Глава 12

Не успела толком зайти в квартиру, как меня тут же хватает за руку Максим.

— Где ты была?! — скидываю с себя сапоги, куртку и прохожу внутрь, игнорируя крик брата.

Пройдясь по заснеженным улицам, отморозив себе руки без перчаток, поняла одну вещь-меня все бесит. Абсолютно все и все. Но больше всего меня бесят двое людей, которых я люблю. Разве так может быть?! Прохожу на кухню, ставлю чайник под зорким взглядом брата и насыпаю в чашку мяту.

— Ты оглохла? Я спрашиваю где ты была?!

— Посещала встречу в формате МЖМ.

— Что?!

— Ты оглох что ли? МЖМ-это, когда два дяденьки устраивают тыгыдымс с одной тетенькой. Ну бутерброд. Да кому я объясняю.

— Ты вообще в своем уме?!

— Пока в своем. А что ты делаешь такое удивленное лицо? Разве вы не этим занимались-ты, Мариночка и Олежка, в попе сыроежка. Люди сейчас часто такое практикуют. Говорят, надо быть толерантным, принимать и понимать такую «любофф».

— Хватит нести какую-то чушь. Ты пила?! — вновь хватает меня за руку, притягивая на себя.

— Я не пила, никогда не принимала наркотиков, и у меня даже нет ПМС. Просто говорю то, что просит душа. Всем можно, а мне нельзя? — отдергиваю свою руку, и отвернувшись спиной к Максиму завариваю себе чай.

— Я не знаю, что с тобой сейчас происходит и что эта за сцена была с Мариной, но…

— Ничего со мной не происходит, Максим. Все как обычно. А что с тобой? Это в порядке вещей трахать одну и ту же женщину на двоих с другом? Или у вас был другой формат? Сначала были просто М и Ж, потом другой М, то есть ты, но с той же Ж? Поняла, значит просто одна Ж, но в разное время. Тогда получается, что ты козел, Макс. Отбивать у друга женщину. Ай-ай-ай. А вообще права тетя Алла, ты контуженный, раз подобрал или отобрал эту подзаборную шлюху. Хотя вы оба такие, раз не побрезговали с ней связаться. А если снова возвращаться к твоей любимой тете Алле, она называет вас по-другому-блядуны. И ты знаешь, она права.

— Полегчало?

— Ты удивишься, но да. Правду говорят, нельзя все держать в себе. Разрешаешь мне иногда говорить то, что хочу?

— Любой другой давно уже надавал бы по губам, но тебе так уж и быть можно. Иногда.

— Спасибо, дорогой.

— Ну раз ты такая разговорчивая сегодня, где ты была?

— Тебя не устроил мой первый ответ? Да успокойся ты, не состою я ни в каком клубе извращенцев. Я гуляла. Просто ходила по улице и смотрела на снег. Искала, где он есть побелее. Вот руки отморозила, перчатки забыла. Чай, кстати, хочешь?

— Нет, не хочу. Чем тебя так взбесила Марина, что ты на нее напала?

— Я истребляю шлюх, вот и напала, знала бы, что ты столько времени с ней зажигаешь, давно бы это сделала. Ты мой брат и я хочу видеть тебя с нормальной девушкой, вот и все. Кстати, если еще раз приведешь ее в наш дом, я уеду в общагу. Или к Коле, или к тете Алле. Да куда угодно, но, чтобы больше ее не видеть, — отталкиваюсь от столешницы и иду к полке с уборочным инвентарем.

После сказанных мною слов, я надеялась, что мой брат меня оставит одну, но нет, упорно идет за мной.

— Держи, — подаю ему в руки моющее средство. — Жаль, хлорки нет. Нужно что-то посильнее, но лучше так, чем совсем ничего. Ты отмываешь кухню, все стулья, на которых она сидела, а я ванную с туалетом. Потом все пропылесосим нашим супергромким пылесосом.

— Это не смешно.

— Я и не смеюсь, я абсолютно серьезна. Нужно отмыть квартиру от этой клопастой шлюхи.

— Клопастой? Ты серьезно?!

— Да. Не замечал, что от нее попахивает клопами?

— Прекрати. Я привел ее всего один долбанный раз в нашу квартиру. Это перебор.

— Ты моешь стулья, я ванную. На этом закончим наш бесполезный треп. Стол тоже протри. Перчатки давать или так?

— Надеюсь, завтра ты вернешься в нормальное состояние и прекратишь язвить без повода.

— Не вернусь, и кто сказал, что оно было нормальное? — надеваю перчатки, беру моющее средство и отправляюсь в ванную.

Вот так, зимним январским вечером, тщательно моя раковину, поняла простую вещь-не вернусь и перестану постоянно реветь под завывающие песни, льющиеся из наушников. А еще перестану мечтать о том, о ком и не следовало даже начинать.

***

Год спустя

— Ты серьезно?!

— Вполне, — нехотя произносит Максим, рассматривая натяжные потолки абсолютно новенькой квартиры.

— И ты меня отпустишь в свободное плаванье?! Или ты шутишь, чтобы меня обломать?

— Никакого облома и шуток. И так уж и быть, через пару недель пойдешь на курсы вождения. Только сначала сядешь со мной за руль. Если хоть что-то получится на заснеженной дороге, то пойдешь.

— Какой сегодня день?! Ты пустишь меня за руль?! Мама дорогая, тебя кто-то по голове ударил? А ты ничего не перепутал, я отношусь к женскому полу, то есть я женщина. Женщина и руль, понимаешь? — машу перед его лицом рукой, а саму пробирает на смех.

— Я же сейчас передумаю и будешь дальше куковать на переднем сиденье моего авто.

— Прости, просто не могу поверить в то, что все это правда. Целый год я умоляла тебя дать мне возможность сесть за руль и ни в какую. Полгода почти на коленях умоляла об отдельном жилье, хоть комнатушке. А теперь на тебе, Вика, шикарную квартиру и возможность сдать на права. Что еще? Может для полного счастья еще разрешишь мне поехать на море одной?

— Не борзей. Девушка не должна путешествовать одна и с подружкой тоже. Так что молчи и не начинай заново свою песню. Думай, что еще сюда прикупить, и поедем по магазинам. Перевезем твои вещи в ближайшую неделю и попробуешь жить одна. Но если мне что-то не понравится, тут же переедешь обратно.

— Разбежалась. Кстати, а почему ты не спросил какую я хочу мебель?

— А тебе что-то не нравится? Можем поменять.

— Нравится. Но много чего стоит не там, где надо. Эти зоны предназначены для другого. И вообще, интересоваться чужим мнением-это нормально.

— Во-первых, иди со своими зонами, в… одну из зон, а во-вторых, я предпочитаю все делать сам, а не слушать женские вопли под ухом. Из них мало что можно вынести дельного. Лучше потом исправить, чем делать это вдвоем.

Подхожу к брату и поправляю на нем галстук. На самом деле поправлять там почти нечего, просто мне надо осознать происходящее. Это же самая настоящая свобода. Главное так открыто не лыбиться и не показывать свое счастье.

— Знаешь, тебе нужно найти девушку.

— Этого «добра» и так хватает, бери-не хочу.

— Хорошую, а не как некоторые.

— Нет, дорогая моя, кругом сплошные борщевики.

— Чего?

— Того. Растут в таком количестве, что хрен избавишься. С виду ничего себе растеньице, а на деле сорняк, вызывающий ожог.

— Бедненький мой, подумаешь один клопастый борщевик попался.

— Прекрати, — Макс одергивает мою руку и идет к входной двери.

Да уж, никогда бы не подумала, что буду радоваться таким вещам. Наверное, я стала в реальности злой, но, когда клопастая дрянь променяла Макса на какого-то великовозрастного папеньку, я прыгала от счастья. Я мечтала от нее избавиться и на тебе. Мечты сбываются, пусть и не все, но всё же. Теперь еще и собственная квартира, в придачу с возможными правами. Неплохая картина выходит. Двадцатиоднолетняя мадемуазель с собственной квартирой, машиной и в перспективе с собственным магазином. Осталось только дожать Макса и отправиться на море, желательно не с ним, и вообще тогда все будет в шоколаде.

— Под ноги не научилась смотреть?

— Я смотрю.

— Тогда к окулисту сначала заедем, — открывая мне дверь авто, вставляет свои пять копеек Макс.

— Хватит ворчать как старый дед.

— Дед и так старый. К чему это прилагательное?

— Без комментариев.

Странное дело, ворчливой клушей должна быть по идее я. Все-таки молодая девка с отсутствием тыгыдымса в любых его проявлениях, это как бы диагноз, но на деле ворчит мой брат. А ведь у него этого самого секса выше крыши, к гадалке не ходи. Видать дело не только в нем.

***

Через несколько недель, ровно на двадцать третье февраля, я уже была готова переехать в квартиру. Оставались какие-то незначительные штрихи и несколько коробок, только брат внезапно заболел, испортив не только мой переезд, но и собственный праздник.

— Вик, я сказал выйди отсюда, хочешь заразиться? Оно тебе надо?

— Ну, я только суп поставлю.

— Иди, сейчас Самарский приедет и завезет все твои оставшиеся вещи. И сама, будь добра, переезжай уже, я не маленький и таблетку в состоянии выпить сам.

— А зачем Самарский, я могла бы и без этих вещей пока обойтись.

— Ну извините, пожалуйста, хотел, как лучше, а получилось, как всегда. Все, кыш отсюда.

— Прости, не обижайся.

— Иди уже, — тихонько прикрываю за собой дверь и иду в коридор.

Не знаю зачем подхожу к зеркалу и распускаю волосы, а потом наношу макияж. Что я творю? Ну придет он и что? Полгода не видела и нормально все, зачем я это делаю сейчас? Улыбнись, говорю своему отражению, все будет хорошо, он всего лишь отвезет мои вещи и никаких вселенских страданий. Я могла бы и дальше рассматривать себя в зеркало, с радостью отмечая, что все в отражении прилично, но звонок в дверь не дал мне этого сделать. Наношу каплю духов на запястье и иду ко входу. Открываю дверь и пропускаю Олега внутрь, стараясь сделать лицо как можно равнодушнее.

— Спасибо, что согласился помочь. Проходи, коробки в моей комнате.

— Ну вообще-то, здравствуй.

— Прости, забыла. И тебе, привет, пойдем, — разворачиваюсь и иду в сторону своей спальни. Удивительно, но Олег идет следом за мной, не задавая никаких вопросов. — Вот эти три коробки. А ту, которая поменьше, я сама возьму. Справишься?

— Ты мне, конечно, знатно отдавила некогда пальцы, но мне пришили их обратно, так что безусловно справлюсь.

— Ну слава Богу, а то я все переживала, что они неправильно функционируют.

— Неправильно это как? — приподнимая коробки интересуется Олег.

— Это когда они висят.

— А должны стоять?

— Пританцовывать. Не задавай тупых вопросов. Давай скорее, — иду первая на выход, всем видом показывая, что на этом бесполезный треп пора заканчивать.

И за все время нашей поездки никакого трепа не было. А если быть точнее, не было ни единого слова. Наверное, раньше я бы сама ляпнула какую-нибудь чушь, чтобы Олег включился в разговор. А потом бы обязательно пялилась на него. А сейчас, нет. Переболела? Тоже нет, к чему себя обманывать. Просто зачем мешать человеку любоваться моим профилем. А то, что он делает именно это, я не сомневаюсь. Как там говорят, чувствовать взгляд? Теперь я точно знаю, что это такое.

Выхожу из машины первой, громко хлопая дверью и подхожу к багажнику. Олег сам вручает мне мою мини коробку и полностью загрузившись остальными идет со мной в подъезд.

***

— Ну что, Викуля, тебя можно поздравить с новосельем. Хорошая квартира, заживешь полной жизнью. И мужиков сюда водить можно, а то с братом-то не разгуляешься.

— Во-первых, не называй меня так, иначе станешь Олежкой в попе с сыроежкой. А во-вторых, по себе не судят.

— Господь с тобой, я мужиков в дом не вожу.

— Ну не знаю, что у вас блядунов на уме. Может вы всех любите, а не только женщин.

— Даже так?

— Даже, о как.

— Нарываешься, Викуля. А вообще, я должен тебя поздравить-ты повзрослела.

— Позволь узнать с чем это связано?

— Пусть это останется загадкой. Но на будущее-не хами и не дерзи взрослым дядям.

— Дядя, поставьте уже эту коробку на стол, и я обещаю подумать над вашим советом.

— Правильно. Думать-это хорошо, — Олег ставит коробку, снимает пальто и скидывает с себя обувь. — Еще один совет-нужно всегда быть радушной хозяйкой и приглашая людей, предлагать им, например, что-нибудь выпить.

— Да, конечно. Не желаете отведать чай или может быть кофе?

— Я желаю отведать другое. Но пока можно и кофе.

— Тогда, добро пожаловать.