Глава 6

Дилан

— Для кого это маленькое представление, Ди? — томно шепчет Теа, когда я покидаю её вкусные губки.

Я искоса смотрю в сторону, туда, где минуту назад была Мэдисон, но её, конечно, там нет. Что ж… Вероятно, пошла к Джону. Возможно, он тоже будет её целовать, но меня это не должно заботить, верно? Однако настроение как-то ухудшается.

— Для кого, Ди? — повторяет Теа.

Вместо ответа криво ухмыляюсь и выпрямляюсь, отклеивая руки от дивана. Теа знает меня слишком давно. И, несмотря на то, что мы редко видимся в последние годы, понимает, что мои вкусовые предпочтения не изменились. Она не в моём вкусе. Со всем этим сексуальным телом и дерзким взглядом зелёных глаз на милом личике Теа слишком темпераментна, слишком ненасытна, и она так же, как я, ни на ком не зацикливается. Не привыкает. Иногда мы с ней слишком похожи. Это не удержало нас от искромётного секса, который случался не один раз, но это было давно…

— Ди, у тебя есть для меня что-нибудь? — подаёт голос мой старый приятель Рон.

У него на коленях сидит какая-то малышка с огненно-рыжей гривой. На вид ей не больше, чем Мэдисон. С каких это пор друг связывается с малолетками?

Я щёлкаю по носу Теа, от чего она недобро фыркает, а потом приближаюсь к Рону и смотрю на рыжую. Она немного съёживается под моим взглядом.

— Иди погуляй, — чеканю я.

— Эй, — тут же восклицает Рон. — Полегче… Она никуда не пойдёт.

Его хватка на её талии будто бы усиливается. Я недовольно хмыкаю и возвожу взгляд в потолок. Потом оборачиваюсь и оглядываю всё помещение. Нахожу того, кого ищу. В нескольких ярдах правее стоит бильярдный стол. За ним компания из трёх человек. Самый узнаваемый среди них — Майкл Ганна — уже давно имеет нехилые связи с чёрным рынком. Сбыть ему рамку, которую я стащил из дома Мэдисон, будет легче лёгкого. Только вот я ненавижу Майкла, с ним у меня давние счёты. А ещё я поставлю в неловкое положение Рона, потому что с Майклом они конкуренты.

Ганна словно чувствует мой взгляд на своём затылке. Резко оборачивается. На его лице появляется секундное замешательство, а потом он смотрит сквозь меня прямиком на Тею. Подмигивает ей. Правда, она тут же демонстрирует ему средний палец. Майкл скалится и подмигивает вновь.

— Я могу отдать то, что у меня есть, Ганне, — говорю я Рону, оборачиваясь.

Он с недовольством хмурит брови, но всё же отпускает рыжую, и та поспешно сползает с его колен. Прежде чем встать, Рон быстро её целует.

— Не скучай, Самер, — говорит он очень тихо, но я слышу.

На моих губах возникает язвительная ухмылка. Похоже, мой приятель втюрился…

Рон поднимается с потёртого дивана, и вместе мы выходим на улицу. Останавливаемся возле его тачки — старого Форда Бронко тысяча девятьсот восьмидесятого года. Он ездит на ней со времён старшей школы.

— Что ты достал? — спрашивает Рон тихо, оглядываясь по сторонам.

Извлекаю из-под куртки рамку с золотым напылением и передаю приятелю. Он долго разглядывает её с видом эксперта. Включает фары, подносит вещь под их свет. Ковыряет пальцем напыление. Осталось ещё на язык попробовать, твою мать…

— Ты сомневаешься, что это золото? — восклицаю я несдержанно.

— Нет, скорее всего, это золото, — он кивает сам себе и вновь смотрит на рамку. — Но пока я не знаю, сколько смогу выручить. Завтра позвоню тебе…

— Мне нужно пятьдесят процентов с того, сколько ты сможешь получить. Отправь деньги куда обычно.

— Хорошо, я всё сделаю, — отвечает Рон.

Открывает дверку тачки, прячет рамку под сиденьем, выключает фары и закрывает дверь на ключ. Сигнализации на этом ведре нет.

— Ты надолго, Ди? — вдруг спрашивает меня друг.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Две-три недели. Может, меньше.

Вообще-то, я частенько бываю в Колорадо-Спрингс, но никто, кроме Рона и Теи, об этом не знает. И для всех остальных я впервые официально вернулся сюда спустя десять лет.

— Постарайся быть повежливее с Самер, — неожиданно просит меня приятель. — Она моя девушка, и это серьёзно…

Он даже краснеет, и я не могу сдержать ухмылку.

— Твою мать, Ди, — бросает Рон. — Хватит ржать. Просто пообещай мне, что не станешь хамить ей.

Я всё ещё посмеиваюсь, но выставляю руки вперёд, изображая полнейшую капитуляцию.

— Обещаю: я не трону твою маленькую нимфу.

Он недоверчиво всматривается в моё лицо. Но потом тоже смеётся. Дурацкая ситуация, чёрт возьми. За нашу слишком долгую дружбу никто из нас не предполагал, что когда-то будет вот такой вот глупый разговор. Девчонки для нас всегда были лишь временным увлечением, а теперь Рон влюбился в одну из них… Хреновая ситуация.

Дверь в старый дом громко хлопает, и мы оборачиваемая. Я сразу узнаю Хлою — подружку Мэдисон. Она идёт к нам и тащит какого-то парня.

— Иди, Рон, это ко мне, — бросаю я другу.

Он не спорит и уходит, а я, скрестив руки на груди, жду, когда парочка приблизится.

— Дилан! — радостно щебечет Хлоя. — Ты всё-таки приехал! — изображает на лице неправдоподобное удивление.

Я смотрю на них исподлобья. Её парень протягивает мне руку, а я с презрением смотрю на эту руку. Меня что, перестали бояться?

— Это Зак, — радостно представляет Хлоя своего парня.

Рука Зака безвольно падает вниз, и он сконфуженно выдавливает:

— Очень рад встрече…

— Где Мэдисон? — перебиваю его, выстреливая взглядом в Хлою.

Она машет рукой себе за спину.

— Она в доме с Джоном.

— А этот Джон — он ей…?

— Нет, он ей не парень, — хмыкает Хлоя. А потом всё же добавляет щепотку соли, — но очень-очень-очень хочет быть её парнем.

Значит, «очень-очень-очень»? Слишком много очень, чёрт возьми. Этот Джон может стать проблемой.

— Понятно, — выплёвываю я и обхожу этих двоих.

Хлоя посмеивается за моей спиной, а странный Зак словно язык проглотил. Забываю об этой парочке и огибаю дом. Я выполнил то, зачем сюда приехал. И если подумать, маленькое Безумие слишком разумная, и вряд ли наживёт проблем на свою пятую точку. Единственная проблема, которая у неё может быть — это только я…

Подхожу к байку, забираюсь на него и завожу мотор. Почти трогаюсь с места, но мой взгляд вдруг скользит вверх на окна второго этажа. И я сразу же узнаю Мэдисон, несмотря на то, что она почти скрыта от меня чужим телом. Телом, которое хочется переломать…

Этот Джон целует её, но это полбеды. А вот Мэдисон вырывается, давит руками в грудь парня и вжимается затылком в оконную раму. ВОТ ЭТО — УЖЕ ПРОБЛЕМА!

Какого хрена, твою мать?..

Зажимаю газ, и байк идёт юзом, срываясь с места. Торможу под самыми окнами и давлю на клаксон, разрывая пространство вокруг.

Никуда я, вашу мать, не уеду. Пока Безумие не усадит свою задницу позади меня…

***

Стремительно огибаю дом и приближаюсь к двери. Пинком открываю её, привлекая внимание почти всех, кто есть в этом доме. Даже мои друзья смотрят в недоумении, но я никак не комментирую своё поведение.

«Что ты знаешь о манерах, придурок?» — как заезженная пластинка крутится в моей голове.

Ничего! Ничего я не знаю о манерах. Однако называть меня придурком было роковой ошибкой. Маленькая избалованная девчонка, которая и жизни-то не видела, решила, что может меня позорить. Нет, чёрт возьми, не может.

Пересекаю зал, распихивая локтями всех, кто попадается на моём пути. Поднимаюсь вверх по хлипкой лестнице и примерно прикидываю, в какой комнате только что была Мэдисон. Однако её там нет. Возле окна застыл этот парень — Джон. Отлично! Он сейчас тоже ответит за содеянное.

Однако парень бесстрашно смотрит мне в глаза.

Меня что, перестали бояться, чёрт возьми?

— Где она? — чеканю я несдержанно.

Он пожимает плечами.

Защитник, твою мать.

Стремительно приближаюсь к парню, и он всё-таки скукоживается от моего напора. Правда, ненадолго…

— Ты всех девчонок берёшь силой? — выплёвываю я со злостью.

— Нет. И мне стыдно, — бесстрашно отвечает Джон. — Но только перед Мэди, а не перед тобой.

— Это хорошо, что тебе стыдно. Но мне нужно, чтобы ты испытывал ещё кое-что, кроме стыда. Я должен оставить тебе напоминание, понимаешь?

Его глаза в страхе расширяются, и всё напускное бесстрашие тает на глазах.

— Какое напоминание? — его голос начинает дрожать.

— Шрам, — отвечаю я совершенно серьёзно, — который будет болеть каждый раз, когда ты вновь решишь дотронуться до неё.

Джон бледнеет и опасливо поглядывает через моё плечо на дверной проём. Я запускаю руку в карман джинсов и достаю складной нож.

— Так и быть, я позволю тебе выбрать место.

Скольжу взглядом по его плечам и груди. Раскладываю нож и выставляю руку вперёд. На моём лице появляется дикий оскал.

Начинаю считать про себя. Один, два, три…

Ровно на счёте «три» Джон подныривает под моей рукой, и через секунду исчезает в дверном проёме. Шустрый. Хотя я мог бы его остановить и ещё помучить, но сейчас у меня есть занятие поважнее. Убираю нож в карман и покидаю комнату. Мэдисон решила спрятаться… Что ж… Так даже интереснее.

Иду по длинному коридору и заодно наблюдаю за первым этажом, ища в толпе людей её маленькую задницу. Но её там точно нет, а значит, либо она здесь, либо забралась на чердак…

Осматриваю каждую комнату и все тайные уголки второго этажа. Кое-где натыкаюсь на уединившиеся парочки, но Мэди нигде нет. Нахожу лестницу, ведущую на чердак. Она почти разрушена, и надо быть совершенно безумной, чтобы забраться туда, и это точно не про Мэдисон… Хотя сейчас и проверим.

Хватаюсь за старые перила и прыгаю на первую ступеньку, которая в действительности уже четвёртая. Первые три сгнили. Потом перепрыгиваю ещё две такие же. Гнилое дерево под ногами недовольно поскрипывает, и я тут же убираюсь на следующую. В самом конце я практически бегу по воздуху, потому что ступеньки там совсем развалились. Вряд ли кто-то из присутствующих в этом доме поднимался сюда…

Наконец преодолеваю лестницу и ступаю на такой же гнилой пол. Перед глазами кромешная тьма, но глаза быстро приспосабливаются. Делаю шаг вперёд, и эта темнота окутывает меня.

— Выходи, Безумие, — говорю я негромко, но мой голос всё равно отскакивает от стен и звучит зловеще.

Мэди не появляется, и я двигаюсь дальше. Под ноги попадаются какие-то старые вещи, и такая же старая мебель время от времени вырастает на пути. Стулья, столы, матрасы… Словно сюда сложили всё то, что хотели сохранить, но больше не вернулись за этими вещами, и они почти сгнили от старости.

Глаза уже совсем привыкли к темноте, и я вижу, что чердак просто огромный. И здесь полно места, чтобы спрятаться. Любой тёмный угол или гора хлама могут быть хорошим укрытием, и я даже как-то горжусь Мэди и её изобретательностью. К тому же темнота меня заводит. Мэдисон не понимает, в какой капкан угодила, и что чем дольше продолжаются поиски, тем сильнее растёт мой интерес её найти. И я совершенно не знаю, что с ней сделаю, когда найду…

Замираю и прислушиваюсь. Она должна уже задыхаться от страха и при этом дышать глубоко и прерывисто.

— Эй, Безумие, — зову я, — твой приятель Джон сдал тебя с потрохами, когда я пытал его. Это он сказал мне, где тебя искать.

Где-то слева раздаётся тихий сдавленный вдох, но я не поворачиваю голову на этот звук. Наоборот, начинаю двигаться вправо, позволяя ей думать, что она в безопасности. Медленно иду по кругу и издалека изучаю то место, где прячется Мэди. А она умна, чёрт возьми.

В центре чердака широкая колонна, и Мэди всё это время просто скрывалась за ней, двигаясь так, чтобы не попасться мне на глаза. Мы можем так ходить до самого утра… Удивительно, что у неё получается перемещаться совершенно беззвучно.

Но мне надоело играть, и я медленно приближаюсь к колонне, хотя всё ещё делаю вид, что не знаю, где она прячется…