20

На самом деле всё оказалось не так страшно, как он предполагал. Мы уживались вполне мирно, может потому, что большую часть времени проводили врозь. Первые несколько дней Алексей занимался исключительно безопасностью. Менял замки, укреплял окна, устанавливал сигнализацию и общался в основном с рабочими.

Я больше не лезла в мужские дела, готовила, а остальное время сидела в своей комнате. Ванные в доме были на каждом этаже, что давало ещё больше уединённости. Пока мы проводили вместе только завтраки и обеды. А ужинал он один — я накрывала и уходила к себе, захватив фрукты и йогурты.

Как-то вечером я поставила тарелку на стол перед Алексеем и собиралась выйти, он меня остановил.

— Подожди. Садись, поговорим. Я закончил с домом, теперь давай обсудим, что дальше? У тебя есть предложения?

Я опустилась на стул и покачала головой.

— Нет. А у тебя?

— Твой сыщик установил хоть что-нибудь полезное?

— Он в основном занимался тобой, — не стала скрывать я. Алексей усмехнулся.

— Ну и как?

— Никак. Утверждал, что ты чист.

— Вот спасибо! Даже не думал, что буду ему благодарен, — присмотрелся ко мне и добавил: — Но тебя он, похоже, не убедил?

Это был вопрос, на который я сама себе не хотела отвечать. Я и так удивлялась иронии судьбы: теперь моим сообщником в расследовании убийства стал мой главный подозреваемый. Но стоило признать, у него уже было немало возможностей избавиться от меня. И вряд ли бы кто-нибудь обратил внимание на моё исчезновение. Я пожала плечами.

— Не знаю. У меня пока нет ответа.

— Ясно, — вздохнул он. — Что ж, к версии о моей причастности ты в любой момент можешь вернуться. А сейчас давай рассмотрим другие. Если не я, то кто? Твои варианты?

— Случайный грабитель? Про сейф он просто не знал. Правда, в деле указано, что замок не был взломан. Кому они могли открыть дверь?

— В уголовном деле? Ты что, его видела? Где?

— Вадим достал копию. Она у меня с собой.

— Чего молчишь? Тащи сюда.

Я сходила к себе и принесла толстую папку. Алексей углубился в чтение, забыв про меня. А я ждала и от нечего делать разглядывала его. Пребывая в своих воспоминаниях, отвлеклась, расслабилась и не сразу поняла, что он тоже на меня смотрит. Я быстро отвела глаза, но, похоже, он успел заметить то, что для него не предназначалось.

— Пойду к себе. Позовёшь, когда закончишь, — я встала и направилась к двери под его задумчивым взглядом.

Через полтора часа Алексей постучал ко мне в комнату. Зашёл, устроился в кресле и уставился на меня.

— Да, тяжёлое чтиво. И бесполезное. Похоже, там не всё, что менты накопали. Надо попробовать встретиться со следователем, который вёл дело. Может, поделится чем-нибудь более интересным.

— Ты сможешь это устроить?

— Постараюсь.

— Если запросит денег, соглашайся на любые. Я дам.

Алексей поморщился.

— Ты забываешь, я тоже заинтересованное лицо. И сам могу заплатить.

— Как хочешь. Ещё неплохо бы пообщаться с соседями. Только это опять придётся делать тебе.

— Почему?

— Я слишком похожа на Ксению. У людей появятся вопросы, а я не хочу на них отвечать.

Он хмыкнул, потом помолчал и неожиданно спросил:

— Слушай, а ты знаешь, кто твои настоящие родители?

— Тебе какое дело?

— Просто интересно.

— Интересно ему! Мне, может, тоже кое-что интересно, но я же к тебе не лезу.

— Ну а в чём дело? Если хочешь что-то узнать — спроси.

Я задумалась. Моя совесть взбунтовалась, но соблазн оказался велик.

— Ладно. Тогда давай так: откровенность за откровенность. Если решишь не отвечать — не ври, просто промолчи. Согласен?

— Идёт.

— Про родителей ничего не знаю, я подкидыш.

— Ты их ненавидишь?

— Нет. Мне всё равно.

— И ты не хотела бы знать, из-за чего так получилось?

— Какая разница, почему они меня бросили? Важен сам факт.

— По-моему, большая. Бывает, что по-другому никак.

— Ну да, бывает. А ещё бывает, денег на водку не хватает, а тут лишний рот.

— Ты фантазируешь или всё-таки что-то знаешь?

— Фантазирую.

— А как к тебе относилась Ксения? Она считала тебя сестрой?

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — я прервала его. Алексей задумчиво покосился на меня и согласно кивнул.

— Ты женился, потому что было удобно: симпатичная девчонка, влюблённая в тебя, богатый папа — партнёр по бизнесу? Почему бы нет? Так ты думал?

Его лицо напряглось, взгляд полыхнул гневом, но он сдержался и ответил почти спокойно:

— Нет, не так! У меня с бизнесом всё было неплохо и без её отца. А женился, потому что чувствовал — это моя женщина, она мне нужна. Хотя ты можешь и не поверить. Я читал, что у детдомовских проблемы с эмоциями. Они просто не умеют любить, нет такого опыта.

— Не знаю, может быть, — пожала я плечами.

— А ты хоть кого-нибудь в своей жизни любила?

Мы зашли на опасную территорию, я поднялась и быстро сказала:

— Всё! Сеанс разговоров по душам окончен.

Алексей тоже встал, не отводя взгляда, в его глазах ясно читались жалость и понимание. Меня охватила злость.

— Не строй из себя мать Терезу! И не жалей меня, мне это не нужно.

— Дурочка, это не жалость.

Я не стала уточнять, что же тогда? Похоже, просто испугалась. А он протянул руку и прикоснулся к моему лицу, нежно провёл пальцами по щеке. Несмотря на дрожь, пробежавшую по телу, я отвела голову.

— Я не Ксения! Не обманывай себя, ты постоянно забываешь об этом.

— Я помню, — тихо произнёс он. — Вас трудно перепутать, хоть вы и на одно лицо. Твоей силы хватило бы на вас двоих. Знаешь, я начинаю жалеть, что не встретил тебя раньше её.

— Нет! — возмутилась я, удивляясь своей горячности. — Не говори так! Не предавай её, она уже не может за себя постоять.

Алексей удивлённо уставился на меня, потом кивнул.

— Я понял. Ты всё же её любила. Поэтому и захотела стать такой, как она.

Ничего он не понял, а я не могла объяснить. Разозлилась на него или на себя и ушла в другую комнату.

Несколько минут я простояла, даже не осознавая, где нахожусь. Внутри всё кипело и дрожало, было очень больно и страшно. Понемногу я успокоилась и разглядела, что попала в комнату сестры. Осмотрелась, прошлась по ней, легко прикасаясь пальцами к разным предметам, и остановилась перед зеркалом. Взглянула на себя, вздохнула, опустила глаза и вздрогнула.

На комоде под зеркалом стояла большая свадебная фотография в красивой рамке. Я взяла её в руки, пару минут вглядывалась в лица, а потом открыла верхнюю полку и засунула снимок туда. Задвигая ящик, заметила стопку чистых белых конвертов, вытащила один и рассмотрела. Именно о таком писала Ксения в своём дневнике. А что, если спросить об этом Алексея? Нет, я ещё не была готова показать ему все записи сестры, но можно задать пару вопросов.