием:

— Скажи, Анита, почему ты решила уехать из Висконсина?

Не ожидая подобного, я чуть дёрнулась, и упёрлась задницей в пах мужчине. Ощутив твёрдую выпуклость, у меня даже в глазах потемнело, но быстро справившись со своими эмоциями, я отодвинулась, расслышав за спиной недовольное сопение.

— Откуда вы знаете, что я жила, раньше именно там? — собрав мысли в кучу, я задала вопрос.

— Ответь мне, — хрипло произнёс Шон и придвинулся ближе, опуская руки на столешницу по обе стороны от меня и упираясь в попу каменным членом.

Я оказалась зажата между мужчиной и столом, и с каждой секундой мне всё сложнее давалось связно мыслить. Возбуждение горячей волной прокатилось по моему телу.

Стараясь дышать более глубоко и размеренно, я поймала себя на том, что просто принюхиваюсь к мужскому аромату, и чуть не застонала от чувства противоречия.

— Я… не могла там больше оставаться, — прошептала я с закрытыми глазами.

Мою голову кружило от возбуждения. Колени подрагивали и всё, о чём я старалась сейчас думать, это как бы устоять перед искушением.

— Почему? — прошептал Шон, чуть потёршись об меня сзади.

— Перестань, прошу тебя, — чуть не со слезами прошептала я, всё ещё стараясь бороться, вот только с каждой секундой я проигрывала этот бой.

— Почему? — снова повторил мужчина.

— Полнолуние, — ответила на его вопрос. — Остановись, пожалуйста.

— ПОЧЕМУ? — и снова трение позади, а его руки провели от плеч по груди и к талии.

— Потому что… так неправильно, — прошептала, теряя чувство реальности.

— Знаешь, что на самом деле неправильно? — резко развернув меня к себе, Шон уставился на меня пожелтевшим взглядом, и из его глаз выглядывал волк. — Неправильно уже несколько лет не иметь возможности, чтобы к тебе подойти. А потом как сумасшедший бросать всё, стаю, дом, и мчаться за тобой в эту дыру. А потом ещё два года только смотреть со стороны и бороться с этим долбанным притяжением. Вот, что на самом деле неправильно, — сказал и впился в мои губы в жёстком поцелуе.

Это какое-то сумасшествие.

Шон словно пил меня. Он терзал мои губы так, что я в тот же миг позабыла обо всех своих противоречиях и страхах. Даже его слова выветрились из моей головы под напором чувства безудержного желания. Это было, словно нырнуть в омут с головой!

Подхватив под попу, Шон приподнял меня и усадил на столешницу, вплотную придвигаясь ко мне и упираясь ширинкой между ног.

Застонав, я обхватила его бёдра ногами, желая, чтобы член оказался внутри как можно скорее и, как и Шон, минутой ранее потёрлась. Сумасшедшее желание накрыло нас с головой.

Резко оторвавшись, Шон взглянул на меня безумным взглядом и трясущимися руками попытался расстегнуть ширинку.

Похоже, что он и сам перестал связно мыслить, так как резко двигая бёдрами хотел освободить свой член, но у него ничего не получалось.

Глухой стон прокатился по помещению.

Внутри у меня уже давно всё скрутилось словно в пружину и не хватало лишь одного короткого движения. Поэтому я опустила руку к ширинке и, ухватившись за собачку, потянула её вниз, неосознанно проводя пальцем по члену.

От моего прикосновения взгляд Шона стал совсем диким и его затрясло. Стоило только члену оказаться на свободе, как Шон не медля более, толкнулся бёдрами, входя в моё тело до самого конца, и запрокинув голову назад, закричал, сотрясаясь в конвульсиях.

От резкого проникновения внутри меня словно что-то взорвалось, и натянутая было пружина, распрямилась, вырывая из горла крики наслаждения.

Я чувствовала, что от моего оргазма, стенки влагалища сжимаются, и их орошает семенем. Но на этом ничего не закончилось.

После того, как Шон излился, он задвигался ещё быстрее. Глухо зарычав, он принялся покрывать поцелуями моё лицо и шею, слегка царапая чуть удлинившимися клыками.

Распахнув халат, смял мою грудь, и надавил на горошинку соска, заставляя звёзды мелькать перед моими закрытыми глазами.

Я стонала и извивалась, и лишь крепкие руки, пригвоздившие меня к столешнице, не давали упасть.

— Как же давно я ждал этой минуты, — простонал Шон и провёл языком по шее.

Я не могла ничего ответить на это, моих сил хватало только чтобы судорожно глотать воздух.

Резко покинув моё тело, даже не давая всхлипнуть от огорчения, Шон опустил меня на пол и, развернув к себе спиной, в тот же миг ворвался сзади. Потянув за волосы, заставляя запрокинуть голову, он впился в жёстком поцелуе и, обхватив ладонью грудь, сжал её, глотая стоны и всхлипы.

Опустив одну руку, второй продолжая удерживать меня за волосы, Шон надавил на самое сосредоточие моего желания и зарычал, когда я содрогнулась.

— Теперь я тебя никуда не отпущу, — прорычал-простонал он, и ускорился, а в следующий миг, прижавшись ртом к впадинке между плечом и шеей, укусил, глубоко всаживая свои клыки.

Перед моими глазами всё поплыло, ноги подкосились, но сильные руки не позволили мне упасть, крепко удерживая. И стоило ему зажать клитор между двумя пальцами и чуть потянуть, как я взорвалась.

Это было… дико! Это был апокалипсис! От силы оргазма я полностью потеряла связь с миром! И расколовшись на кусочки, я собралась воедино только тогда, когда Шон стал изливаться, всё ещё продолжая удерживать клыки во мне!

Это оказалось полнейшее безумие!