Глава 2

Эдриан

Замок наместника завис на краю утеса. Стоя на одном из многочисленных балконов и глядя на разверзшуюся внизу бездну, можно было вообразить, что находишься на Парящих островах. Вот только внизу не было облаков, лишь серый сырой туман да кружащие над скалами падальщики.

Сколько людей сорвалось вниз с утеса во время строительства замка, Эдриан не знал. Да и знать не хотел, как дорого обошлась прихоть отца. В конце концов, это всего лишь люди, добровольно пошедшие в услужение к нэйарам.

Когда его род изгнали с Парящих островов, Дориан Ветрокрылый сумел отыскать место, относительно свободное от людей. Их поселения находились намного южнее, там, где били из-под земли горячие источники. От идеи завоевания дикарей нэйары отказались сразу. Люди плодились, как кролики, а для его семьи жизнь каждого нэйара была бесценна. Оставался еще один вариант: мирное сосуществование.

Нэйары изучали людей, наблюдали за ними, и когда первые храбрецы заявились, чтобы послужить крылатым иноземцам, милостиво согласились.

Поначалу примитивные, напрочь лишенные магии рабочие и земледельцы были сущим балластом. Но, надо отдать им должное, люди быстро перенимали опыт старшей расы. Подражая нэйарам, они теперь строили города-крепости, освоили литье и создание сложных механизмов. Нет, конечно, до проектирования зданий, подобных резиденции наместника, им было далеко. Но и дом Риана, построенный людьми, был не так уж и плох.

Эдриан вздохнул. Он не любил этот замок, как не любил и слишком строгие порядки, царящие тут. Потому и сбегал при каждой удобной возможности в свое поместье. В глушь, где никто не будет учить его, как надо жить. Туда, где его окружали лишь несколько пригретых из жалости людей. Отец давно предлагал ему взять в услужение нескольких простых нэйаров, но Риан был не настолько наивен, чтобы притащить в свое логово шпионов. Люди были ему верны. А то, что ко всему прочему они были ленивы и отвратно вели хозяйство, так это данность, с которой Риан был готов мириться. В свою усадьбу он возвращался не за комфортом, а для того, чтобы побыть в тишине и покое. А с недавних пор у него появилась еще одна причина для скорейшего возвращения.

У этой причины были острые коленки, тощие ручонки и талия, которую он, кажется, мог бы обхватить одной рукой. Ну ладно, может не одной, но двумя точно.

Эдриан задумался, стоит ли рассказать о девчонке отцу.

С одной стороны, он обязан доложить о нарушении границы. Да и появление в Нижнем пределе высокородной с островов отнюдь не рядовое происшествие. А с другой… Эдриан пока не разгадал, кто она и зачем спустилась вниз. Кем он будет выглядеть в глазах отца, если не справился даже с такой легкой задачей? Нет, он не станет ни о чем говорить, по крайней мере пока. Девчонка его добыча, и он имеет полное право сам решить, что с ней делать.

— Нэй Эдриан, вас уже ждут. — Голос посыльного вырвал его из мыслей о девчонке, и Эдриан, сам того не подозревая, разочарованно вздохнул.

Чем-чем, а делами он сейчас точно заниматься не желал.

В просторном величественном зале с высокими сводами уже собрался совет высокородных. Всего пятеро глав семей, не считая наместника, восседавшего на небольшом возвышении в центре зала. Остальным нэйарам стулья не полагались. И это было неспроста. Зал был спланирован таким образом, что лишь сидящим полукругом советникам открывался полный обзор. А вот посетитель мог попасть в одну из множества слепых зон, где в лицо нещадно бил солнечный свет или же отблеск магических кристаллов. Имелись и места с отвратительными точками обзора, когда стоящий видел лишь часть собравшихся — безмолвный, но в то же время такой говорящий знак расположения или недовольства наместника своими подданными.

Эдриан прошел вдоль ряда колонн, склонил голову, приветствуя собравшихся, и занял свое место по правую руку от отца.

Последним в зал вошел Мориций Гарпагон, по просьбе которого наместник и созвал совет. Рядом с ним шагал еще один нэйар, имени которого Эдриан не знал. Тот, как и виновник собрания, не был высокородным, потому неудивительно, что Риан видел его впервые. А вот о Гарпагоне был наслышан немало. Стычки с людьми в его поместье случались регулярно. Люди, работавшие на землях Мориция, были не в восторге от самоуправства хозяина. Правда, прежде тому удавалось справляться с недовольными. Что же такого неординарного произошло в этот раз, что Мориций воззвал к помощи наместника?

— Итак, нэй, поведайте совету, что случилось, — велел Ветрокрылый.

Высокий, чуть полноватый нэйар вышел вперед и, глухо откашлявшись, начал рассказ:

— Вчера рано на рассвете на мое поместье было совершено вероломное нападение. Жалкие человечишки ворвались в мой дом, в мою спальню. Целой толпой! Выгнали нас, раздетых и едва продравших глаза, на улицу. А сами принялись грабить мой дом, портить мебель, топтать клумбы и ломать деревья в саду. Нам с женой и детьми пришлось просить крова у нашего соседа нэйа Артиса. — Мориций указал на пришедшего с ним немолодого мужчину, и тот кивнул, подтверждая слова говорившего. — Мы остались без дома, без вещей! Людишки захватили мое поместье и не желают оттуда убираться. И прислуга с ними заодно! Пригрел диких тварей на свою голову!

— Так почему вы не вызвали стражей, как делали это раньше? — задал закономерный вопрос один из членов совета.

— Дежурный патруль не справился с захватчиками. Людей слишком много, сотня, может больше — нескольким нэйарам их не одолеть. А мое поместье ко всему прочему находится на самой границе с людскими владениями. Мы пребываем в постоянной опасности. Светлейший, я прошу вас выделить мне личную охрану!

Эдриан неодобрительно поморщился и уловил ту же реакцию на лице отца. Личной охраной владели лишь высокородные нэйары. Хотя со дня ссылки мятежников в Нижний предел миновало больше столетия, нэйаров было слишком мало. Новая земля принимала их неохотно, а удаленность от магических источниках сказалась на рождаемости. Воинов катастрофически не хватало. Мориций это знал, но все равно изводил наместника нытьем и раз за разом выпрашивал личную охрану. Лучше бы научился мирно сосуществовать с людьми!

Осознав, что перегнул палку, Гарпагон опустил глаза в пол и изобразил на лице страдания.

— Светлейший, я смиренно молю о помощи. Не для себя. Для своей жены и детей. Однажды эти дикари перебьют нас в собственных постелях…

Мориций обратил свой взор на наместника, то же сделали и собравшиеся высокородные.

— Да, я получил донесение от стражей. Наш отряд, патрулирующий южную границу, близ которой расположено поместье нэйа, и правда потерпел поражение. Есть раненые, — наместник хмуро поджал губы и отложил в сторону пергамент, который до этого держал в руках. — Эдриан, — обратился он к сыну, — я хочу, чтобы ты лично занялся урегулированием конфликта. Выясни, чего хотят эти люди. Если потребуется, примени силу. Мы должны выдворить захватчиков как можно скорее. Нельзя давать людям думать, будто мы испугались.

— Будет сделано! Положитесь на меня, — с готовностью отозвался Риан.

Хоть Мориций и был ему неприятен, но от выполнения своих обязанности Эдриан не собирался увиливать. К тому же нэйар наверняка преувеличил масштаб проблемы. Нападения людей никогда не отличались слаженностью и организованностью. Стоило вывести из игры пару зачинщиков, как конфликт сам собой сходил на нет. Странно, что отряд стражей с этим не справился…

— Но… — Кажется, решение наместника не удовлетворило пострадавшего. — Может, быть, стоит отправить кого-то более… опытного?

Риан стиснул зубы.

Намек Мориция был не просто обидным, он был унизительным. И Эдриан чуть было не вспылил, намереваясь ответить нэйару, чтобы тот сам разбирался со своими проблемами. Однако отец опередил его.

— Вы считаете, мой сын не способен справиться с жалкой горсткой людей?

— Речь идет не о жалкой горстке недовольных, а о спланированном нападении! Те люди вооружены и крайне опасны!

— Чем вооружены? Копьями и вилами? — усмехнулся Эдриан.

— Нет! Стрелами и метательными орудиями! Без четкого продуманного плана и достаточного количества стражей с ними не справиться!

— Светлейший, мы с братом могли бы возглавить эту операцию, — обратился к наместнику Теадор Карающий.

Тот, как и всегда, полностью оправдывал имя, данное его роду. Любую проблему нэй Теадор, как и его предки, предпочитал решать с позиции силы, а ещё был известен своей вспыльчивостью и крайней неприязнью к людям. Эдриан не сомневался, что если отец пошлет Карающего, он не станет вникать в суть конфликта, а просто перевешает всех участников нападения. По его мнению люди и так плодились слишком быстро, и периодически их племя стоило прорежать.

— Не стоит. Эдриан справится, — мягко отклонил предложение высокородного отец.

— Нэй Эдриан и правда еще слишком молод. Если все настолько серьезно, как утверждает Мориций…

— Эдриан высокородный, и этого достаточно! — уже жестче проговорил наместник.

— Но он даже не принимал участия в войне! — вновь встрял Мориций, и Риан не выдержал.

— Не в войне, а в попытке переворота. В которой вы, к слову, потерпели поражение. Так себе опыт… — Риан обвел глазами собравшихся и позволил себе кривую ухмылку. А после, не дожидаясь окончания совета, поднялся с места. — А теперь, если позволите, я займусь своими прямыми обязанностями. Завтра к обеду поместье нэйа Мориция будет освобождено от захватчиков, даю вам слово.

И под хмурые, явно осуждающие взгляды высокородных Риан двинулся прочь из зала. Наверняка станут шептаться и обсуждать неподобающие поведение наследника Ветрокрылого, как только он удалится. Вот только мнение совета мало волновало Эдриана. Куда больше его озадачил взгляд отца. Тот проводил сына со странным выражением, в котором читалось не замеченное прежде удовлетворение и… гордость?

Выходит, Риан сделал все верно. А как только он справится с проблемой в поместье Мориция, члены советы запихнут подальше свою гордыню и наконец станут воспринимать Эдриана, как равного.

Адель

несколькими днями ранее

— Как такое могло случиться? Как?! В чем я провинился перед Отцом Прародителем, что он послал это несчастье на мою голову?! — ревел громовой голос короля Орфина Солнцеликого.

Я, сжавшись в комочек, исподлобья наблюдала за метаниями венценосного правителя. Сказать, что он был рассержен, не сказать ничего. Орфин Солнцеликий был зол, обескуражен, раздражен, он был вне себя от досады. А все потому, что перья его единственной дочери и наследницы приняли радужный окрас. Учитывая, что этой самой наследницей была я, то и всю полноту отцовского гнева приходилось испытывать мне.

А что поделать? Ведь мы не выбираем окрас перьев. И в случившемся нет ни капли моей вины. Просто, так сошлись звезды

К слову, это бы не первый и не последний случай — радужное оперение довольно часто встречается у высокородных нэйаров. Но при текущем положении дел это было катастрофой, как для меня, так и для всего Верхнего предела.

— Боги Всемогущие! Скажите, чем я вас прогневал?! За что вы послали мне такое наказание?

— Орфин, прекрати истерику! Твоя дочь уже достаточно напугана, — прервал бесконечный поток стенаний звучный голос королевы.

Мама бесшумно впорхнула в комнату через балкон, опустилась на диванчик рядом со мной и успокаивающе обняла за плечи. Сразу стало легче. Хоть она меня ни в чем не обвиняет.

— Девочка не виновата. Тем более что эта особенность передается по наследству. И заметь, передалась она по твоей линии! В моем роду радужных никогда не было, — не удержалась от укола королева.

Повелитель не нашел что возразить, с тяжким вздохом опустился в кресло и устало прикрыл глаза ладонью.

— Ты права. Я просто надеялся, что этого не произойдет…

— Мы все надеялись. Но это произошло. И вместо того чтобы взывать к Прародителю, нам надо подумать, как наилучшим образом выйти из ситуации.

— Из этой ситуации выйти нельзя. Привязка осуществится, так или иначе. Единственное, что мы можем сделать, — подобрать Адель достойного мужа.

Я невольно вздрогнула от этих слов и бросила взволнованный взгляд на мать. Но тут же взяла себя в руки. Как истинная дочь правителя, я прекрасно понимала рациональность подобного решения.

— У тебя есть кандидатуры? — меж тем задала наиболее волнующий вопрос мама.

— Пока я вижу только одну кандидатуру — это генерал Даклар.

— Нет! — не удержавшись, воскликнула я.

Генерал был последним мужчиной, которого я желала видеть в мужьях. Судя по многочисленным слухам, Даклар отличался крутым нравом и непреклонностью в своих решениях. Причем суров он был не только по отношению к врагам, но и к собственным подчиненным.

— Пожалуйста, только не он!

— Чем тебе не угодил генерал Даклар? — возмутился столь бурной реакцией отец.

Я замолчала и виновато опустила глаза, не зная, что ответить родителю.

— Да, возможно, генерал немного резок и строг, — продолжил правитель, а королева тихонько фыркнула за спиной. — Но он всецело предан нашей семье. Ты ведь понимаешь, что тот, кто получит твою руку, одновременно получит и трон Верхнего предела?

— Да, отец, я понимаю. Но возможно, мы могли бы подыскать кого-то ещё. В небесах немало высокородных. Зачем так спешить со свадьбой?

— Затем, что, если враги узнают о твоей интересной особенности, все может пойти прахом! Не дай Прародитель, кто-то привяжет тебя против воли. Тогда мы будем бессильны…

— Орфин, ты мыслишь как правитель, но не как отец, — спокойно отозвалась мать. — Ты забываешь, что привязка должна быть подкреплена симпатией, иначе дух и душа не уживутся в одном теле, и это сведет нашу девочку с ума.

— Для того чтобы душа примирилась с привязкой, достаточно и простого уважения, — возразил отец. — Уверен, генерал Даклар сможет его заслужить! Я хочу, чтобы вы познакомились поближе.

— Но…

— Возражения не принимаются! — зло рыкнул Правитель, а я поняла, что это конец.

Если отцу что-то взбредет в голову, то переубедить его сможет разве что Всемогущий. И как ни крути, но в обществе генерала мне придется провести немало “приятных” минут. Но это-то я переживу… А вот замужество. Отец может думать что угодно, только я наперед знаю, что ничего из наших встреч не выйдет. И мнения своего я не поменяю. Как и не смогу испытать к этому мужчине симпатию, на которую так надеется правитель.

Так что же придумать?

Ох, помоги мне, отец Прародитель…

Потолок в гостиной протек. Я смотрела на мокрые разводы в комнате, в которой Риан, скорее всего, принимал посетителей, и чувствовала… нет, не вину. Стыдно перед Рианом мне не было. Сам виноват! Нечего было разводить потоп, а потом назначать меня ответственной за уборку. Мог бы сначала поинтересоваться, а смогу ли я отжать как следует эту проклятую тряпку. Одной-то рукой!

— Я не знала, что так выйдет, — тихо произнесла я, нарушив гробовое молчание, повисшее в помещении.

В гостиной собралась вся без исключения прислуга во главе с Фьезом. За спиной раздались недовольные шепотки. И, кажется, служанки обсуждали не столько пятно на потолке, сколько мою тощую фигуру, облаченную в одежду не по размеру. И от этого было вдвойне неприятно.

Как эти жалкие человечки вообще смеют меня обсуждать?!

А этот Фьез… Смотрит так осуждающе, словно я совершила преступление.

Признаться честно, на потолок мне было плевать. С помощью магии эти разводы исчезли бы за пару минут. Простейшее бытовое заклинание восстановления — и ни пятнышка! А из-за проклятого ошейника я была даже на такое не способна! И раз Риан усложнил мне жизнь, пусть теперь с потолком сам разбирается!

— Вы же понимаете, что мне придется сообщить об этом господину.

Я пожала плечами. Ну сообщит, и что с того? Даже если дворецкий не сделает этого, Эдриан ведь не слепой, чтобы не заметить пятна на потолке и подтеков на светлых стенах.

— Делайте что хотите.

— Господин будет в ярости…

Пф! Если нэйара может вывести из себя какой-то потолок, то индюк он общипанный, а не нэйар!

— На вашем месте я бы разобрался с проблемой до его приезда, — многозначительно произнес Фьез и как-то чересчур пристально посмотрел на меня. Сначала в глаза, а потом и на ошейник, крепко обхватывающий шею.

Неужели знает о его назначении?

Мне стало не по себе. Как много Риан рассказал слугам? И вообще, можно ли им доверять?

Я вновь покосилась на дворецкого. Внешне Фьез сильно отличался от нэйаров, по крайней мере высокородных. В чуть более грубых чертах лица виделось что-то неправильное и неуловимо раздражающее. Русые волосы были коротко пострижены, и я могла хорошо рассмотреть оттопыренные уши. У моих сородичей ушки маленькие, аккуратные, чуть заостренные на кончиках и уж точно ни у кого из крылатых они так не торчат в стороны, как у Фьеза. А еще дворецкого отличало множество родинок на лице и на шее, совершенно не свойственных идеальной коже крылатых.

Я отвела взгляд, понимая, что до неприличия долго пялюсь на человека. А следовало бы заняться другим — придумать, как уговорить прислужников самим устранить проблему.

В конце концов, для чего ещё нужны слуги? Вот только, судя по виду, ни служанки, ни дворецкий не собирались заниматься устранением последствий потопа. Перешептывание служанок за спиной начинало злить. Человечки нагло обсуждали мою внешность и пытались выяснить, что я могу предложить Фьезу в обмен на покровительство.

Действительно, чем я могу подкупить слугу Риана? Увы, но никаких ценностей, да и просто вещей, у меня не осталось. Будь у меня магия… Нет! Хватит горевать о недоступном. Придется признать, что предложить Фьезу мне пока нечего. Зато я могу запросто сослаться на свое подпорченное здоровье.

Воодушевившись идеей, я прижала ладонь к раненому плечу и с самым горестным видом поведала:

— Но я в одиночку не справлюсь с такой работой. Я так плохо себя чувствую. И раны еще не зажили.

— Это все, конечно, очень печально. — Фьез скорбно поджал губы. — Но вам все же придется потрудиться самой. Ельга, покажи нейаре, где у нас хранится инвентарь.

Слуги разом расступились, и вперед вышла коренастая, пышногрудая девица, которую я с утра видела на веранде.

— Хочешь сказать, что она будет тут работать? Как простая служанка? — Она недоверчиво нахмурила густые брови.

— Да пусть попашет. Раз для другого не годится, — мерзко хихикнула рыжеволосая служанка. — Хотела бы я посмотреть, как крылатая испачкает свои нежные ручки в грязи.

— Марла, Дорри, вас ждет работа на кухне. Ельга, проследи, чтобы наша гостья прибрала наверху.

И Фьез величественно ушел прочь, оставив меня с Ельгой.

— Что ж, птичка, топай за мной, — с заметным удовольствием объявила горничная. — Мне с тобой возиться некогда. Покажу, где тряпку взять, а дальше сама разберешься. Но ты не думай, что я о тебе забуду. Приду и проверю, как ты купальню господина выдраишь. И если оплошаешь… — Ельга высокомерно посмотрела на меня.

— Ты меня и пальцем тронуть не посмеешь! — ничуть не испугалась я.

Ельга сложила руку в кулак и бросила на меня взгляд исподлобья. Надо держаться от этой склочной бабы подальше, а то еще и правда драку затеет. Будь у меня магия, я бы мигом поставила ее на место. Но драться с этой дикаркой я точно не буду. Бессмысленное унижение!

Комната для инвентаря располагалась как раз рядом с кухней и оказалась настолько маленькой, что я с трудом втиснулась внутрь. Здесь было пыльно, темно, и я не сразу разглядела девочку лет пяти. Она драила огромную, в половину ее роста кастрюлю и была так увлечена этим занятием, что даже не посмотрела на меня

Я с удивлением перевела взгляд на ведро, наполовину наполненное водой. Неужели сама притащила?

— Привет, а этим обязательно нужно заниматься здесь?

Вздрогнув, девочка выронила щетку, а потом, что-то невнятно пропищав, забилась в угол, прикрывая лицо руками. Неужели настолько боялась нейаров?

С моих губ сорвался нервный смешок. А я и не подозревала, что настолько страшна.

— Прости, если напугала. Меня сюда Ельга послала.

Упоминание имени служанки подействовало на девочку странно: она тихонько всхлипнула и затряслась всем телом. Хотя жизнь во дворце не научила меня общению с детьми, а люди для меня так и вовсе были в диковинку, зато я умела распознавать страх. Девочка боялась Ельги. Наверняка эта гадина ее сюда и запихнула, чтобы та ей глаза не мозолила. Мне стало жаль бедняжку.

— Эй… Не бойся меня. — Я присела на пол рядом с чумазой малышкой. — Представляешь, она и меня работать заставляет. Но мы с тобой сейчас немного отдохнем. Хочешь?

Девочка молча кивнула, и в тишине комнатушки вдруг раздалось отчетливое урчание голодного желудка. Бедняжка хотела есть!

Где находилась кухня, я отлично помнила, поэтому взяла девочку за руку и решительно повела за собой. Перед дверью та вдруг начала упираться и больно ущипнула меня за запястье.

— Эй! Ты чего? Я же хочу тебя покормить…

Девочка отступила и опасливо огляделась по сторонам, словно в любой момент могла получить оплеуху за свою дерзость.

— Не бойся. Тебя здесь никто не обидит. Я не позволю! — постаралась уговорить малышку, хотя прекрасно понимала, что мое слово ничего не значит в этом доме. И все равно! Я не позволю морить голодом бедного ребенка!

Девочка потопталась на месте, но все же нерешительно шагнула ко мне. Вложила крохотную ручку в мою протянутую ладонь.

— Ну вот, так-то лучше. — Я ободряюще улыбнулась и, толкнув тяжелую створку, шагнула через порог.

***

Кухня — сердце любого дома. Здесь рождаются дурманящие ароматы, а тепло очага нагревает камень и растекается по всему дому. Так вот, на кухне Риана никто готовить в ближайшем будущем и не собирался. Там ели.

Когда я вошла, за широким столом, уставленным всевозможными припасами, сидели Ельга, Дорри и Марла и… ни в чем себе не отказывали.

Я с легким недоумением осмотрела холодный, покрытый жирным белесым налетом кусок мяса и блюда с кровавой колбасой. Полуобглоданая тушка птицы выглядела и вовсе не аппетитно, но служанок это не смущало, они выгребали из неё руками кашу и прихлебывали из высоких кружек хозяйский эль…

— Уже управилась? Быстро ты! — Ельга сыто икнула. — А эту зачем сюда притащила? Отребью не место на кухне.

— Девочка голодна. Её нужно покормить.

— Это она сама тебе сказала? — Дорри раскатисто засмеялась.

Я перевела взгляд на девочку и только тогда осознала, что за все время она не вымолвила ни слова.

— Ты не можешь говорить?

Тощая, щуплая, она испуганно втянула голову в плечи и, кажется, стала ещё меньше.

— Да не ответит тебе эта полоумная. Что взять с дурехи. Хозяин её из жалости где-то подобрал. Вечно тащит в усадьбу всякое отребье.

— Я заметила. Отребья тут хватает.

— Ах ты, гадина! — Ельга замахнулась на меня, но я с легкостью увернулась, и ее ладонь рассекла воздух и чиркнула по краю стола. — Тва-а-арь крылатая! Хватайте ее!

Дорри и Марла неуверенно переглянулись и слаженно бросились на меня. Мне ничего не оставалось, как запрыгнуть на стол. Ловко перескакивая между тарелками и блюдами с едой, я очутилась возле разделочного стола, перебралась на него и сняла со стены огромный нож, напоминающий зазубренную пилу.

— Чокнутая… — На лице Ельги отразился нешуточный испуг.

— Да другую господин разве притащил бы? Пожалел полоумную! Небось свои же её и выгнали. Как хотите, а я за Фьезом. Пусть он сам с ней разбирается.

И Марла попятилась к выходу, ни на секунду не выпуская меня из вида. Дорри и Ельга последовали за ней. Дождавшись, когда за служанками захлопнется дверь, я спрыгнула на пол и заглянула под стол. Так и есть, девочка была там.

— Прости, если напугала. Зато я отвоевала для нас обед. Как насчет того, чтобы перекусить?

Девочка неуверенно кивнула и выбралась из-под столешницы.

Еда людей, несомненно, отличалась от рациона нэйаров, живущих на Парящих островах. И всё-таки кое-что было посущественнее вкусовых пристрастий. На парящих островах не голодали. Даже простолюдины всегда ели досыта, а их кладовые были полны припасов.

Я в ужасе смотрела на девочку, которая жадно поедала уже подсохшее мясо. Даже разогревать не стала! Так сильно боялась, что служанки вернуться и не дадут ей поесть…

Не вернулись. Зато девочка не теряла времени даром и умудрилась рассовать по карманам с десяток пирожков и припрятать в рукаве колечко колбасы. Наверняка и в другой что-нибудь запихнула бы, но помешал Фьез.

Дворецкий величаво выплыл на кухню и уставился на меня надменным стеклянным взглядом.

— Я знаю, что вам наговорили, — спокойно посмотрела в ответ.

— Мне донесли, что вы напали на прислугу. Это недопустимо даже для нэйары, но если попросите, то я не стану жаловаться хозяину.

— Не попрошу! Напротив, я требую, чтобы вы рассказали Риану о том, что в его доме детей морят голодом!

— Здесь каждый получает по заслугам.

— Хотите сказать, что девочка заслужила такое отношение? И чем же? Тем, что не способна за себя постоять? Она же не говорит, вот и пожаловаться никому не может.

Рядом мелькнуло светлое пятно. Это девочка выглянула из-под стола и тут же спряталась, но Фьез её заметил.

— Милли, покажись, — сухо приказал он.

Только когда девочка выбралась из-под стола, я смогла её толком рассмотреть. Малышка была ещё худее, чем я думала. С полупрозрачной кожей, тонкими руками и острыми выпирающими ключицами. Казалось, только дунет ветер и унесет.

— Она выглядит неопрятно, но не хуже, чем обычно, — вынес вердикт Фьез.

— Это маленький ребенок. Она нуждается в заботе. Где её родители?

— Девочку привел в дом Риан и поручил Ельге.

— Ни слова больше! Я все поняла. — Я решительно повернулась к девочке. — Там, где ты раньше жила, у тебя остались вещи?

Милли отрицательно мотнула головой. Какие же красивые у нее волосы! Огненно-рыжие, словно настоящий костер полыхает, а на лице россыпь веснушек. Её бы отмыть, причесать и откормить… Вот почему Риан такой безответственный? Как он мог допустить, чтобы с девочкой так обращались? Ничего! Я все исправлю.

— Фьез, Милли понадобится чистая одежда. — Я опустила взгляд на ноги девочки и увидела пальцы, торчащие из туфель, которые ей были явно не по размеру. — И новая обувь.

— Господин не отдавал распоряжений открыть кладовые. Нэйара, в этом доме устоявшиеся порядки. Не советую вам вмешиваться, если не желаете разозлить господина… В вашей-то ситуации. — Мужчина красноречиво взглянул на мой ошейник, а потом его взгляд спустился ниже.

Нет! Глупости! Не мог же этот Фьез пялиться на мою грудь? От отвращения у меня по спине побежали мурашки, но я смогла взять себя в руки, посмотрела в глаза дворецкому и твердо произнесла:

— Хорошо. Тогда мы его дождемся и вместе выясним, как так вышло, что ребенка здесь морят голодом. Это же ваша прямая обязанность следить за слугами. Если выяснится, что Риан не знал о бедственном положении Милли, он может начать задавать неудобные вопросы. Например, задумается, а так ли хорошо его дворецкий справляется со своими обязанностями.

Лицо Фьеза пошло красными пятнами, несколько секунд он сверлил меня откровенно злым взглядом, а потом выдохнул:

— У Милли будет все необходимое.

— И жить она будет в моей комнате. Риан же не говорил, что я не смогу никого подселить к себе. Так ведь?

Дворецкий нехотя кивнул.

— Отлично! Раз мы со всем разобрались, то я могу приступить к уборке в ванной комнате.

Убираться откровенно не хотелось, но чтобы получить желаемое, нужно идти на уступки в мелочах.

Робкое прикосновение к руке заставило меня обернуться, девочка с улыбкой смотрела на меня.

— Кажется, Милли хочет вам помочь, — задумчиво произнес Фьез. — Удивительно, она же совершенно дикая.

Это ещё кто тут дикий! По мне, так Ельга и другие девицы!

Стараясь поскорее избавиться от взгляда рыбоглазого, я взяла Милли за руку и повела прочь из кухни.

***

Милли помогла мне с уборкой. Орудовала тряпкой она намного лучше меня. Там, где я всего лишь оставляла на стене грязные разводы, эта малышка добивалась кристальной чистоты. Одна беда — рост у нее был невысок, но и эту проблему она решила, притащив из комнаты стул.

Девочка так хотела мне понравиться, что я начала чувствовать себя виноватой. Не стоило давать ей ложную надежду. Весь день Милли ходила за мной хвостиком, всячески стараясь угодить. Кажется, она увидела во мне друга. И я бы с радостью подружилась с малышкой, вот только я не собиралась надолго задерживаться в усадьбе Риана. Как только окрепну, надо будет выбираться отсюда. Пока не знаю как. С шеханом на шее я беспомощна словно новорожденный птенец. Но и оставаться мне нельзя. А значит, я обязана что-то придумать. Найти выход из казалось бы безвыходной ситуации…

Окончив уборку, я распрощалась с Милли и отправилась к себе. От непривычной работы ныла спина и занемела шея. Про больную руку вообще молчу. Кажется, я и вовсе не могла ей пошевелить.

Я настолько устала, что не нашла сил даже сменить повязки. Лишь закинула в рот несколько кусочков холодного жаркого, что дожидалось меня на прикроватном столике, и рухнула в постель.

И хотя за окном еще было светло, сон сморил моментально. Жаль до утра он не продлился. Я проснулась посреди ночи от странного непривычного ощущения. Постороннего присутствия. Чужого взгляда, внимательного и тяжёлого.

В моей комнатушке было темно. Сквозь крошечное окошко совсем не проникал свет. Я машинально вскинула руку, пытаясь создать светлячок. И тихонько ругнулась, вспомнив, что напрочь лишена магии. Тронула металлический ошейник на шее.

Будь неладен этот шехан! И нэйар, что посмел надеть его на меня!

Стоило об этом подумать, как в углу шевельнулась тень. Я тихо ахнула и прижалась спиной к изголовью кровати, по самый подбородок натянув одеяло. А тень меж тем отлепилась от стены и шагнула ко мне.

— Правильно делаешь, что прячешься, — с насмешкой произнес знакомый голос, и я позволила себе облегченно выдохнуть.

Из всех возможных вариантов, появление в моей комнате Риана пожалуй было наименьшим из зол.

— Ну и что ты устроила? — Хозяин поместья вдруг навис надо мной и оперся рукой на изголовье кровати. Кажется, я погорячилась, назвав его наименьшим из зол…

Злой, сверкающий в темноте взгляд мужчин не сулил мне ничего хорошего.

— В смысле? Ничего я не устроила. — Попыталась изобразить дурочку, хотя в глубине души догадывалась, что могло разозлить нэйара.

Мокрый потолок, будь он неладен! Хоть мы с Милли и вытерли все до скрипящей сухости, но пятно, увы, так быстро никуда не исчезло.

— Знаешь, чего я больше всего не люблю, птичка? Когда мне врут. Причем ты делаешь это крайне неумело… — Хоть риан и не повышал голоса, но тихий угрожающий тон пробирал до самых костей. — Разве я не ясно обозначил твое место в этом доме? Мне стоит повторить?

— Не стоит… — покорно ответила я, решив лишний раз не злить хозяина поместья. Уж не знаю, виной тому был мокрый потолок или что то иное испортило нэйару настроение, но попасть под горячую руку у меня не было ни малейшего желания.

— Тогда какого дахха ты тут устроила? Думаешь, раз ты высокородная, имеешь право командовать в этом доме?

— Нет, но…

— Но? У тебя еще есть возражения? — Риан усмехнулся и наконец отцепился от подголовника моей кровати.

Дышать сразу стало свободнее. А вместе с тем вернулась и смелость.

— Представь себе, имеются! Или ты думал, я стану спокойно смотреть на то, как вы морите детей голодом?! Вы тут внизу, конечно, все немного дикари, но даже для дикарей это слишком!

— Что ты несешь? Кто тут дикарь? И о каких детях речь? У меня нет никаких детей!

— Да неужели? А как же та девочка, что не говорит? Милли. Или хочешь, сказать, что не в курсе о том, что она живет в твоем поместье?!

Я так осмелела, что даже прикрикнула на Риана. Тот, как ни странно, не разозлился, напротив, растерялся. Но лишь на мгновение. Через секунду он вновь нахмурился и жестко посмотрел на меня.

— Я в курсе. Я поручил девчонку слугам. А не тебе! Не суй свой нос куда не следует!

— Так научи своих слуг послушанию! Они у тебя чересчур распоясались.

— Я сам разберусь со своими слугами! А будешь мне дерзить, послушанию придется научить тебя.

— Вот уж не думаю, — фыркнула в ответ.

Чтобы какой-то там мятежник смел указывать королевской дочери. Да не бывать этому! Чтоб мне провалиться!

— Ты забываешься… — Риан вновь оказался непозволительно близко. — Или забыла об одной маленькой детали?

Он вдруг резко поднес руку к моему лицу, и я инстинктивно зажмурилась. Но прикосновения не последовало. А когда я открыла глаза, поняла, что Риан гладит металлический обод шехана на моей шее.

Да, я и правда на мгновение забылась. Но большего нэйар мне не позволил. Вновь напомнил о том, что я здесь пленница.

— А может, готова рассказать мне, зачем ты сунулась в Нижний предел, м-м-м? Кто ты такая?

Его пальцы скользнули с шехана на мою шею, и я вздрогнула, ощутив исходящую от нэйара опасность. Как дочь короля, я была обучена искусству боя. Но не без помощи магии. И не в этой ипостаси! Сейчас я была уязвима, как никогда. Чего нельзя было сказать о Риане. И думается мне, если он решит свернуть мне шею, я даже звука издать не успею.

— Я уже все сказала… Мне нечего добавить, — произнесла еле слышно. И тяжело сглотнула, когда мужская ладонь перебралась с шеи на ключицу, еле ощутимо тронула впадинку посередине.

Отец Прародитель, что он задумал? Пусть только попробует меня тронуть!

И что я сделаю?..

Что я вообще могу ему противопоставить? В звериной ипостаси я могла дать ему хоть какой-то отпор. Сейчас же я оказалась в самой настоящей ловушке. Риан был выше меня на целую голову, шире в плечах, мощнее. И ладони у него крупные, с длинными цепкими пальцами и отросшими ногтями, как носят все крылатые воины, в подражание когтям второй ипостаси.

А мне даже прикрыться нечем. На мне лишь легкая полотняная рубашка с слишком широким воротом, в вырезе которого проступают тонкие ключицы, короткие штанишки. Да тонкий плед, создающий слишком слабую иллюзию защищенности.

Если мужчина захочет, он сорвет все это одним рывком.

От пришедшей в голову мысли стало плохо. Ведь если Риан меня тронет… я потеряю себя. Я сбежала от генерала Даклара, потому что боялась этого. А теперь оказалась в руках нэйара, которого и вовсе не знала. Не представляла, на что он способен, чтобы докопаться до истины.

— Уверена? Тебе точно нечего сказать? — Риан ухмыльнулся, так и не убрав руку с моей ключицы.

— Прекрати… — прошептала трясущимися губами и накрыла мужскую руку своей ладонью. Легонько сжала, надеясь, что хозяин поместья окажется достаточно порядочным, чтобы остановиться.

Он и так уже перепугал меня до икоты.

Несколько мгновений ничего не происходило. Риан лишь внимательно всматривался в мое лицо, не делая никаких движений. А потом отступил.

— Наш уговор по-прежнему в силе. Я не сниму шехан, пока ты все не расскажешь. И пока ты здесь, будешь выполнять все поручения по дому, поняла?! И только попробуй ослушаться! Не посмотрю на твой невинный взгляд…

С этими словами мужчина вышел за дверь. Я же устало откинулась на подушку. Меня едва заметно потряхивало. Надо признать, участь жертвы мужских домогательств пугала меня куда больше, нежели потеря магии. Пусть я прежде и не мыслила себя без волшебства. А все из-за этой проклятой привязки. И радужных крыльев, которые за прошедшие несколько дней я успела возненавидеть до алых кругов перед глазами…