Всё то же болото, всё те же лягушки

Бежать… скрыться от его глаз, которые сейчас прожигали меня насквозь. И я не понимала, что в них: страх, неуверенность, интерес?!

«Он всё ещё один…»

«Мой сын до сих пор не может найти себе девушку…»

«Когда же он встретит свою идеальную?..»

Снова и снова крутились в голове фразы Ирочки. Боже, ты верно шутишь, издеваешься надо мной? И это всё именно тогда, когда, как мне казалось, я была безмерно счастлива, пусть даже до сих пор находилась в неуверенности, что всё это надолго.

Да, я была реалистом в том плане, что понимала: рано или поздно он встретит свою ровесницу, такую, как, к примеру, Катя, и они построят свою ячейку общества, дружную и крепкую семью. Но мне бы хватило и нескольких месяцев «побыть счастливой, желанной», хотя, верю ли я сама в это?!

Потом было бы всё нормально. Мы бы разошлись по своим квартирам, забыв друг про друга, и продолжили жить дальше, каждый на своём законном месте, на своём временном отрезке, на котором ему и положено быть. Мне на двадцати девяти годах, а ему на двадцати трёх.

Но сейчас?

Это словно удар под дых. Я не ожидала, что всё случится вот так, и буквально потеряла дар речи.

— А ты чего здесь? — очнулась первой Ирочка.

— Мам… — начал Рома, но я перехватила первенство в беседе.

— Давайте я подпишу, где надо, — отчеканила я, встав из-за стола и направившись к ней.

Она протянула пластиковый планшет с листами. Быстро чиркнув дрожащей рукой на бумаге, я вернула ей ручку, стараясь не смотреть в глаза. Как же стыдно мне перед ней! Взрослая тётка совратила её сына, «её мальчика, который был всем в её вселенной». Черт, черт, черт!

Оглобля снова опустилась на моё темечко, когда она перевела взгляд на Рому.

— Сын, потом поговорим, — сказала она и, улыбнувшись нам всем, удалилась.

«Поговорим?» О чем? О том «что ж ты, сын, мать расстраиваешь? Нашел себе взрослую тётку, а помоложе девочку не мог найти?»

Я всё ещё стояла посреди кабинета.

— Ни хрена себе комедия! — протянула Ленка, открыв рот, и посмотрела на Ромку. — Это твоя мама? Наша Ирочка — твоя мама?! — протянула она каждую букву «а» в своем предложении.

Но он словно не замечал её.

…

Сбежит… она сбежит… стоит и смотрит на меня пустыми глазами. Пытаюсь угадать, что в них. Ну же, девочка, дай мне хоть одну эмоцию, от которой можно оттолкнуться, чтобы начать разговор.

Но нет, её лицо непроницаемо. Осторожно встаю, не спуская с неё взгляда. Главное — не разорвать зрительный контакт, я ведь помню, знаю, как цвет моих глаз на неё действует, однажды она рассказала мне.

… - Не могу долго смотреть в твои глаза, их цвет не отпускает, заставляет утонуть по доброй воле, раствориться!

Я помнил это всегда. И сейчас, когда мне не хотелось отпускать её. Я «держал» её глаза до последнего.

— Тьфу ты, черт! — гаркнула неожиданно Ленка, и я автоматически перевел взгляд на её подругу. — Стрелка на колготках пошла. — с досадой разглядывала они свои ноги.

Финиш, занавес. Со скоростью света Вася вылетела в приёмную, схватив пальто с вешалки. Рванул за ней, но еще по гостинице помню, как эта девчонка умеет бегать на каблуках.

— Стой! — гаркнул я, когда она рванула на лестницу.

Не обернулась, неслась, громко цокая шпильками. Бежал за ней через две ступеньки. Слышал, как хлопнула дверь на нижнем этаже, и выскочил следом. Пусто. Её нет. Понял, что спряталась, но искать по всему этажу не представлялось возможным.

Бл*ть, видел бы меня Геннадьич сейчас, ухохотался бы. Не смог догнать девчонку, а она ведь еще и на каблуках! Стыд мне и позор, спортсмен хренов!

….

Жду в кабинете у ошарашенных девчонок, куда влетела буквально секунду назад. Прилипла ухом к двери. Слышу, как разносится отборный мат по коридору. Слышу взволнованные, громкие шаги, как мечется из угла в угол.

Не хочу его видеть. Нужно обрубить сразу все концы. Мы никто друг другу.

Да, наверное, мы что-то значили, когда были вместе. Я для него, а он для меня.

Но… «до сих пор не может найти себе девушку…» — снова и снова крутились в голове слова Ирочки, и словно колючий шлейф преследовали, отдаваясь горьким эхом внутри.

Спустя десять минут, когда в коридоре стало тихо, я из кабинета девчонок набрала Ленку:

— Увези меня домой, — попросила я подругу.

Окольными путями я вышла через «черный вход», где уже стояла Ленка с предварительно вызванной машиной. Я знала, что он будет у главного входа, так просто не сдастся, обязательно захочет выяснить причину моего побега. Ну неужели он не понял?!

В машине подруга передала мне сумку, в которой разрывался телефон от звонков и входящих сообщений. И все они были от одного абонента.

«Перезвони мне!»… «Вась, давай поговорим!»… «Почему ты сбежала?»…. «Что происходит, черт тебя дери?»… и таких около двадцати штук, равно как и звонков.

Дома с головой зарылась под одеяло, размышляя о том, как жить дальше. Нужно снова расставить всё по своим местам. Всё строго по полкам.

Встала, налила крепкого чаю, включила лампу, села за стол и начала заполнять ежедневник. Это успокаивало, направляло на ту твердую, «заасфальтированную» дорогу, с которой я свернула на «хлипкую тропинку», не зная, что ждет меня в конце пути. Сердцебиение приходило в норму, пульс вернулся в прежний ритм. В голове снова порядке.

Откинулась на спинку кресла и взглянула на лампу. Постоянный поток электроэнергии… вот и я раньше была такой до встречи с ним. Рабочий «осветительный прибор», которому нужен был постоянный поток энергии, коим являлась моя работа… и дать сбой, вызывая легкие мерцания, могла только авария на «электростанции», которой и был Рома, он был моим «сбоем», «аварией». Поток восстановлен, электростанция отремонтирована, и я снова в строю.

На работе взяла две недели отпуска. Решила заняться ремонтом в квартире. Это отвлекает, правда?

Звонки и смс нескончаемым потоком шли на телефон, но я не реагировала, а если быть точнее, общалась со всеми, кроме НЕГО. Вычеркнула из своей жизни. Хотя нет, я солгу вам, если не скажу. Один единственный раз я написала ему:

"Между нами всё кончено. Я хочу, чтобы ты продолжал свою жизнь без меня". - твердо, уверенно, четко.

Он должен построить свою жизнь, не опираясь и не оглядываясь на меня. Так будет верно, так будет правильно.

После моей смс звонки прекратились, и я выдохнула.

Квартира блистала новым ремонтом, я выглядела посвежевшей и отдохнувшей. Настала пора выходить на работу. Теперь оставалось дело за малым — попытаться вернуться в прежнее общение с Ирочкой, потому что я панически боялась смотреть ей в глаза. Но рано или поздно мы должны были встретиться.

Именно это и случилось, когда на обеде мы столкнулись в коридоре у кабинета директора.

— Василиса?! — удивленно вскинула она брови, словно не ожидала меня увидеть.

— Доброе утро, Ирина Сергеевна, — постаралась улыбнуться как можно доброжелательнее.

Вышло, наверное, криво.

— Васенька, мне с вами поговорить надо! — начала она, но нас грубо прервали, когда в коридоре показалась Екатерина Анатольевна.

Да, наш журнал всё еще сотрудничал с ней. Правда я теперь ей была не нужна, потому что колонку на редактирование отдали другому корреспонденту, проще говоря, такой же помешанной на моде девочке. Я выдохнула, когда Ленка сообщила мне эту новость.

— Ой, Ирина Сергеевна, доброе утро, — сыграла неудачная актриса радостно. — А я вас ищу уже минут двадцать, — плавной походкой она подошла к нам и, словно не замечая меня, продолжила. — Мы с Ромой хотели сегодня устроить небольшой праздник, хотели бы пригласить вас в ресторан, — проговорила она быстро, и вот тут, удовлетворенная собой, посмотрела на меня.

Моё сердце сейчас орало во всю глотку, срывая голосовые связки. Каково же было мне внешне оставаться спокойной?! Чертовски сложно. Сейчас я очень хотела выдернуть все её волосы и выбить все зубы. И нет, я не была в курсе того, что они снова вместе.

— В следующий раз, Ирина Сергеевна, — сказала я, кивнула и пошла прочь из этого дурдома.

— На тебе лица нет, — ахнула Ленка, увидев, как я вплыла в кабинет.

А куда же оно делось? Лицо то? Вот уже две недели я ношу маску спокойствия. Улыбаюсь по привычке, отвечаю в диалогах, а половины рассказа даже не слышу. Отвратительное состояние, в котором ни жива, ни мертва.

Ленку ответом я не удостоила, прошла молча в свой кабинет.

Трель сотового разорвала тяжелую, давящую тишину.

— Кит, боже, ну сколько можно, — выдохнула я в трубку, потёрла переносицу. — Я же тебе уже всё сказала.

По правде говоря, Кит в последнее время меня просто достал своими звонками. Словно чувствовал, что вакантное место рядом со мной освободилось.

— Вась, ну я же не со зла, — начал он. — Давай просто поужинаем вместе как старые знакомые, — предложил он.

А мне, если честно, уже стало всё равно. Было настолько пусто внутри, что мне необходимо было чем-то заполнить этот вакуум.

— Ладно, — кивнула я. — Ты же всё равно не отстанешь. Давай в восемь в том же ресторане, что были в прошлый раз, — а потом, подумав, добавила. — Только не надо заезжать за мной, я приеду сама.

— Как скажешь, — схватился он за спасительную соломинку.

И я отключилась.

— Поговори со мной, — в кабинет тихо вошла подруга.

— Ты знала? — спросила я её прямо, глядя в глаза.

— О чём? — удивилась, нет, скорее испугалась она.

— О том, что Рома и Катя снова вместе?! — уточнила я.

— Знала, но не посчитала нужным тебе рассказывать, — сказала она. — Потому что, милая, на тебе и так лица нет, а эта новость тебя просто бы добила. Ты как узнала?!4f7b7c

— Екатерина Анатольевна растрещала об этом на всю редакцию, — проинформировала я подругу.

— Вот ведь сука, — выплюнула она. — Дрянь какая! Ни Сережке, ни Демьяну она не нравится, — попыталась она меня успокоить.

— Я в курсе, — кивнула я. — Но это не мешает им быть вместе, — задумчиво протянула я, глядя в окно. — Ладно, — хлопнула ладонями по коленям, чтобы взбодрить свою самооценку и настроение. — Черт с ними.

Ленка уже неделю пребывала в любви с классным парнем Сергеем. Да, вы не ошиблись, он всё-таки взял эту крепость штурмом, и им не мешала разница в возрасте, хотя у них она была не такая большая. Сергей всего на год был младше Ленки, а это не так страшно.

А волновала ли меня разница в возрасте в последнее время, пока я была рядом с Ромой?

Нет, я даже не задумывалась об этом.

…

— Ромочка, — защебетала Катька в трубку, скривился от её голоса. — Вечером всё в силе, я поговорила с твоей мамой.

Она уже и туда свои клешни запустила. Господи, сто раз пожалел, что снова сошелся с ней. Нет, пора кончать с этим фарсом.

Неделю пытался связаться с Васей. Так и не понял, что, вашу мать, с ней произошло, почему сбежала, не объяснив причины. Всю неделю я выносил себе мозг, чтобы хоть какими-то закоулками прийти к правильным выводам и догадкам обо всей этой ситуации. Но я так и не понял, что стало причиной такого её поведения.

Спустя неделю моих попыток достучаться до неё пришла смс. У меня в груди всё оборвалось, когда она написала, что между нами всё кончено. Разозлился так, что разворотил половину квартиры в доме и пил два дня.

Друзья, как и всегда, пришли на помощь. Ругал Ваську всеми последними словами в пьяном бреду, пока не получил по роже от Демьяна.

— Успокойся, герой! — гаркнул друг, когда я улетел от удара на диван. — Васька ни хрена плохого не сделала! Если бы ты был мужиком, а не соплей на палке, давно бы добился ответа, — продолжал он, а я не чувствовал боли от его удара, боль причиняли его слова. — Сука, если тебе нравится сидеть и бухать здесь с нами, пожалуйста, но не смей при мне оскорблять девчонку, которая тебе ни хрена плохого тебе не сделала, придурок обдолбаный! — орал он.

Только спустя три дня, когда я был уже с Катькой, Серега рассказал мне, почему вечно спокойный Дем так взвился на меня:

— Он просто был рад за тебя, когда ты был с Васькой. Ты реально жил, чувак, а теперь с Катькой снова он и взбесился. Заканчивал бы ты с этим, ведь кинет тебя снова. А Ваську мы вернем, добьем её рыцарскими подвигами.

Он был прав… они оба были чертовски правы. А я как был ослом, так ослом и остался.

Маме рассказал всё, от начала и до конца…

Мы сидели в её квартире на кухне, пили чай, а я всё говорил и говорил, не мог остановиться. Говорил о том, что чувствовал рядом с ней, как обидел один раз и готов был лететь за ней на край света, лишь бы только она не грустила. Рассказал о своем вечном голоде по ней, о том, как жутко тоскую, когда её нет рядом, как разрывается сердце, когда не могу даже увидеть её, чтобы просто поговорить.

— Любишь?! — выдала он вопрос, громко и четко произнося каждую букву из одного единственного слова.

Люблю? Пять букв, но так много значат. Никогда не думал о ней в таком ключе. Люблю? Или нет?.. ТВОЮ МАТЬ?!! Люблю!!! Всей душой и сердцем люблю!!! Не могу без неё… не хочу… не стану!!!

Она улыбнулась, глядя на моё ошеломленное лицо. Скорее всего, все мои мысли сейчас транслировались по моему лбу бегущей строкой.

Умолял, просил маму поговорить с Васькой завтра, попросить уделить мне хотя бы минуту. Ох, минута! Целых шестьдесят секунд, чтобы успеть сказать «Я люблю тебя!» целых семьдесят два раза. Смеётесь, да? А я правду вам говорю, я проверял, честно.

Я не хочу жить без неё… мне трудно без неё. Она привносила в мою жизнь что-то волшебное, необычное. Она моя маленькая вселенная, и я не хочу обратно в то же болото, к тем же лягушкам в лице Кати.

В этот же день позвонил ребятам, всё рассказал им. Было решено не отменять завтрашний ужин, раз уже решили все вместе собраться, но завтра же я поговорю с Катей и скажу, что между нами всё кончено. Днём мама поговорит с Васей, а дальше уже я сделаю всё, что только возможно сделать, чтобы вернуть свою девочку.