Глава 29

Первая часть так называемого обеда прошла без каких-либо эксцессов. Не сказать, что все сидели уткнувшись в тарелки, но, видимо, подданные обладали обостренным инстинктом самосохранения и просто не рисковали лезть с проблемами или, не приведи Темные сестры, претензиями к голодному правителю — результат мог им не понравиться! Так что все было почти по-семейному. Поначалу.

Эрана заливалась соловьем, расписывая всю степень счастья от возвращения Игниса. Ганна ехидно ухмылялась и о чем-то беседовала с дерганным соседом, которому не повезло быть посаженным рядом с ведьмой.

Господин Таэре пребывал в состоянии «пока ничего интересного не происходит», искоса поглядывая на меня, но не решаясь заговорить. Мири изображала благовоспитанную леди, под строгим наблюдением старухи дуэньи, а прочие гости ели и пили, не забывая восхвалять благородный род Ардере и благословение стихии, что сошло на его главу.

Юстум же был напряжен, ел мало и почти не пил. Хотя, как я успела заметить, он такой не один. Особо выделялась пара господ, чьи лица не выражали ничего, но искры злого пламени, что я ловила от этих магов, явно не могли означать иного, чем недовольство. Или я уже слишком мнительная.

Подавив так и рвущийся вздох, я решила последовать совету Игниса и пыталась насладиться едой, правда тоже отказавшись от вина — трезвая голова будет не лишней. Впрочем, попытка получить удовольствие от местной кухни оказалась так себе, потому что «включать» равнодушную стерву становилось всё труднее — наверное, я просто напросто устала постоянно находиться в точке всеобщего недоброго внимания. Конечно, в прошлом я не была самой популярной девчонкой, но меня скорее предпочитали не замечать, что вполне устраивало, а вот столько счастья в виде ненависти и презрения выпадало на мою долю не часто. Особенно после того, как я покинула город детства. А по сему аппетит был вяленький, и невольно вспоминались чудеса фармакологии родного мира, о которых упорно вливала нам в уши реклама, обещая улучшить пищеварение.

Ну да, с учетом местных реалий, аптеки бы озолотились!

По мере наполнения желудков, разговоры становились оживленнее. Господа с каждым выпитым кубком вели себя раскованнее, вещая, разумеется, о насущном — то есть восхваляя себя, поглядывая с надеждой на реакцию правителей, и пытаясь аккуратно под застольные беседы решить собственные проблемы.

Краем уха слушала о будущем урожае, ценах на руду, что добывали в местных шахтах, обсуждали некий налог на торговлю с «большой землей», то бишь с основной частью Империи. Нервный немолодой и весьма броско одетый господин с желтоватым лицом, бурно жестикулировал и доказывал Владеющему, как несчастные торговцы притеснены. Игнис слушал, с чем-то соглашался, а какие-то темы жестко пресекал.

Я же наблюдала, как за его действиями следит Эрана, которая тоже не забывала общаться с жаждущими ее внимания, но вела себя, о чем и намекал Юстум, как примерная подданная Владеющего, безусловно высокопоставленная, но и только!

Поймала себя на том, что улавливаю некоторое сходство в манерах мачехи и пасынка. Да, всё же чувствовалось, что властности и умению быть, когда необходимо, таким отстраненным, Игнис научился у Великой Госпожи.

Как, возможно, и жесткости.

Несколько удивляло, что о нападениях ангейцев молчали. Не иначе, как тема считалась не принятой для обеденных бесед. Что ж, не мне судить о чужих правилах.

Короче, пока всё протекало в обычной, как мне представляется, манере. Правда напряжение, и даже некое предвкушение, было разлито в воздухе, но понять причины (кроме появление меня любимой!) было невдомек.

Впрочем, пока не жаловалась: ко мне никто не обращался, чему я в общем-то была рада.

Я отложила приборы, медленно цедя из кубка какой-то кисловатый морс, и посмотрела на Верховную ведьму. Ганна с довольной улыбкой усиленно доставала уже второго соседа — худощавого аристократа с выражением вселенской печали и смирения на лице. Мужчину было почти жаль.

— Вот интересно, — я поймала момент, когда Игниса оставили в относительном покое, позволяя без помех прожевать ножку какой-то крупногабаритной птицы. Кстати, не удивлюсь, если он намеренно прихватил кусок побольше, чтобы иметь возможность отдохнуть от докучливых вассалов, — Ну то, что ведьмам тут не рады — дело ясное. Меня привел ты, так сказать добровольно-принудительно, — я состроила понимающую мину, мол твоё самодурство — твои проблемы, — А Ганну? Её, как я думаю, пригласила за стол твоя матушка, невзирая на нежно питаемые к нам чувства. Это из-за статуса Верховной? — поинтересовалась негромко.

Игнис слегка повернул ко мне лицо, отложил еду, вытирая длинные пальцы салфеткой. Я же невольно залипла, наблюдая за его руками. Черт, у этого мужчины всё идеально.

Кроме характера.

— Марша, ты не прекращаешь меня удивлять, — протянул он медленно и еле слышно, выводя меня из внезапной прострации, и глядя с задумчивым прищуром. Вот ведь точно мои разглядывания не остались незамеченными… — Знаешь, в отсутствии ума я тебя уже не подозреваю, но твои вопросы по меньшей мере странны! Ты просто не могла не знать, что госпожа Ганна одна из немногих сестер ковена, что имеет весьма и весьма знатное происхождение. Мольд — один из древнейших родов Империи, и даже моя уважаемая матушка не посмела бы оскорбить её кровь, оставив без приглашение к столу, несмотря на то, что Темные сестры отметили её ведьмовским даром. Ведь это был бы прямой вызов аристократии Империи, а на такое мы точно не пойдем. Особенно зная скандальный характер старой ведьмы, что непременно воспользуется такой оплошностью, чтобы что-нибудь выторговать у Предела. — Владеющий смотрел слишком внимательно, а я в очередной раз мысленно чертыхнулась на свою недогадливость и новый промах.

Ганна ведь действительно упоминала, что была дочерью покойного аристократа: то ли барона, то ли графа — титулы знати пока для меня неосвоенная территория! Ох, Машка, похоже, тебе придется либо рассказывать Игнису ту же историю, что и Юстуму, либо придумывать новую. Правда в последнем случае, я рискую просто напросто запутаться, что и кому успела наплести.

А такое неизбежно произойдет рано или поздно.

Бездна, может как-то отвлечь пока мужчину? А вдруг забудет? Я послала ему улыбку, слегка поведя плечами и вскидывая ладони вверх, поправляя прическу, одновременно привлекая внимание к зоне декольте, на которую Игнис мгновенно перевел взгляд — мужчины порой так предсказуемы!

— Хорошая попытка, но не выйдет. Мне кажется, кто-то задолжал мне объяснения, не находишь? — словно подслушал мои мысли Владеющий.

Черт, Машка, что ж ты все время забываешь, что этот мужик поддается на манипуляции лишь когда сам хочет? Демоновы политики… Они все игроки покруче тебя, дорогая. А я, когда паникую вообще творю всякую ересь. Не всегда, конечно, но, похоже, это был именно тот случай.

Отвлекла? Да нет, привлекла. Потому что ловкая ручонка невозмутимого внешне мужчины, каким-то волшебным образом оказалась у меня на коленке, тут же начав ее медленно поглаживать. Спасибо скатерти, эти подлые и волнующие движения вряд ли кто мог увидеть, но мне потребовалась изрядная доля самообладания, чтобы не зашипеть и не начать отбиваться. Я уставилась на наглючего искусителя, одновременно совершая безрезультатную попытку незаметно скинуть распоясавшуюся конечность. Ловкую и очень умелую!

Особенно в свете того, что у одной наивной ведьмы появилось желание раздразнить мужчину, сделав удобный разрез в пышных складках платья. И кому ты, идиотка, помогла? А может он знал, что искать — я ведь не могу поручиться, что якобы моя горничная не успела доложить об этой не слишком умной идее!

Те самые пальцы, на которые ты, Машенька, пялилась так откровенно, уже прекрасно отыскали «доступ к телу» и успели послать в путешествие по коже целое стадо мурашек, нежно но сильно прогладив по шелку чулка на бедре!

Жирных таких, откормленных мурашек, которые росли с каждым движением, притом реагируя исключительно на их создателя — одного Огненного мага.

Я что серьезно хотела провоцировать этого наглеца? Машка, ты неопытный младенец! С кем решила тягаться…

— С чего вдруг я тебе что-то должна, не подскажешь? — произнесла, вложив в этот вопрос всё свое негодование, заодно делая попытку сосредоточить собственный мыслительный процесс на происходящем вокруг, а не под столом. Спасибо вредной части меня, что вопреки предыдущим разумным размышлениям, после такой провокации потребовала уйти в «глухую несознанку»!

— Может потому, что я так сказал?

Шаловливая ручонка продолжила путешествие, а я, закусив губу, вцепилась в его пальцы поверх ткани, все ещё надеясь, если не на совесть (ну, я не столь наивна!), то хотя бы на благоразумие, в наличие которого я начала серьезно сомневаться.

— Прокляну! — пообещала искренне.

— Не подействует! — парировал он самодовольно.

— Я очень постараюсь, мы, ведьмы, дамы настырные!

Глаза колдуна тут же сузились, он еще ближе подался ко мне, явно выбиваясь из образа хладнокровного владыки, и я уже была готова к очередному витку в чем-то даже ставшей привычной перепалки, когда наше непродуктивное, но весьма занимательное общение посмели прервать. Господи, на нас же все пялились!

— Мой дорогой сын, вы нас совсем не слушаете! — и хотя голос госпожи Эраны звучал ровно, особо ледяные нотки говорили о прорывающемся раздражении. — Мы все очень ждем твоего решения! Но, похоже, тебе не до этого.

О, а вот это уже эмоции! Аккуратные ноздри тонкого аристократического носа Великой Госпожи Предела Огня раздувались от скрываемой ярости на «дорогого мальчика», что посмел вести себя так неподобающе для своего высокого звания! Да еще и игнорировать какие-то важные разговоры.

— Отчего же, матушка, я вас прекрасно слышал, — поразил меня Игнис, который отвечал совершенно спокойно. Он развернулся в сторону мачехи, — Вы, как я понял, интересуетесь проведением ежегодного празднования Возвращения? — Зрачки Эраны расширились, то ли от удивления, то ли от гнева, а Владеющий продолжил все так же невозмутимо, — Так я вам напомню, что с прошлого года ничего не изменилось, — мне показалось, или тут был подтекст? — Праздник приходится на конец третей декады второго месяца весны. Так решили предки, и не мне с этим спорить!

В зале установилась тишина, ведь не заметить издевки за совершенно ровным ответом было невозможно даже мне, несведущей в чем скрывается подоплека. Эрана побледнела и непроизвольно сжала в пальцах салфетку, этим выдавая волнение. А Игнис спокойно потянулся за кубком, обводя застывших подданных взглядом.

То, что именно сейчас происходило что-то из ряда вон, я чувствовала даже копчиком и сидела, как мышь под веником.

— Мой Владеющий, вы ведь понимаете, что речь не только о празднике? — произнес очень тихо сидящий рядом и до этого благоразумно молчавший Таэре. Видимо, некий ступор своей госпожи сподвиг его вмешаться.

Игнис лишь начал неторопливо разворачиваться в сторону моего осмелевшего соседа, когда тишину разрезал резкий голос с противоположной стороны стола.

— Понимает? Он понимает? Вот уж вряд ли! Кажется у нашего господина появился предмет более занимательный, чем заветы предков и долг перед Пределом! — все взоры резко переведены на крепкого мужчину с покрасневшим от ярости лицом. Что-то в нем было знакомое, в этом маге, чьи глаза сейчас буквально затопило пламя. Мужчина сжимал кулаки и смотрел на Игниса с вызовом. Я аккуратно перевела взгляд на Владеющего и если бы не смотрела так пристально, то вряд ли заметила на долю секунды промелькнувшее довольство во взгляде.

— Дорогой дядя, ты чем-то недоволен? — прозвучало все так же холодно и равнодушно.

Дядя значит, уж не добрый ли это папашка Юстума? Скосила глаза в его сторону. Точно, Юс сидел, как на иголках, нервно сжимая в руках столовый нож.

А явно спровоцированное действие текло по сценарию, притом кукловод продолжал подогревать атмосферу, демонстративно накрыв ладонью мою руку.

— Да как ты посмел?! Привел свою подстилку, усадил за общий стол! Как и эту старую суку, что лишь по своей извращенной насмешке Темные Сестры выбрали из знати! Да твои предки мечутся в посмертии от такого позора! — Мужчина подскочил, опираясь кулаками на столешницы. Сидящий рядом с ним сосед попытался его остановить, но «Остапа уже несло», к явному удовольствию самого Владеющего. — Ты, мальчишка, к которому по непонятной причине проявила благосклонность стихия, смеешь нарушать традиции! Не уважать наш уклад! И вы, — он резким жестом обвел всех присутствующих, — Молча это терпите?!

— Огюст, сядь! — властный окрик Эраны резанул по нервам.

Но мужчина, что, как я и подозревала, оказался Огюстом Ардере, кажется уже был невменяем. Он обратил пылающее гневом лицо на Великую Госпожу и прорычал:

— И ты тоже будешь терпеть? Или, дорогая невестка, ты сама не хочешь, чтобы этот щенок привел в дом новую Госпожу Предела? Боишься лишиться власти настолько, что готова терпеть унижения?

— Я всегда помнила о своем долге! — внезапно вспыхнула Эрана, видимо деверь точно угодил в больную точку, что даже ее щиты дали трещину. — Владеющий тоже не первый год хранит наш Предел, как и подступы к Империи. И не тебе его осуждать!

Вот так вот! Значит железная леди выбрала сторону. А судя по тишине в зале, все напряженно ждали разрешения конфликта, что, вероятно, зрел не первый год и вся эта тишь за столом была лишь видимостью.

— Не мне? А кому? Кто из вас ещё рискнет сказать правду за этим столом? — Огюст лихорадочно переводил взгляд с одного на другого. — Может ты, сотник Верек? Ты же всегда был недоволен тем, что стихия признала этого мальчишку? — он обличительно ткнул пальцем во второго мага, недовольство которого я отметила в самом начале. Но тот, похоже, оказался умнее, и желания присоединяться к озверевшему дядюшке не испытывал.

— Огюст, прекрати… — пробормотал он, отводя глаза.

— Трусы! Вы все трусы!

Хлопки в ладоши раздались внезапно. Ганна Мольд просто сияла от восторга!

— Браво, господа! — она повернулась к Игнису, — Как у тебя тут занимательно, Великий колдун Предела Огня, — выдала она ехидно.

— И не говори, — светским тоном ответил ей Игнис, покачав головой, — Но я рад, что мы сумели в своей провинции развлечь тебя, госпожа! — он слегка поклонился Верховной, на губах которой цвела довольная улыбка.

И тут же его лицо постигла разительная перемена. Черты заострились, застывая маской, радужку медленно заполнял огонь. Уже не мужчина, хищник выпрямился, в упор глядя на Огюста Ардере.

— Очень хорошо, дядя. Я всегда ценил прямоту и храбрость, — кивнул он. — Правда неуважения не приемлю. И не потерплю. Ни от тебя, ни от кого другого.

Он говорил негромко, вот только желание спрятаться под стол по-моему ощутили все гости. Лицо дяди пошло пятнами так, что я начала опасаться не схватит ли этого не слишком умного гордеца «кондратий» прямо тут за столом.

А Игнис спокойно продолжил.

— Так что выбирай: или ты приносишь извинения мне и моей женщине, а так же нашей гостье. Либо я в своем праве! Хотя ты ещё можешь просить любого твоего родича призвать стихию вместо себя!

Я увидела, как дядюшка машинально посмотрел на Юстума, который был бледен, как полотно, его губы плотно сжаты и он не сводил глаз со своего родителя. Но только поймав его невербальный посыл, он выразительно покачал головой в жесте отрицания.

— Я так и думал, что у тебя кишка тонка, — презрительно скривился в его сторону старый мерзавец. А я испытала отчего-то острое желание вступиться за Юса. Ведь какого демона? Какое право этот гад имеет подставлять его, и еще чего-то ждать? Тот, кто отказался от бастарда, унизив урезанной родовой фамилией и лишив прочих привилегий, не признавая столько лет сыном? Ненавижу таких «отцов». Ну не желаешь ты отвечать за последствия полученного с женщиной удовольствия, так и иди лесом!

Но Юстум внезапно усмехнулся.

— Вы что-то перепутали, господин Ардере, — его губы прорезала ироничная злая улыбка, — Мой Владеющий, обратился он к Игнису. — Моя мать давно ушла к предкам, а отца, — он посмотрел в глаза Огюсту, — Отца у меня не было. Вы ведь это знаете.

— Конечно, Юстум, — кивнул Игнис, бросив на друга проницательный взгляд.

Черт, по-моему Юс только что отказался не только от поединка вместо папеньки, но и от его рода вообще. Даже не знаю, что это значит здесь, в Пределе. Но, если судить по лицам окружающих и самого Огюста, то многое.

— Слабак и идиот… А ведь мог бы, — потомок древних колдунов неожиданно прикрыл ладонью глаза.

На миг показалось, что он сдался и сейчас пойдет на попятную. Заблуждение.

Сгусток плазмы, размером с большой арбуз, неожиданно сорвался с пальцев дяди и с бешеной скоростью полетел через весь стол. Всё пришло в движение, маги, присутствующие за столом, выставляли вперед руки, пытаясь, то ли отразить, то ли поставить щиты. Большинство некрасиво рвануло в сторону. А я, словно в замедленной съемке, смотрела на пламя, летящее точно в меня.

Да, в меня, тут не могло быть сомнений. Подлый удар явно сильного мага крови Ардере, рассчитанный на то, что пусть сильная, но все же только ведьма, не сможет его отразить.

Хотя моё тело и сработало само, выставляя щит. Вот только он не потребовался, потому что я даже не поняла, как оказалась в руках моего владельца, который успел не только поднять, даже не заметив моей защиты, но и, отбросив стулья, прикрыть своим телом.

Вокруг нас вспыхнуло яркое пламя, с ревом втягивающее в себя чужую магию.

Мгновение и я свободно стою на полу за спиной мужчины, который уже развернулся к противнику.

— Подло и недальновидно, — раскатываются по залу его слова.

А дальше…

Дальше его тело вспыхивает. В буквальном смысле! За доли секунды превращаясь в жидкую лаву, что по неясной причине имеет форму прекрасного — о да, он чертовски красив! — мужчины из Огня!

Вижу как спешно отшатываются в стороны люди, пытаясь оказаться подальше. И мне бы тоже бежать, но ноги будто прирастают к полу и я лишь гляжу во все глаза на удивительное зрелище — не человека, а Огненный Элементаль, истинное воплощение Стихии.

Вот только его огонь не причиняет мне ни малейшего вреда. Он рядом, я его даже чувствую всем телом, но не горю.

— Стой за спиной, Марша! — его голос тоже изменился, словно со мной говорило ревущее пламя. Хотя, глупое сравнение, не словно, а это оно и было!

Я послушно замерла, переводя взор на врага Владеющего, о котором от потрясения чуть не позабыла.

Нет, он не сбежал. Огюст Ардере даже честно старался что-то предпринять. Огненные всполохи свидетельствовали о том, вот только все они были бесполезны, потому что аркан из лавы вылетел из протянутых вперед рук Игниса-Стихии, спеленав дядю, как младенца, скручивая, словно двадцатиметровая анаконда, поднимая над столом и швыряя с грохотом на пол. В зале пахнуло озоном, как после удара молнии в грозу.

А затем Владеющий медленно подошел к поверженному противнику, склонился, заглядывая в подернутые болью глаза. Игнис заговорил, но явно не только для Огюста. Меня же бросило в жар от понимания, что вся мизансцена разыграна талантливым режиссером, для тех кто в зале, призванная напомнить, кто в Пределе хозяин и поставить на место непокорных.

— Никто не будет указывать мне, что я должен, а что нет! Я никогда не забывал свои обязанности перед родом и моими людьми, — он поворачивается к стоящим людям, — Пока Стихия со мной, никто и пальцем ни прикоснется к моей женщине! Слышите? — я вижу, как медленно склоняют головы его вассалы, — Потому что я так решил! И Великое Пламя мне в свидетели, я покараю каждого, кто ослушается!

Огонь вокруг его тела вспыхивает, поднимаясь свечою до самого свода залы, и опадает, лизнув потолок, впрочем, не оставив следа. Стихия благоволит Владеющему и бережет своих детей и им принадлежащее — ни чем иным это не объяснить.

— Убрать, — жесткая команда и кивок в сторону мага на полу.

Стражи, что стояли тенями у дверей, срываются с места со скоростью пули. Огненный аркан исчезает и двое крепких мужчин одевают на руки Огюсту какие-то блестящие браслеты и уносят бесчувственное тело.

Я же стою на месте окаменевшим изваянием, глядя только на Владеющего. Он так же поворачивается ко мне. Еще один быстрый кивок слугам, которые с огромной скоростью наводят порядок на столе и вокруг — многие побросали кубки, уронили стулья, да и посуду, спасаясь бегством. Но сами приглашенные не двигаются с места, ожидая приказа. Кстати, за столом так и осталось сидеть несколько гостей, несмотря на опасность и разразившийся хаос. И даже не удивилась такому самообладанию Ганны и Эраны, что оказались в их числе.

А вот Юстум держал за плечи Мири, которая вцепилась в него клещом, обхватывая и прижимаясь к груди. Ох, хитра лиса, явно ведь больше играет, чем испугалась. Но ведь своего добилась — маг нежно держал девчонку в объятиях, притом по самому что ни на есть благовидному поводу — защита своей подопечной.

Я вижу, как тело Игниса вновь обретает человеческую форму. Удивительно, что и одежда на месте, только в глазах всё ещё бьётся пламя. Он делает несколько шагов ко мне, протягивая руку и я не раздумывая вкладываю в нее свою немного подрагивающую ладонь. Его глаза медленно гаснут, и уже человек вглядывается в меня, хмурясь, ища что-то… Страх? Ненависть? Понимание? Не знаю, что он там хочет или боится увидеть, сейчас я и сама с трудом анализирую собственные эмоции.

— Тебе надо отдохнуть, — говорит он тихо, на что я лишь согласно киваю — спорить просто нет сил. И тут же Игнис поворачивается в сторону стола, — Госпожа Мольд, могу я попросить тебя о любезности, составить компанию Маршалле, пока я закончу ужин с моими подданными? Я надеюсь, Верховная, ты примешь мои личные извинения за неприятную сцену?

Ганна расплывается в улыбке, изящно поднимаясь со своего места, под очередную волну удивленного шушуканья. Ну да, Владеющий снова идет против принятых правил — сам извиняется перед ведьмой, пусть и не перестал обращаться к ней на ты, но, видимо, это здесь дело привычное — почти ко всем здесь обращались именно так.

— Несомненно, сын Огня, я с удовольствием развлеку Маршу, пока вы тут заняты, — она сделала неопределенный жест в сторону присутствующих, намекая, что понимает то, что Игнис с ними ещё не закончил. Затем подошла ко мне, беря под локоть, и продолжила, всё так же улыбаясь, — К тому же мне несомненно приятно, что ты ни на йоту не отошел от правил гостеприимного хозяина, и я нисколько не в обиде, — и добавила лукаво так, чтобы услышали лишь мы, — И я прекрасно понимаю, когда стоит уйти, пока тебя выставляют так вежливо!

— Ни на миг не сомневался в твоей проницательности, госпожа Верховная ведьма ковена Империи Четырех стихий, — слегка поклонился Игнис, — Вас проводят слуги и охрана.

Мне же послали ещё один тревожный взгляд и только теперь отпустили мою ладонь, чтобы Ганна могла меня увести.

— Обед был прекрасен! — Выдает громко старая бестия и делает вежливый демонстративный поклон в сторону гостей, который я повторяю машинально. Но, как ни странно, мы получаем ответные поклоны!

Чудны дела твои, господи! А ведь всего пару часов назад мне казалось, что я почти невидимка.

— За стол, господа, думаю, нам ещё есть чем угоститься и о чем поговорить, — слышим мы, уже направляясь к двери за склонившим в приветствии голову стражником, что предложил следовать за ним.

— Показательная порка ещё не закончена, — довольной кошкой мурлыкает мне почти на ухо Ганна, — Ух, силен твой мальчик, прям не ожидала! — она кидает на меня взгляд и добавляет уже без смеха, когда от зала нас отделяет дверь, — Он, конечно, их прижмет, Марша, вопрос лишь до какой степени. Да и каковы его дальнейшие планы? На их знаменитых праздниках Возвращения, моя девочка, Владеющим устраивают парад невест, как только те привозят свою ведьму. Ведь дети должны иметь настоящую мать…