44

Мы сидели на поваленных стволах деревьев и отдыхали. Я давно уже потеряла счёт времени и ориентацию в пространстве, в голове не было ни одной мысли. Просто брела за Алексеем, глядя себе под ноги и сосредоточившись лишь на том, чтобы не упасть. Меня всё ещё знобило, сильно болела голова и горло, в руках и ногах ощущалась противная слабость. Но, сцепив зубы, я шла вперёд. И уже была готова свалиться на землю, когда он наконец объявил привал. Я рухнула на ближайший покорёженный ствол и постаралась отдышаться.

Сидя рядом со мной, Алексей молчал, его лицо было мрачным и отрешённым. Вскоре он вернулся из своих мыслей, поднял на меня глаза и спросил:

— Что ты делала в коттедже?

— Пришла на встречу со свидетелем.

— Ты сама с ним договаривалась?

— Мне прислали сообщение.

— Дай сюда мобильный.

Передавая телефон, я коснулась его руки, Алексей тревожно взглянул на меня.

— Ты замёрзла? У тебя ледяные руки.

— Немного…

Он снял лёгкий кожаный пиджак и протянул мне. Я завернулась в него и задела что-то тяжёлое и твёрдое во внутреннем кармане.

— Что это?

Алексей нахмурился, потянулся к пиджаку и вытащил пистолет.

— Захватил из машины перед тем, как зайти в дом. Как знал, что может пригодиться, — усмехнулся он. Потом достал свой мобильный, нажал пару кнопок и удовлетворённо кивнул. — Тот же номер, что и у моего сообщения. Я подумал, ты у кого-то одолжила телефон, чтобы не светиться. А получилось, мы оба попались в ловушку.

— Ой! Надо же срочно сообщить Архипову, — догадалась я.

— Позвонишь, но не со своего номера.

— Может, с твоего? Полиция, наверное, ещё не знает, что мы вместе.

— Ты забыла — мой джип остался у ворот дома. Нет, телефоны мы спрячем здесь, по ним нас можно легко отследить. Выберемся и купим новый. Хорошо, у меня с собой бумажник.

Он засунул оба мобильных под корягу, потом внимательно посмотрел на меня. Протянул руку и дотронулся до моего лица, вытер мне лоб и погладил щёку.

— Ты вся в паутине, — и с беспокойством добавил: — С тобой всё нормально? У тебя горячая голова, а руки холодные.

Я вздохнула и виновато ответила:

— Кажется, я простудилась. Попала вчера под дождь.

Мой спутник тихо выругался и задумался, через несколько минут сказал:

— Тогда меняем планы. Я хотел переночевать в лесу, теперь сделаем по-другому. Выйдем отсюда и поищем ночлег.

— Не надо, я справлюсь.

— Не строй из себя героиню. Если подхватишь воспаление лёгких, будет гораздо хуже.

Как же мне не хотелось подниматься и идти — всё тело ломило от боли! Сейчас мы двигались гораздо медленнее. Я постоянно спотыкалась, и Алексею приходилось меня поддерживать. Он бросал на меня тревожные взгляды и чаще делал остановки. Я улыбалась сквозь слабость и боль, чтобы его успокоить, но чувствовала себя всё хуже.

Под конец, похоже, я двигалась в полузабытьи. И то выпадала из реальности и видела сны наяву, то вдруг понимала, что всё ещё бреду по лесу, почти повиснув на своём спутнике. Наконец мы услышали шум дороги и вскоре выбрались на её обочину. Залезли в первую остановившуюся машину, и я, почувствовав под собой мягкое сиденье, прижалась к Алексею и мгновенно провалилась в сон.

Дальнейшие события проходили для меня как в тумане. Кажется, мы вышли на окраине какого-то маленького областного городка. Алексей усадил меня на лавочку и ненадолго отлучился. Только я начала ощущать панику и страх одиночества, как он вернулся с дешёвым мобильником в руках. Обнял меня за плечи и стал звонить. Я положила голову ему на плечо и, ощущая щекой тепло его тела, сразу же успокоилась и закрыла глаза.

Потом мы опять сели в машину и куда-то долго ехали. Останавливались, меняли автомобиль и двигались дальше. Когда Алексей в темноте затащил меня в чей-то дом, я уже ничего не соображала. Прямо в одежде свалилась на кровать и забылась тяжёлым сном.

Но выспаться не удалось, ночью я проснулась от сильного озноба. Я тряслась так, что стучали зубы, ломило и крутило каждую косточку в теле. Открыла глаза, морщась от сильной боли в висках, и увидела Алексея. Он дремал в кресле рядом с моей кроватью. Услышал, что я ворочаюсь, и поднялся. Принёс мне горячий чай и дал градусник. Потом забрал его, посмотрел и поднял на меня испуганный взгляд.

— Чёрт, почти сорок. Что же делать? Нужен врач!

Я схватилась за него дрожащими пальцами.

— Только не скорую, прошу тебя…

Он быстро вышел из комнаты, но вскоре вернулся и протянул таблетки.

— Я нашёл аптечку. Здесь есть антибиотик и жаропонижающее. Пей. Но если не поможет, вызову врача.

Я проглотила лекарства и попыталась заснуть, мешала сильная дрожь в теле. Тогда Алексей лёг рядом и сначала согревал дыханием и растирал мои руки, а потом крепко обнял меня, прижимая к себе. Не знаю, что именно подействовало, но дрожь прошла, и я уснула.

***

Проснувшись утром, я чувствовала себя значительно лучше. Приподняла голову и увидела совсем рядом лицо Алексея. Он спал, а его рука всё ещё лежала на моём плече. Я не шевелилась и разглядывала его. Очень захотелось потянуться и коснуться губами закрытых глаз, сомкнутых губ, небритой щеки. От неутолённого желания я тяжело вздохнула, а он вдруг открыл глаза.

Я не успела спрятать всё, что было в моём взгляде. Алексей, не отрываясь, смотрел на меня, и я почувствовала, как напряглась обнимающая меня рука. Он быстро поднялся. Пересел в кресло, потёр лицо и подал мне градусник. Через минуту удовлетворённо кивнул.

— Ну вот, уже тридцать восемь. Отлично! Ночью ты меня напугала.

Оглянувшись по сторонам, я удивилась — комната показалась смутно знакомой.

— Где мы? Чей это дом?

— Это дача крёстного Ксении.

— Как мы здесь оказались?

— Я позвонил ему вчера узнать новости и сказал, что ты больна. Он сам предложил свою дачу. У охранников на въезде были запасные ключи. Николай предупредил их, и они отдали мне связку.

Надо же, после всего, что мы наговорили друг другу, крёстный всё-таки мне помог. Значит, есть шанс, что нам удастся сохранить нормальные отношения.

— Ясно. А что он рассказал?

Алексей с сомнением взглянул на меня и нерешительно уточнил:

— Может, лучше потом? Как ты себя чувствуешь?

— Легче, чем вчера. Не тяни!

— У него были следователи. Нас ищут по подозрению в убийстве. У крёстного выясняли всё, что он знает о новой владелице коттеджа.

— Дай телефон, надо позвонить Архипову.

— Я уже с ним поговорил. Ещё вчера.

— Ты сказал, где мы?

— Нет. Объяснил, что случилось, и сообщил, что мы прячемся.

— И что он?

— Велел сидеть тихо и не высовываться. Обещал всё выяснить.

— Понятно. Тогда пока отдыхаем здесь.

Весь день Алексей ухаживал за мной. Приносил поесть, заваривал чай с мёдом и подавал лекарства. От слабости меня ещё шатало, но после суток, проведённых в лесу, я мечтала вымыться, и он проводил меня в ванную.

Приняв душ, я завернулась в полотенце и собиралась вылезти из душевой кабинки. Резко закружилась голова, пришлось прислониться к стене, пережидая приступ. Алексей постучал в дверь и заглянул в ванную. Увидел меня и с досадой произнёс:

— Чёрт, говорил же — лежи! Ещё рано вставать, — шагнул ко мне и подхватил на руки. Занёс в комнату и осторожно посадил на кровать. Крепко держась за полотенце, я попросила:

— Найди мне какую-нибудь одежду. Все вещи грязные.

Он полазил по шкафам и вытащил чистую футболку, потом помог её натянуть. Но сам старался не смотреть мне в глаза. Я чувствовала, как дрожат его руки.

К вечеру опять поднялась температура, и вернулся озноб. И вторую ночь я провела в объятиях Алексея. Он согревал меня своим телом и крепко прижимал к себе, останавливая дрожь.

Проснувшись утром, я обнаружила, что уткнулась носом в его плечо. Сегодня я чувствовала себя ещё лучше, от температуры не осталось и следа. Зато от его близости, от запаха его кожи опять кружилась голова.

Я больше не могла сдерживаться, повернула голову и прижалась губами к его груди. Он вздрогнул и открыл глаза. Я протянула руку и погладила небритый подбородок, коснулась его губ, обвела дрожащим пальцем их контур. От неприкрытого желания в его глазах горячая волна прошла по моему телу. Алексей глухо произнёс:

— Ты понимаешь, что делаешь?

Мне было очень страшно и одновременно нестерпимо хотелось убрать все барьеры между нами. Ощутить, как ритм его сердца становится моим ритмом, как моё дыхание смешивается с его. И я кивнула.

— Ты уверена? А как же болезнь?

— Мне всё равно, — прошептала я. А он, тут же забыв про все сомнения, завладел моими губами. Его жадный поцелуй мгновенно смёл мои страхи и освободил лишающую рассудка страсть.

Алексей на секунду отстранился, помог стянуть футболку и крепко прижал меня к себе. Наконец я чувствовала всё его тело, и нас ничего не разделяло. Он перевернул меня на спину и склонился надо мной. Каждый сантиметр моей кожи трепетал под его жаркими поцелуями, его ласки доводили меня до исступления. И не было для меня сейчас ничего важнее его рук и губ. В нашей вселенной мы были только вдвоём. Оставалось лишь войти друг в друга и стать одним целым.