Глава 3

Дилан

Я не встречался с ним десять лет, лишь издалека наблюдая за его радужной жизнью. Вчерашний уголовник, известный мошенник и пьяница Конор Кейни сегодня сидит в этом роскошно обставленном доме, за этим изобильным столом, жрёт золотой вилкой и запивает из хрустального бокала.

Кусок дерьма…

Этот придурок и салфетку заправил за ворот рубашки, чтобы не испачкать свою новомодную одежду от Дольче Габбана. Второй салфеткой он время от времени протирает губы, точь-в-точь повторяя за новой женой. Она, кстати, не сводит с меня похотливого взгляда с тех пор, как вернулась домой. Заявилась ко мне в комнату якобы познакомиться поближе и сообщить о предстоящем ужине в честь моего прибытия. И не забыла спросить о том, как меня встретила Мэдисон, при этом очень сетуя на то, что не смогла встретить лично. Особа королевской крови — Барбара Кейни — оказалась похотливой сучкой, хотя другого я и не ожидал…

— Мэдисон! — грозно восклицает Барбара. — Не могла бы ты убрать свой телефон? Мы всё-таки ужинаем.

Отклеиваю взгляд от отца и перевожу его на девушку. Она сидит по правую руку от меня и, низко опустив голову, продолжает что-то печатать, держа телефон на коленях.

— Одну минуту, мам, — отвечает поспешно и так же поспешно барабанит пальцем по экрану.

— Мэдисон иногда не умеет себя вести, — словно оправдывается передо мной Барбара. Потом она протирает уголки губ салфеткой, откидывает её в сторону и ставит локти на край стола. — Расскажи нам, Дилан, как в целом твои дела. Чем ты занимаешься в Денвере?

Отец, наконец, отрывается от поглощения пищи и вперивает в меня внимательный взгляд.

— Что привело тебя к нам, Дилан? — спрашивает он.

Я криво ухмыляюсь. Неужели им стало это интересно?! Наконец-то! А то я всерьёз подумал, что эти олухи никогда меня не спросят о главном. По сути, они просто впустили в дом незнакомца, не задавая никаких вопросов. Как им удалось усидеть на мешках с деньгами так долго?

— В Денвере у меня возникли некоторые проблемы, — отвечаю отцу, лениво откидываясь на спинку стула. — С законом! — поигрываю бровями, получая удовольствие от его негодующего взгляда.

Барбара, сидящая рядом с ним, заходится кашлем, прикрывая рот салфеткой, которая лежала на её коленях, и даже Мэдисон отвлекается от своего телефона.

— Какие проблемы? — спрашивает отец неживым голосом.

Моя улыбка становится шире.

— Я кое-что украл, — признаюсь, глядя ему в глаза. — А теперь мне нужно укрыться, и я вспомнил о твоём существовании, раз уж ты обо мне не вспоминал.

Потом я начинаю посмеиваться, и взгляд отца становится гневным. От воспитанного Конора Кейни не остаётся и следа.

— Что ты, твою мать, несёшь? — цедит он сквозь зубы и, выдернув салфетку из-за ворота, швыряет её на стол.

Барбара властно хватается за его плечо, словно стараясь умерить пыл.

— Боже… Не заводись, ладно? — от души хохочу я. — Это всего лишь шутка, понятно? Я ничего не крал. Я же не ты! — мой смех обрывается так же резко, как и начался.

Взгляд Конора практически как выстрел. Барбара, сглаживая атмосферу, дарит мне проникновенную улыбку.

— Ну и шутки у тебя, Дилан, — грозит она пальцем.

— Точно! — вдруг подаёт голос Мэдисон, и я поворачиваюсь к ней. — От его глупых шуток смешно только ему, мам.

— Мэди, — шикает на неё Барбара.

— Всё в порядке, мэм, — останавливаю её. Потом подаюсь всем телом вправо, протягиваю руку и выхватываю телефон Мэдисон, который она прячет под столом. — Ты слышала свою мать, сестрёнка, — шепчу я очень тихо. — Мы всё-таки ужинаем.

Она хмурится от того, что я назвал её так. Не знаю, что её бесит больше: ненастоящая родственная связь со мной, или когда я называю её безумной. Попытка Мэди выдернуть свой телефон заканчивается провалом, и она с недовольством поджимает губы. Я кладу телефон слева от себя и мельком заглядываю в экран. Там открыт Фэйсбук, а именно — переписка с неким Джоном.

— Отдай мне телефон, — требует Мэди.

— Получишь после ужина, — отбриваю я, хмыкнув.

— Всё правильно, Дилан, — поддерживает меня Барбара. — В следующий раз Мэди дважды подумает, прежде чем вцепится в гаджет.

Она подставляет свой бокал под нос к отцу, и тот, словно очнувшись, поспешно наполняет его вином. Я бросаю быстрый взгляд в телефон и бегло прочитываю последние сообщения Мэдисон и этого Джона.

Тот, оказывается, ждёт её на вечеринке, которая начнётся в полночь. Ну и сыплет какими-то мимишными слюнями о том, какая она красивая, и прочую ересь, совершенно точно стараясь затащить маленькое Безумие в койку.

У него не получится…И не потому, что я не позволю. А я, конечно же, не позволю — она пока нужна мне невинной. Просто, судя по сухим ответам Мэди, у этого донжуана нет ни единого шанса.

Что ж… Вечеринка и правда будет, как и говорила Хлоя. В сообщениях Джона указан адрес, и по счастливому стечению обстоятельств мне совершенно неожиданно именно туда и надо. А значит, определена компания на этот вечер для Мэдисон. И это точно не Джон, чёрт возьми.

***

Дом словно вымер и утонул в сумраке. Барбара и Конор уединились в спальне около часа назад и больше оттуда не выходили. Мэдисон тоже в своей комнате, и мне очень интересно, как она собирается покинуть дом. За ужином она не сказала матери, что пойдёт на вечеринку, а значит, решила это скрыть. Вот только почему? Странно, что в девятнадцать лет она подчиняется правилам. Быть может, дело, конечно, в её матери… Нельзя игнорировать тот факт, что она чрезмерно строга со своим единственным чадом, но… Твою мать, девятнадцать! Я в девятнадцать… Чёрт, где я только не был в свои девятнадцать…

Я беззвучно перемещаюсь по первому этажу, исследуя каждый угол в доме. Дверь кабинета миссис Кейни заперта на ключ. Я мог бы взломать замок, вот только пока мне совсем не нужно привлекать к себе внимание. Ведь совершенно очевидно, что проникновение со взломом вызовет много подозрений именно к моей персоне. Плюс у меня ещё уйма времени, чтобы заняться самым главным. Ну и я всё-таки планирую, что Мэди сама впустит меня в этот кабинет. Ну или Барбара, что кажется даже более реальным. Ведь эта миссис явно положила на меня глаз. Но меня коробит от одной только мысли о возможной близости с ней. Уж лучше я возьму её дочь. Она хотя бы молодая, красивая и чистая, что немаловажно.

Прохожу в гостиную, и мой взгляд цепляется за длинную полку над камином. Точнее, я смотрю на содержимое этой полки. Фотографии маленькой Мэди. И Мэди постарше. На фото, где ей девять, появляется мой отец. Я точно знаю, сколько ей лет на этих фотографиях, ведь именно тогда он женился вновь. Женился так быстро, что, наверное, дух моей матери и меня ещё даже не улетучился из Колорадо-Спрингс. Так быстро, что отца Мэдисон ещё не успели схоронить…

Мой папаша обзавёлся новенькой семейкой, а мы с матерью — колоссальными проблемами, но кому какое дело до этого.

Подхватываю с полки одну из фото Мэди. Там ей лет семнадцать, может, меньше. Взвешиваю рамку в руке, и она кажется тяжёлой для такого небольшого размера. Рамка вроде покрыта золотым напылением, но наверняка я не уверен. Скидываю заднюю часть рамки, достаю фото, складываю его в два раза и запихиваю в карман джинсов. Саму позолоченную вещицу прячу под кожаную куртку. Хочу дальше исследовать полку над камином, но неожиданно до меня доносятся чьи-то торопливые шаги. Смотрю на лестницу. По ней крадучись спускается Мэдисон. На моих губах возникает довольная ухмылка. Маленькое Безумие всё-таки отправится на вечеринку!

Мэди торопливо проходит к двери, даже не замечая меня. На ней обычные джинсы с рваными коленями и спортивная кофта с капюшоном, который она водрузила на голову, пряча волосы, лоб. Глаз тоже совсем не видно. Я подавляю желание хохотнуть. Её мать вряд ли оценила бы такой непрезентабельный вид. Так и вижу, как Барбара, давясь слюной, наседает на Мэдисон с нравоучениями. И я, наверное, не должен испытывать жалость к этой девчонке, которая всю жизнь росла в роскоши. Нет, я не должен, но где-то глубоко внутри — испытываю…

Мэдисон всё ещё не видит меня, а я не тороплюсь показать ей своего присутствия. Она почти хватается за ручку, но вдруг замирает и прислушивается. Я тоже прислушиваюсь… На лестнице слышны шаги. Грёбаный дом вдруг решил проснуться.

— Ты успеешь убежать, — говорю я Мэдисон шёпотом.

Но так как она не ожидала, что в гостиной не одна, и что всего в паре ярдов кто-то стоит, тем более — я, она, конечно, вздрагивает. Возможно даже подавляет порыв вскрикнуть, потому что с силой кусает губы.

Шаги на лестнице стремительно приближаются, и так как Мэди не собирается отмирать, хватаю её за локоть и утаскиваю от двери к длинному дивану в самом центре гостиной. Присаживаюсь за его спинкой и вынуждаю Мэдисон последовать своему примеру. Она быстро соображает и тоже прячется за диваном. Пару секунд мы сидим плечом к плечу, но потом она бросает на меня презрительный взгляд и смещается в сторону.

— Не знаю, Конор, — в гостиную вплывает её мать, — думаю, что ты преувеличиваешь, считая, что нам надо оградить Мэди от влияния Дилана. Какое влияние? Они и парой слов-то не перекинулись.

Я всё ещё смотрю на Мэдисон. Она практически вросла в диван и не смотрит на меня. Но определённо навострила уши.

— Мы зря позвали его в этот дом, — басит отец и по пятам следует за женой. — Всё равно, что пустить в дом бездомного…

Ублюдок…

— Конор, говори тише, — шикает на него Барбара.

Вместе они проходят в столовую, и их голоса звучат приглушённо и неразборчиво. У меня не получается сдержать дьявольскую улыбку. Мэдисон резко оборачивается ко мне, в её взгляде читается замешательство.

Что тут скажешь… Конор Кейни никогда не пылал ко мне особой любовью, и, наверное, у него были на то основания.

Выглядываю из-за дивана. Барбара и отец всё ещё в столовой, и я, воспользовавшись моментом, хватаю Мэди за руку и рывком ставлю на ноги. Она выстреливает в меня гневным взглядом, а я практически силой волочу её из-за дивана. Сначала она упирается, но, оказавшись на лестнице, сама бежит вперёд меня.

— Не говори ерунды, Конор, — Барбара появляется в гостиной, — Дилан твой сын, несмотря ни на что. Ты несёшь за него ответственность…

— Ему двадцать семь лет, — перебивает отец. — О какой ответственности идёт речь?

Прежде чем свернуть в коридор, успеваю увидеть, как эти двое усаживаются на диван, который всего секунду назад был нашим укрытием. Мэдисон тоже это замечает и торопится к двери своей комнаты. Быстро распахивает её, почти исчезает внутри…

Я теряю интерес к идиотскому разговору этих двоих. Ничего нового я там определённо не услышу. Поэтому практически вламываюсь вслед за Мэдисон, а спохватившись, что нас могут услышать, беззвучно закрываю дверь. Потом поворачиваюсь к девушке.

Она часто моргает и испуганно пятится к окну…