Глава 30

За считанные секунды меня охватывает паника. Вот и поговорили. Ну почему именно так?!

— Ясно. Можете не отвечать. Ну ты и тварь, Самарский, — закатывая рукава рубашки, Максим кидается на Олега. — Сука! Как давно ты трахаешь мою сестру?!

— Максим, не трогай его, пожалуйста, это все я, — сбегаю по лестнице и подбегаю к Олегу.

— Остынь, Островский. Мы взрослые люди, пойдем поговорим. Вика, иди оденься.

— Да пошел ты на хрен, — замахивается на Олега и кулаком бьет не пойми куда. Самарский же стоит как истукан, ничуть не сопротивляясь.

— Полегчало? — сплевывая кровь, спокойно спрашивает Олег.

Максим ничего не отвечает, только сжимает кулаки и черт побери, у него вздулись на шее вены.

— Максим, ты сейчас не лучший собеседник, уйди, — цепляюсь за руку Олега. — Потом поговорим. Тебе надо остыть. Наташа, забери его, пожалуйста, — умоляюще смотрю на нее. И как ни странно, Максим сам берет Наташу за руку и выходит из дома, напоследок так взглянув на Олега, что в пору плакать.

— Поговорили… Сука, что же все через одно место.

— Я сейчас принесу лед, бедненький мой.

— Стой, — хватает меня за руку. — Не нужен мне никакой лед, иди лучше оденься. Сейчас.

Нехотя иду наверх, быстро надеваю джинсы с джемпером и спускаюсь вниз, где застаю Олега курящим около окна. Иду на кухню, беру кусок замороженного мяса и возвращаюсь обратно. Выхватываю сигарету из рук Самарского и выкидываю в окно.

— Чтобы больше не курил. Пора бросать. Возьми лучше лед, у тебя губа разбита.

— Вик, прекрати, а?!

— Ну а что не так? Хорошо, что Макс ушел и больше тебе ничего не разбил. Почему ты не защищался?

— Плохо, что больше ничего не разбил! Он ни то, что не выпустил пар, но еще и ушел, не выяснив абсолютно ничего. И это очень хреново, Вика! Лучше бы он мне всю морду расквасил, зато так понятнее.

— Да расквасит еще, если и дальше не будешь обороняться, — несмотря на нежелание Олега, я все же прикладываю холод к его лицу. — Давай я попозже позвоню Наташе и узнаю, что там и как.

— И что ты узнаешь? Что Максим послал свою жену, потому что та, за столько времени не сказала ему правду? Вика, очнись, за столько лет ты не узнала собственного брата?

— Пожалуйста, не кричи. Все будет хорошо, — крепко обнимаю Олега, кладу голову ему на грудь и почему-то успокаиваюсь под стук его сердца. — На самом деле все это такая ерунда. Прости меня, что не сказали правду раньше. Вот увидишь, Максим остынет и все поймет.

— Ты меня удивляешь. Откуда такое спокойствие?! Полтора года тряслась как суслик, а сейчас просто все будет хорошо?

— Ага. Всему свое время.

***

Никогда не думал, что Викино спокойствие будет так выводить меня из себя. За время проведенное бок о бок, я успел достаточно ее изучить и такое поведение вызывает во мне недоумение. Как и предполагалось, Максим ушел из дома и не отвечает ни на один звонок. На удивление, вечером он позвонил мне сам.

— Если ты немного остыл, давай встретимся, — без приветствий начинаю я.

— Не остыл, но просто жажду встречи.

— Где ты?

— Недалеко от тебя, дружочек. В пока еще своем не пропитом ресторане. Натягивай труселя, штаны и дуй ко мне. Тебе должно хватить пятнадцати минут, иначе я подумаю, что ты напоследок снова решил трахнуть мою сестру.

— Идиот, — кладу трубку и иду к выходу.

— Олег, стой. Можно я поеду с тобой? Иначе он точно тебя покалечит, — цепляясь за мою руку, жалобно произносит Вика.

— Конечно же, нет. Ты сидишь тут и ждешь меня, вполне возможно не одного. И прекрати параноить, никто меня не покалечит. И даже думать не думай отправиться за мной. Водишь ты по-прежнему хреново, а тут слишком много белок, пожалей хвостатых пушистиков.

— Ну, Олег!

— Я сказал быть дома. Точка, — целую ее в нос, и подмигивая выхожу из дома.

Сел за руль и уже через десять минут был в ресторане. Островского замечаю сразу за дальним столиком в углу. Как и ожидалось, с бокалом в руках. Подхожу к столику и становлюсь напротив.

— Давай ты напьешься после, а не до разговора.

— Что-то ты быстрее, чем надо.

— Считай, что я волшебник, — присаживаюсь и наливаю себе виски. В мои планы совершенно не входит пить вместе с Максом. Наливаю скорее по инерции и от банального незнания, как правильно начать разговор.

— Как давно ты спишь с Викой? — с ходу бросает Островский.

— Почему ты такой твердолобый, Максим?

— Ответь на вопрос или это так сложно, бл*дь?! — громче, чем надо произносит Макс, обращая на себя внимание.

— Пойдем все-таки выйдем на улицу, ты сейчас всех людей распугаешь.

— Я специально сел сюда, чтобы тебя на хрен не убить.

— И все же, давай выйдем на улицу, — встаю из-за стола, беру бутылку и иду к выходу.

Не оглядываюсь назад, знаю, что Максим пойдем за мной. Отхожу немного в сторону от ресторана, ставлю бутылку на землю и облокачиваюсь на дерево.

— Сейчас не лучшее время для пикничков, — констатирует Островский, убирая руки в карманы брюк.

— Я никогда не был многословен и сейчас не буду. Мы взрослые люди и оправдываться я не хочу. У тебя есть своя жена и я тебе в душу не лезу, и ты будь так добр тоже. Я не могу сказать тебе, когда начались наши отношения, потому что это сложно объяснить.

— У тебя память отшибло? — берет бутылку и пьет из горла.

— Ну если тебе так проще, то полтора года, чуть раньше, чем вы сошлись с Наташей.

— Полтора года. Полтора! — хватается за голову и демонстративно выдыхает.

— Ты не представляешь сколько раз я мечтал, чтобы ты нас поймал, — не сдерживая смеха произношу я, закуривая сигарету. — Сотни. Нет, тысячи раз. Не поверишь, но Вика оказалась жестким манипулятором. Ее страх перед тем, что ты о нас узнаешь, перекрывал все вокруг. Она три раза уходила от меня, только потому что я хотел рассказать тебе правду. В конце концов, я смирился с этой дурью. В свое оправдание скажу, что намекал тебе сотни раз, — затягиваюсь сигаретой. — Знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я не знал о том, что тогда произошло. И да, так или иначе в этом есть доля моей вины. Мне с этим до конца жизни жить, вот поэтому я и уступаю ей лишний раз в ее глупых просьбах. Понимаю, что тебе как брату хочется мне врезать и не один раз, сделай это еще раз, если полегчает. Я не хочу и не буду вдаваться в тонкости наших отношений, пойми, что я не трахаю твою сестру, я люблю ее. Просто прими этот факт.

— Любишь? — не осознавая моих слов, ошарашенно произносит Максим. Смотрит на меня несколько секунд, а затем подходит ко мне и берет пачку сигарет. Закуривает одну и качает головой. — Ты урод, Самарский, я же бросил курить.

— Один раз не считается.

— Считается. У Наташи очень хороший нюх. Все равно никак не укладывается в голове. Она же была с каким-то пидарковатым парнем, бл*дь, как его там, у тебя дома он еще был и тут на ее дне рождения тоже был.

— Серж. Мальчик из эскорт услуг. Сначала она наняла его, чтобы позлить меня, потом, чтобы ты поверил, что у нее есть парень.

— Как все запущено то…

— Слушай, поехали ко мне домой, Вика там уже, наверное, мои похороны устроила.

— Может и не зря планирует похороны, — зло бросает Максим, затягиваясь сигаретой. — После твоего дня рождения ее якобы завез ты, оказалось, что не ты. Кто это был?

— Это я был в комнате. Зачем ты интересуешься этой херней? Максим, я не изменяю Вике, не надо искать того, чего нет.

— А причем здесь измены? — тушит окурок и отбрасывает в сторону. — Я пытаюсь воспроизвести картину в целом.

— Не надо тебе ничего воспроизводить, это наша жизнь. Вика взрослая девочка и если сама тебе что-то захочет рассказать-флаг ей в руки. Послушай, я не хочу ее оставлять сейчас одну. Поехали?

— Ладно. Я телефон забыл на столе.

Максим возвращается в ресторан за телефоном, а я смотрю ему вслед и не понимаю, осознал ли он мною сказанные слова до конца. Сажусь в машину, через минуту ко мне присоединяется Островский. Выезжаю с места, стараясь смотреть на дорогу, но вырывающийся смех, рядом сидящего Макса, не дает мне сконцентрироваться на дороге.

— Прекрати усмехаться.

— Теперь я понимаю почему Вика так ненавидела Марину, а я-то думал она меня ревнует.

— Мой тебе совет, не произноси это имя при ней, у нее начинается приступ неконтролируемого бешенства.

— И не только у нее одной.

За столь короткую поездку Макс не произнес ни слова, только что-то бубнил себе под нос, изредка косясь в мою сторону. Одному Богу известно, что он там накрутил в своей голове.

Зайдя в дом, Вика тут же кидается мне на шею, а потом, видимо осознав, что я цел и совсем не один, прекращает так демонстративно радоваться и обращает внимание на брата.

— Прости меня, пожалуйста.

— С тобой я поговорю потом, дорогая сестрица. Чеши спать, взрослым дядям нужно обговорить все до конца.

Вика что-то хочет сказать, но я жестом останавливаю ее и указываю рукой наверх. Не знаю откуда такое послушание, но она все же идет к лестнице, демонстративно фыркнув.

***

— У меня плохой маникюр? — интересуясь у Островского, пьющего очередную рюмку виски. Шутить, конечно, совершенно не вовремя, но его постоянный взгляд на мои руки просто добивает, лишая меня терпения.

— Что?!

— Ты не прекращая смотришь на мои руки, вот я и спрашиваю, там грязь под ногтями или не привлекающая тебя форма ногтей? Прости, я кусачками их стриг, отсюда края не совсем ровные.

— Я тебе сейчас еще раз в морду дам. Заканчивай нести херню.

— Тогда прекрати пялиться на мои руки.

— Как представлю, что ты ими трогаешь мою сестру… Мы с тобой одних баб трахали, а теперь ты мою сестру. Уму не постижимо. Вот этими руками.

— Я тебе больше скажу, я ее не только руками трогаю.

— Ты нарываешься, Самарский.

— А ты выключай режим папаши. Вика взрослая девочка.

— Ну, я так понимаю уже полтора года и не девочка, ты-то постарался.

— Ну хватит, а? Что ты как маленький сейчас.

— Ты больно удаленький, — запрокидывая голову тяжело вздыхает Островский. — Ну и что дальше?

— Ты пойдешь отоспишься, напишешь своей жене, что ты тут, попросишь у нее прощения, а через две недели придете к нам на свадьбу.

— Да ты издеваешься, мать твою?!

— Нет. Сейчас-то что не так?

— Вика беременна?!

— Нет. С чего ты взял?

— Тогда какого хрена вы женитесь через две недели?

— Потому что давно пора. Ты что женился по залету?

— Не надо сюда меня вмешивать. Я это другое дело. Господи, — встает из-за стола, громко скрепя стулом. — Не успеешь свыкнуться с одной мыслью, как уже свадьба, блин! Вика точно не беременна?!

— Точно. А даже если так, это не имеет никакого значения. Я понимаю, что у тебя есть право обижаться на то, что ты не знал обо всем до последнего, но посмотри на все с другой стороны. Как бы пафосно это ни звучало, но Вика счастлива, ты не мог этого не заметить.

— Не мог. Точно так же не мог представить, что ты причина этого счастья. Олег…

— У нас все будет хорошо, я понимаю, что ты ее брат, но не надо волноваться на наш счет. Я тебе обещаю, что никаких повторений прошлого не будет.

— Ладно, мне надо переспать с этой мыслью.

— Оставайся здесь, утром поговоришь с Викой и на свежую голову поедешь домой.

— Посмотрим.

***

Как бы я ни старалась, а разговор подслушать не удалось. Поэтому, когда Макс пошел спать, я пробралась к нему в комнату. Мне необходимо было все прояснить, чтобы спокойно лечь спать.

— Максим, можно? — тихо приоткрываю дверь. Сажусь к нему на кровать и начинаю гладить его по голове. — Прости меня, я могла и раньше сказать, но ты бы меня не понял.

— А сейчас прям понял.

— Ну прости. Всякий раз, когда я представляла в мыслях, как тебе это говорю, сразу видела, как ты калечишь Олега. Я не хочу, чтобы вы ссорились, прими, пожалуйста, мой выбор, я без не могу.

— Только давай без слез. Ничего я не буду ему делать. Какая ты глупенькая, Вик.

— Только не начинай, знаю, о чем ты меня хочешь спросить. Не хочу об этом говорить. Это прошлое, давай забудем об этом.

— Хорошо. Просто скажи мне как давно ты…, - видимо ему сложно задать мне этот вопрос.

— Я люблю его с детства. Все, — прикладываю ладошку к его губам. — Давай это больше не обсуждать.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, — целую его в щеку.

— И я тебя, — встаю с кровати, и выхожу из комнаты.

Уже более не скрываясь, пошла счастливая спать. Хотелось громко прыгать от того, что больше не нужно бояться, правда оставалась еще тетя Алла, но после Макса это можно пережить.

А на утро у меня случился самый крупный облом за последние полгода. Все мои надежды и планы полетели к черту. Хотелось, как ребенок заплакать, но при Максе этого делать совершенно не хотелось. Отправив немного контуженного брата после вчерашних вливаний алкоголя домой, я наконец смогла с облегчением выдохнуть. Теперь можно и поплакать.

— Ну что, трусиха, стоило до такого доводить?

— Стоило или не стоило, какая уже разница. Но спешу тебе напомнить, что у тебя нижняя челюсть опухла и ты немного синий. Тебе не идет.

— Ну было бы странно не получить в морду при таких обстоятельствах. Все закономерно, да и я еще легко отделался. А чего ты такая грустная? Все, мы свободны от мучавшего бремени. Вчера еще радовалась, а сегодня что случилось?

— У меня месячные начались, — с досадой произношу я и плюхаюсь рядом с Олегом на диван.

— И? Они и должны были начаться, что не так?

— Нет, ну ты вроде догадливый провидец. Что, блин, не так?

— Я не понимаю тебя, Вика.

— Господи, ну что непонятного, я думала, что беременна! Вчера купила тест, думала сделаю сегодня утром. И на тебе, фашисты пришли!

— А тебя не смущает тот факт, что мы предохраняемся?

— А тебя не смущает тот факт, что я ровно месяц не пью таблетки? — копируя интонацию Олега выдаю я.

— Очень познавательно. А мне ты собиралась об этом говорить?

— Да. Сегодня, когда бы сделала тест. Если бы я сказала тебе об этом раньше, ты бы как наседка надо мной прыгал. Нельзя то, нельзя се. Да и так надо было, я специально вычитала на медицинских форумах, что в первый месяц отмены таблеток происходит суперовуляция и шанс рождения двойни увеличивается в разы. Понимаешь?

— Понимаю. Надо было чаще тебя бить в детстве.

— Ой, ничего ты не понимаешь, я хотела двойняшек. Двух самарчиков!

— Кого?

— Ну чего ты так тормозишь?! Хочу от тебя два сына, и чтобы сразу двойняшки. Самарчики!

— А я думал, что я кукукнутый, ан нет, это все семейство кукукнуто-контуженных.

— Дурак ты, теперь нет ни одного самарчика. А я так хотела. Ну как так?

— Понятно. То есть ты только из-за беременности согласилась рассказать все Максу. Вика, я сейчас реально достану ремень и отобью тебе всю задницу. Ты понимаешь, что так нельзя? И знаешь, это хорошо, что не сложилось. Значит не время сейчас, это тебе знак с выше, что надо делать все сообща. Ты вообще меня слушаешь?

— Слушаю. Хорошо, сообща, так сообща. Сообщаю: хочу двух самарчиков. Сделаешь?

— Не пойму, мне смеяться или плакать?

— Плачь, смейся, но сделай мне самарчиков с синими глазами.

— А если будут с другими глазами? Вставишь линзы?

— Нет, просто сделай с синими.30f6fc

— Ладно, слетаю к аисту и договорюсь о синих глазах, — не сдерживая улыбки произносит Олег.

— Летай куда хочешь, можешь просто договориться со своими головастиками.

— А почему двойняшки-то?

— Потому что я так хочу.

***

Я совершенно точно не классическая невеста. О приготовлениях не беспокоилась, платье выбрала через полчаса примерки, с местом свадьбы тоже не заморачивалась, его выбрали за меня. Выездная регистрация в ресторане на берегу озера с небольшим количеством гостей. Иногда отсутствие родственников-это хорошо.

Не знаю зачем пригласила своего биологического отца Виктора, мы с ним не стали близкими людьми и мне тяжело считать его родным человеком, но от чего-то мне безумно его жаль. Единственное, чего я боялась-это приезда тети Аллы. Но как оказалось, тряслась я напрасно. Немного поворчав, она проводила меня в замужний тур со списком ценных указаний. Без злобы, и на том спасибо. Сама церемония прошла без каких-либо проблем, единственным минусом оказался дождь, испортивший нашу фотосессию. Правда и это не испортило моего настроения, после заверения тетки, что это хорошая примета.

— У меня только один вопрос, зачем ты пригласила на нашу свадьбу Колю? — обнимая меня сзади, шепчет Олег.

— Как это зачем? Он мой друг.

— Друг, который мечтал тебя затащить в постель, но так и не сложилось.

— Не преувеличивай, он давно уже смирился с этой потерей.

— Ты совсем не знаешь мужчин, Вика.

— А ты этому не рад? — поворачиваюсь к нему и улыбаюсь в ответ. — Хотел, чтобы я нагулялась как некоторые и разгадывала ваши мужские желания на раз-два?

— Упаси Боже. Меня все устраивает. Так уж и быть, оставим неудовлетворенного Колю на свадьбе.

— Спасибо, дорогой. Кстати, Коля очень даже удовлетворен. У него прекрасная девушка.

— Кстати, о девушках, а тебя не смущает выбор Миши?

— А что не так? Хорошенькая девушка, сразу видно-не шлюха, к которым вы привыкли, — не могу не поддеть моего ухмыляющегося… мужа. О, как классно это звучит. Мой, еще и муж.

— Хорошенькая, — пропускает мимо ушей вторую часть моей речи Олег. — Только как бы не в его вкусе.

— Чего это?

— Она несколько… пухленькая.

— Ну не всем же быть худыми. Подожди, то есть ты против пухленьких? И если я разжирею, то все?

— Заметь, это сказала ты, а не я. И я не против пухленьких, толстей сколько влезет. Правда, тебе это не грозит, у тебя другая комплекция. Ой, нас, кажется, зовут на танец, пойдем зажигать, а после кидать в пышку букетом.

— Олег! Я тебе во время танца все ноги отдавлю!

— Дави.