Глава 19

Никогда бы не подумала, что Олег такой любитель природы. Хотя, чего лукавить, как оказалось, я о нем вообще мало что знала. Вместо того, чтобы слушать занимательный рассказ о том, как по мне в тайне пускали слюни, вот уже два часа мы гуляем по лесу. А хуже всего, что мои нетренированные мышцы не готовы к таким нагрузкам. Я устала и, несмотря на съеденный недавно омлет, хочу есть, в особенности чего-нибудь сладенького. С удовольствием бы съела брикет сливочного мороженого, а лучше два. И ко всему прочему меня приперло в туалет. Пусть на улице уже не так морозно, но оголять попу и мочиться при Олеге, ну совсем не хочется. Кажется, при мужчинах этого вообще не стоит делать, ну или можно после миллион лет брака. Это пока точно не наш вариант. А еще у меня нестерпимо чешется голова, то ли от дурацкой шапки, которую на меня заботливо натянул Самарский, то ли от того, что Вадик меня чем-то наградил. В общем сплошной дискомфорт, хотя должно было быть идеально, ведь я рядом с тем, о ком мечтала всю свою сознательную жизнь. Останавливаюсь и немного перевожу дыхание. Смотрю на улыбающегося Олега, вдохновленного нашей прогулкой, и мгновенно начинает мучать совесть. Ну что я за человек такой, который не может хотя бы сделать вид, что мне все это в радость?!

— Ладно, ладно. Здесь красиво. Но я не любитель ходить на такие расстояния. У меня ноги болят, — устало произношу я, облокачиваясь на дерево.

— Мы уже заканчиваем, нытик.

— Я не нытик.

— А кто постоянно ноет, что устал? — Олег ставит руки по бокам от моей головы и касается носом моей щеки.

— Ну если я устала, что помирать здесь теперь?

— Однозначно нет. Рано еще. Ладно, говори, что ты сейчас хочешь, этим и займемся. Я понял, что ты хочешь на ручки и не топать своими ножками, это можно решить прямо сейчас. Как раз и начнешь делать мне горб, все по плану. А что еще?

— Тебе что весь список предоставить?

— Да, огласите весь список, пожалуйста. Можешь не стесняться.

— Если я скажу тебе, что я хочу на самом деле, то боюсь этим лесом все и закончится. И горб тебе не успею сделать.

— Не порядок, горб нужен обязательно, — не сдерживая улыбки констатирует Самарский. Красивый зараза. Какой же он красивый… И глаза эти надо бы обязательно клонировать. А лучше такого же красивого сынулю родить. Ой блин, дура, размечталась. Тут до сынули как рукой до неба. — Ну так что? Говори, что душа просит.

— Душа желает ПМС.

— Ммм… чего его желать-то? Я тебе и так позволю дурить и истерить вне этих дней.

— Круглогодичный ПМС от дяди Олега?

— Точно.

— Не раскидывайся такими предложениями, я ведь могу и согласиться. К тому же, я совсем про другое. Я хочу ПМС. «П» — писать, «М» — мороженое, «С» — снять эту дурацкую шапку и расчесать к чертовой бабушке кожу на голове, — неужели я произнесла слово «писать» в его присутствии? Эх, на глазах взрослею. Усмехаюсь в голос, смотря на несколько растерянного Самарского.

— Да уж, ну и фантазия. В любом случае не вижу проблем. Первое осуществить легче простого. За мороженым поедем как вернемся домой, со снятием шапки тоже до дома повременим. Ты сейчас разгоряченная, еще заболеешь. Пойдем, — берет меня за руку и оглядывается по сторонам.

— Куда?

— Писать.

— Дурак что ли?! — одергиваю руку и отхожу в сторону. — Я не буду это делать при тебе.

— Что за глупости, — вновь берет меня за руку. — Мы только куст подходящий найдем, скрывающий твое попочное счастье.

— Попочное счастье?!

— Ну хочешь я скажу задница. Короче суть от этого не меняется. Вик, ну чего ты как маленькая, что здесь такого? Не буду я на тебя смотреть. Спустила джинсы, сделала это нелегкое журчащее дело, быстренько натянула штаны обратно, чтобы не застудить жизненно-важные части тела и все. Давай, — подталкивает меня Олег к кусту, а сам отходит на значительное расстояние. — Я не смотрю.

Еще бы ты смотрел, убила бы сразу. Нехотя подошла к заснеженному кустику, еще раз огляделась по сторонам, расстегнула пуговицу и присев на корточки, приспустила штаны. Пожурчать мне не дал мой цепкий взгляд, устремившийся под ноги. Вскочила я как угорелая с диким воплем, наспех натянув трусы вместе со штанами обратно. Поскользнулась на своих двух, но все же попала в цепкие руки Самарского.

— Что случилось?!

— Там чей-то палец!

— Какой палец?

— Не знаю какой, я не рассматривала. Толстый длинный розовый палец. Тихий лес, говоришь? Да тут чей-то труп!

— Успокойся.

Олег подходит к кусту, секунд десять рассматривает мою находку и, как всегда, с невозмутимым лицом поворачивается ко мне.

— Это не палец, а сарделька в оболочке.

— В смысле?! То самое?

— Что то самое?

— Ну… отрезанный член в презервативе? Мне казалось, они выглядят несколько подлиннее.

— Да уж, привет белке. Ты кислородом перенасытилась? Я говорю это сарделька. Такой мясной продукт, который едят люди. Иногда, конечно, он содержит больше бумаги, чем мяса, но это определенно сарделька. И не в презервативе, как ты изволила выразиться, а в естественной оболочке.

— Понятно, — провалиться бы от стыда под землю. Что такое позор и как с этим бесполезно бороться, вы узнаете в новой программе «Спросите у Вики». Еще по ходу по мне психушка плачет. — А ты уверен, что это сарделька? — гениальный вопрос, уж лучше бы заткнулась. — Просто как она сюда могла попасть?

— Гораздо проще чем чье-то отрезанное хозяйство, например, ворона с мусорки прихватила. Прилетела сюда пожрать, но увидела твою обнаженную попу и решила еще полетать.

— Совершенно не смешно.

— Ну извини, а вот мне смешно. Викуля, ты просто жжешь. То пост на дороге, теперь член в снегу. Да у тебя какая-то извращенная фантазия, но ты знаешь, мне нравится, — Олег подходит ко мне, кладет руку на плечо и прижимает к себе.

— Я тебе говорила не называть меня так, Олежка в попе сыроежка?

— Прости, я забываю. Но Викуля безобидно, а во то, что у меня в заднице сыроежка как-то обидно, не находишь?

— Нет, не нахожу.

— Ну чего ты сразу на все обижаешься? Я понял, это в тебе говорит обида на сардельку за, что не справила жизненную нужду. Давай найдем новый кустик и облегчимся?

— Да иди ты, — толкаю Самарского в грудь.

Снимаю с себя перчатки, наклоняюсь к земле и сгребаю рукой приличную порцию снега. Делаю снежок и кидаю прямо в Олега. Тут мой глаз меня не подвел и попала я ровно в цель, а точнее ему в лицо. Но видимо терпение Самарского закончилось и в стороне он не остался. Начался типичный бой снежками. Кажется, я не делала этого лет сто. Руки примерзли, по-прежнему хочется в туалет, но так хорошо, что совершенно не хочется, чтобы это заканчивалось. Я бы, наверное, и дальше продолжала вот так по-детски резвиться, но Олег закончил наше совместное занятие первым.

— На этом лучше закончить, наверняка, уже вся замерзла, да и ты, кажется, кое-куда очень хотела.

— И хочу.

— Тогда тем более. Не царское это дело, в кустах нужды справлять, — улыбаясь произносит Олег.

Поднимает со снега мои перчатки, кладет к себе в карман и начинает греть мои руки. Может я и вправду не совсем нормальная личность, но я тихо млею от таких, казалось бы, простых действий. Это ничуть не хуже, чем целоваться, а может и лучше. Хотя и от этого я бы сейчас тоже не отказалась. Немного согрев мои ладони, Олег надевает перчатки и присаживается ко мне спиной на корточки.

— Давай, садись на меня и обхватывай ногами.

— У меня сейчас что-то пошлое на уме крутится, примерно сродни сардельки.

— И это мне говорит человек, который поставил двухмесячный запрет на секс. Ну-ну, — приподнимается с колен и очень ловко подхватывает меня на руки.

— Не надо, поставь меня, — но Олег как будто бы меня не слышит. Целенаправленно идет по тропинке в сторону дома. Ну и ладно, когда еще появится шанс такое количество времени побыть на ручках.

Несмотря на то, что Олег всю дорогу нес меня на руках, и, казалось бы, это все должно затянуться-нет. Продолжалось это минут десять. Просто со своими трудностями ориентирования в местности, я не осознала, что мы находимся недалеко от дома.

— Не переживай, это эффект от шапки, голова вспотела вот и чешется, ничем тебя не наградил товарищ по имени Вадим, — сняв с меня шапку, вынес свой вердикт Олег. Ну какой проходимец, я ведь не произносила этого вслух, долбанный экстрасенс. — Иди переодевайся, жду тебя внизу. Заедем в какую-нибудь кафешку, а потом в магазин, купим продуктов на вечер. Я как-то не рассчитал, что твой недознакомый съест все мясо. Давай, не стой, ты, кажется, хотела кое-куда.

— Я быстро.

Остаток дня мы провели ровно так, как сказал Олег, сначала было какое-то кафе, где я съела ненормальную порцию для девушки моей комплекции, заехали в магазин и накупили всякой ерунды и совершенно по-домашнему закончили вечер посиделками у дивана с ведерком мороженого. И все это было настолько хорошо, что совершенно не укладывалось в голове, что на самом деле это правда, а не мое больное воображение. И если бы не касания Олега, я бы точно подумала, что свихнулась.

Казалось бы, утро понедельника все расставит на свои места и смоет к чертовой матери два выходных, но нет. После обеда Олег отвез меня домой, сам поехал по делам, а к вечеру снова пришел ко мне в квартиру. Вот так я окончательно поняла, что это не сон и не мои тайные желания, а самая что ни на есть правда.

***

Кому-то покажется бредом, но я зачеркиваю дни в календаре. К моему удивлению, ни разу за последние три недели там не было черного цвета. Мне уже даже неприлично так радоваться при Максиме, приходится делать свое обычное лицо, чтобы он не заподозрил ничего странного. Олег же, как всегда мастерски играл на людях-невозмутимое и вечно спокойное лицо. Удивительно, но он реально придерживается моего же дурацкого правила по поводу секса. Даже если мне уже и самой хочется, в лоб-то и не скажешь. Мало ли чего еще подумает, да и нехорошо это как-то-первой себя предлагать. Иногда хотелось спровоцировать его, что я с успехом и делала, только он так невозмутимо пресекал мои попытки, что хотелось его огреть чем-нибудь тяжелым. А еще, кроме неприлично стойкой выдержки, каждый раз после поцелуя, Олег откровенно улыбался, чем вызывал во мне двоякие чувства. Так и хотелось спросить, чего ты лыбишься от счастья или от того, что я где-то лажаю. Только вот так ни разу и не решилась, потому что в ответ боялась услышать не очень приятную правду, что-то сродни тому, что я совершенно не умею целоваться.

За исключением этих маленьких фактов все было отлично, правда, был еще один нюанс-мои руки. Я все чаще стала ловить себя на мысли, что еще немножко и Олег снимет эти браслеты и увидит то, о чем я никогда не расскажу ему в здравом уме. Мы о многом говорили, о его непутевом брате, детстве, и даже коснулись его многочисленных шлюшек, только на вопрос о том, почему я тогда отказала, я так и не смогла найти ответа. Все что угодно, но я никогда не смогу ему рассказать об этой дурости. Если я сама не могу понять зачем так сделала, то он и подавно. Вот так я и решилась на временные татуировки. Мастер что-то мне долго рассказывал про несовершенство этого вида тату, в итоге мы сошлись на безвредном мехенди. Пусть рисунок продержится всего несколько недель, зато я хоть немного забуду о вечном контроле. Да, снова придется впаривать всем вокруг, что это что-то заговоренное, как и браслеты, по фен-шую, но лучше так. На удивление результатом я была крайне довольна, белесых полосок было совершенно не видно, сам же рисунок был неброским и очень даже красивым. Просто идеально. А самое главное, что впервые за все время мне не хотелось прятать руки.

Вот поэтому я впервые стою в черном облегающем платье без рукавов. Может самонадеянно, но мне нравится собственное отражение в зеркале. Распущенные длинные волосы, макияж, выгодно подчеркивающий глаза, и капелька духов. В довершении решила надеть плащ и сапоги на высоких каблуках. Кто-то определенно скажет, что я дура, но ведь если так подумать на улице весна, да и я на машине, так что ничего себе не отморожу. Да, да, самоуспокоение-это то, что нужно.

Спускаюсь с неким предвкушением, хотя догадываюсь, что Олег, как всегда, сделает невозмутимое лицо, что-то типа «Ты сегодня полуголая, Викуля? Тебе не идет, кожа покрылась мурашками. Оденься» или что-нибудь еще в этом духе. Вот только сегодня его невозмутимая мордашка меня не волнует, я же сама себе нравлюсь, а это ого-го.

— Привет, — сажусь в машину, не дожидаясь пока Олег откроет мне дверь. Самарский выбрасывает сигарету, тушит ее ногой и садится на водительское место.

— Какое-то сухое приветствие, тебе не кажется? Поцелуя, хотя бы в щеку больше не ждать? — с усмешкой интересуется Олег, рассматривая мои ноги.

— Конечно, ждать, но не после сигареты. Отныне еще одно правило-при мне не курить. В общем, только, когда меня нет. Дурная привычка.

— Не могу не согласиться, — заводит двигатель и выезжает со двора. Да уж, он даже тут не спорит. Ну что за мужчина такой?

— А ты не забыла куда мы едем?

— К тебе домой.

— То есть ты целенаправленно так оделась и накрасилась?

— Как? — удивленно спрашиваю я.

— Ясно. То есть ты решила меня поощрить и забить на двухмесячный пост?

— Еще чего. Работай рукой.

— Даже так?

— Я имела в виду руль держи рукой. И следи за дорогой, — поворачиваюсь к нему и подмигиваю ровно так, как всегда делает он.

— Смотри-ка и привычки мои уже переняла.

— Дурной пример заразителен. Я надеюсь, ты продезинфицировал всю свою квартиру? Я с тебя потребую чек об оказании данных услуг.

— Так может и справку от венеролога сразу?

— Слушай, конечно, давай. Как-то я совсем об этом забыла.

— Хорошо, что я об этом помню. Я был уверен, что ты потребуешь с меня ее раньше.

Как только мы останавливаемся на светофоре, Олег наклоняется ко мне, чуть задевает рукой мою ногу и открывает бардачок. Несколько секунд и в моих руках оказывается справка от дерматовенеролога. Вчитываюсь в буквы, когда автомобиль уже проносится мимо новостроек и внутри себя закипаю. Ну даже тут он меня уел.

— Поздравляю, чист аки младенец.

— Спасибо. С тебя я, конечно же, не буду требовать справку. Я и так знаю, что ты чистая девочка.

Молчи, Вика, только молчи. Все равно в выигрыше окажусь не я. Но настроение мне все равно сегодня никто не испортит. А когда я понимаю, что всю дорогу Самарский пялится на меня, внутри я снова ликую.

— Приехали. Или ты не узнала мой дом?

— Узнала.

Олег обходит машину, открывает мне дверь и пропускает в подъезд. Странное дело, совершенно не боюсь к нему подниматься. Может, потому что уверена, что до секса мы не дойдем, а может, потому что наслаждаюсь предвкушением того, как он будет мучиться, глядя на мои полуобнаженные ноги и грудь, выглядывающую из глубокого выреза платья.

— Проходи, — сама не заметила, как мы поднялись на лифте и уже стоим на пороге квартиры.

Прохожу внутрь, бегло осматривая обстановку и не заметив ничего такого за что мог зацепиться глаз, снимаю с себя плащ.

— Будь добра, больше не надевай такой плащ, пока не потеплеет. Так, стоп. Я не понял это что еще такое? — указывает на мои руки.

— Временные татуировки.

— Что это за дурь такая, с ума сошла?!

— Нет. Это же не навсегда. И вообще, мое тело, что хочу, то и делаю.

— Ладно, поговорим еще. Проходи. Ванная прямо и направо.

— А ты куда?

— На кухню за вином.

— Хорошо.

С ванной решила повременить и немного рассмотреть обстановку гостиной. Стало как-то не по себе, как представила, что на этом диване Олег с кем-то зажигал.

— Боже, какая прелесть, я умер или ты настоящая?

Поднимаю голову на неожиданно возникший чужой голос и застываю. Передо мной стоит молодой и абсолютно голый мужчина. Хотя, может и парень, кто его знает, ибо лицо несколько затмевает сосиска, она же сарделька, она же член.

— Ты что здесь делаешь?! Совсем ошалел? Прикройся, придурок! — Олег кидает в голого гостя накидкой с дивана, но тот и не думает прикрываться.

— Обсыхаю после душа, что же еще? Так кто ты, прелестное создание? — вновь поворачивается ко мне незнакомец.

— Сейчас же вышел отсюда, иначе получишь в морду. Миша, со мной шутки плохи, — расстегивая верхние пуговицы на рубашке со злостью произносит Олег.

— Все, все я ухожу, — разворачивается по всей видимости голозадый братец.

— Понравился? — неожиданно раздается над ухом голос Олега.

— Что?

— Братишка мой понравился?

— Ааа. Да, понравился, ничего так. Пожалуй, я присяду на диван, а то что-то устала стоять. Ты ко мне не присоединишься? — как можно беззаботнее спрашиваю я.

— Обязательно.

Я хотела получить эмоций на лице Олега? Я их получила. И пусть совсем другого плана, но так даже лучше.