Глава 28

Демид

Сказать, что не ожидал такого поворота? Да, не ожидал, не думал, что все так катастрофично. А оно именно так. И я понимаю, что она меня никогда не захочет выслушать. И видеть. Понимаю, но я должен же что-то предпринять. Почему? Потому что хочу сказать ей, что она мать. Что она нужна Аленке.

Набираю номер сестры Веты и рассказываю, как прошла встреча.

- Я так и знала. Не стоило тебе к ней лезть. Пусть все так и останется, - затараторила Светлана.

- Я хочу привезти ее обратно в город. Мне нужна будет ваша помощь, - в голове складывается план и я намерен его выполнить. - Но для начала я еще раз попробую с ней переговорить. И если ничего не выйдет, то придется привозить дочь сюда и давить на материнские чувства.

Сижу в машине у дома Веты. Все кручу мысли, как поступить правильнее, деликатнее. И если сейчас ничего не получится, придется брать нахрапом, силой. Иначе ни к чему хорошему мы не придем.

Поэтому купив в ближайшем магазине сендвич, снова сажусь в машину ее караулить.

Вету замечаю сразу. Она идет медленно, чуть ссутулив плечи. Ком в горле застревает и в груди все сдавливает от того как ей больно. Как ей тяжело, словно все небо давит на плечи. Я понимаю, что делаю ей сейчас еще больнее, и возможно будет еще хуже, когда она увидеть дочь, но я чувствую, что так надо. Что это правильный путь.

Выхожу из машины и иду ей навстречу. А заметив меня, Вета останавливается. Смотрит в сторону подъезда, видимо прикидывая, что ей все равно придется подходить ко мне. Поэтому она не торопится, а сильнее сжимает сумку в руках, до побелевших костяшек.

- Вета, - произношу ее имя.

- Что тебе нужно? Зачем ты приехал? - говорит девушка, оглядываясь по сторонам. Ждет помощи от прохожих? Только никого нет.

- Хочу вернуть тебе дочь.

- Ты все врешь. Я тебе не верю, - поджимает губы, качая головой.

- Дай мне немного времени, чтобы все тебе рассказать. Мне, правда, очень нужно поговорить!

- А мне это надо? Ты об этом подумал? Ты знаешь, что нужно тебе, но совершенно все равно на меня! Всегда было и сомневаюсь, что что-то в этом мире изменится. Зачем тебе это надо?

- Да потому что я хочу, чтобы у моей дочери была мать!

- А куда делась ее мать? - выдает она зло.

Она злиться и это меня несказанно радует. Потому что уж лучше злость, чем страх, а еще хуже безразличие. Ей не все равно и это уже знак.

- Да не мать она ей и ты это знаешь! Вот только почему ты мне сразу все не сказала? Почему ты мне ничего не сказала, Вета?

- Вот только не надо делать меня виноватой! Не надо! - ее начинает трясти и вот-вот прольются слезы.

- Мама, - нас отвлекает детский голос. - Мам, кто этот дядя? - к ней подходит мальчишка. Я тут же его узнаю. Это ее сын. Ваня, кажется.

- Никто, - отвечает Вета.

- Не правда! Ты решила сдаться? Вот так просто?

- Я не сдавалась до последнего! - прорычала она, сделав пару шагов ко мне на встречу. - Я до последнего хотела ее забрать. Она моя. Но ты! Ты сбежал. Ты спрятал ее. Я ненавижу тебя! - первые слезы скатываются по ее осунувшимся бледным щекам и мне ничего не остается, как только схватить ее за руку и притянуть к себе, впечатывая в свое тело.

- Отпусти, - колотит меня руками. - Ненавижу, слышишь? Ненавижу тебя и твою жену, - продолжает вырываться, но я обвиваю ее руками, не желая отпускать. Глажу по спине, волосам, вдыхаю ее запах волос.

- Отпустите мою маму, вы ей не нравитесь, - заявляет пацан, который подходит чуть ближе.

- Отпущу, обязательно, но только если она разрешит подняться с вами домой и поговорить, - решаюсь на такой подлый шаг, действуя через ее сына.

- Мам, - тут же обращается он к ней. - Пойдем домой.

Вета затихает и я разжимаю свои руки. Она отступает на шаг и поднимает на меня свой потухший взгляд.

- Пойдем, - кивает сыну она, больше не обращая на меня внимание.

Я направляюсь следом за ними. В тишине поднимаемся на второй этаж. Кто-то из соседей попадается на пути и Вета здоровается, Ваня тоже.

Девушка открывает дверь квартиры, пропускает сына и заходит следом. Но дверь к моему счастью не торопится закрыть, и я вхожу следом за ней.

- Мам, я чайник поставлю, - тут же говорит сын, убегая видимо на кухню.

Вета, разувается и ставит на комод сумку. Оглядывается.

- Я надеюсь, это не займет много времени, - старается говорить безразличным тоном.

Киваю ей, а мысленно желаю задержать ее. Желательно чем ближе, тем лучше.

Она проходит в кухню и я следом за ней. Сажусь на стул, наблюдая, как суетиться мальчишка, разливая чай по чашкам. Ставит их на стол и одну передо мной. Тут же появляется вазочка с конфетами.

- Мам, если что, я в комнате, - говорит Вете, но проходя мимо меня, останавливается. - Пообещайте, что она не будет плакать. Потому что если вы заставите ее плакать, я вас сам выгоню отсюда.

- Я не хочу обижать твою маму, Ваня, - говорю серьезно, и мальчику это видимо устраивает. Потому что он кивает и оставляет нас одних.

- Не обольщайся, - ловит мой взгляд. - Говори, ты же так хотел что-то важное мне сказать, - говорит она.

- Алена, - произношу я. - Алена твоя дочь. Она жива и ты это знаешь, только стараешься об этом не думать, и я тебя понимаю.

- Понимаешь? - усмехается. - Ты понимаешь меня в том, почему я думаю, что моя дочь мертва?

- Она жива!

Она качает головой. Всхлипывает.

- Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти.

- Если бы ты мне все рассказала, то ничего…

- Да? - смотрит на меня злым и колючим взглядом. - Ты бы мне поверил? Ты! Ты поверил ей! Ей! Кража? Господи, я никогда так мерзко себя не чувствовала. А потом она меня этим шантажировала. А их разговор, я же помню. Вспомнила, а как мне говорили, что мой ребенок умер? При экстренных родах. Я же упала, боже, как я сама ее не убила, малышку свою,- плачет она, отвернувшись к окну.

- Я иногда думаю, - продолжает говорить Вета, не обращая на меня внимания, как бы все сложилось, скажи я тебе. Я же не знала, что забеременела. Я всю беременность отрицала привязанность к малышке. Со мной обращались как с инкубатором, не больше. А ведь я могла ей сказать намного больше ласковых слов.

- Ты можешь ей сказать это сейчас, - подхожу со спины, приобнимая за плечи, но девушка быстро разворачивается ко мне лицом.

- Сейчас? - удивленно вскидывает брови. - Она с тобой?

- Она дома, с мамой моей, - говорю я и тут же вижу как, чуть приободрившись, она снова сутулится.

- Поехали со мной? К дочке? Я все сделаю для твоего и Ванькиного благополучия. Будем жить все вместе.

- Зачем? Нет. Я не буду с тобой жить, нет, - отталкивает, отступая.

- Хорошо, не сразу. Постепенно. Я не смогу тебя отпустить, потому что хочу, чтобы у дочери была полная семья, мама, папа и брат, понимаешь? Я обещаю, с моей стороны никаких посягательств на твое личное пространство. Я обеспечу нас всем, лишь бы вы были счастливы.

- Я не знаю, что из этого получится. И я не горю желанием возвращаться в город и тебя видеть я тоже не хочу. О какой семье ты говоришь? Хочешь вернуть дочь, так возвращай. Я заберу свою дочь, и сама сделаю для нее все, что потребуется.

- Ты серьезно? - настал момент злиться мне. - Ты за кого меня принимаешь? У одной отобрал, другой передал и пинком под зад. Ты думаешь, я могу просто взять и бросить своего единственного ребенка? Ты за кого меня принимаешь? Я люблю дочь и …

- И приведешь к ней в дом мать, настоящую. Молодец.

- Вета…

- Уходи.

- Вет, - пытаюсь ее образумить и донести то, что я хотел донести, а не то, что она себе надумала.

- Уходи немедленно, иначе я вызову полицию.

- Я уйду, только ты подумай, - выхожу из кухни и, обувшись, застываю у зеркала, на котором лежит ручка. Я тут же ищу хоть какую-нибудь бумажку по своим карманам, и на помощь приходит пацан, протягивая мне вырванный тетрадный лист.

- Вот, берите.

- Спасибо, - тут же записываю свой номер телефона и оставлю лист на комоде. - Я тут пробуду еще два дня. А потом поеду обратно домой. Позвони мне, если передумаешь. Я буду ждать, - протягиваю руку Ване и тот в ответ ее пожимает.

Вета

Он ушел, а я в окно наблюдаю, как выходит из подъезда и оглядывается на окна. А я как воришка, застуканная на месте преступления, прячусь за шторы. А когда Демид садиться в машину, снова выглядываю. Он уезжает, а я немного разочарованно выдыхаю. Но в то же время думаю, что поступила правильно.

- Мам, - входит Ваня. - Он номер телефона оставил, - протягивает лист бумаги, на котором размашистым красивым почерков написаны цифры. - Два дня он будет здесь. Мам, кто он?

Я смотрю на сына и не знаю, что сказать. Как объяснить.

- Я слышал, о чем вы говорили.

- Подслушивать нехорошо, разве не этому я тебя учила? - сорвалась на сына.

- Вы громко говорили, я не специально. Он говорил о дочке, мам? У меня есть сестренка? - смотрит в глаза выжидающе, словно надеясь на что-то. А как я могу ему врать? Сама же учила честности.

- Есть, - поджимаю губы, стараясь сдержать слезы. - Она еще совсем маленькая.

- А ее зовут Алена? Я правильно понял?

- Да, Алена, - красивое имя дали моей девочке.

- А мы ее когда увидим? - у сына загорелись глаза. - Я хочу с ней познакомиться!

Я молчу, не зная, что ответить.

- Мам!

Ваня стоит, уперев руки в бока, и хмурится, что вызывает улыбку.

- Иди ко мне,- зову сына, обнимаю его. - Это сложно объяснить. Мне надо подумать, сынок.

- А чего тут думать? - поднимает голову, смотрит на меня. - Ты же хочешь тоже с ней познакомиться, - детская непосредственность. Мне бы так думать. - А этот мужик ее папа?

- Да, ее папа.

- Это хорошо, - серьезно выдает сын, чем меня удивляет.

- Почему?

- Мне показалось, он хороший.

Ох, не знаю, хороший или нет.

- А почему ты так решил?

- У него глаза добрые, мам, - вот и весь аргумент.

- Ты гулять пойдешь? Я пока ужин приготовлю, - решаю закончить это разговор. Мне нужно переключиться на что-то.

- Да, - заулыбался.

Когда за сыном закрывается дверь, я принимаюсь за готовку. Но меня отвлекает телефонный звонок. Сестра.

- Привет, как вы там? - тут же задает вопрос.

- Нормально, - отвечаю, откладывая нож в сторону.

- Я тут кое-что хотела узнать, - неуверенно заговорила. - У нас был Бестужев, я ему сказала твой адрес. Ты, наверное, меня будешь сильно ругать. Но выслушав его…

- Ты решила за меня, - заканчиваю я. - Я не знаю, что мне делать.

- Ты только не паникуй, милая. Я не знаю, как ты со всем этим справилась и справляешься. Но вот он шанс быть с твоим ребенком, понимаешь? Может стоить попробовать жить сегодняшним днем, а не прошлым?

- Света, я, правда, не знаю, как быть и как правильнее поступить. Я не знаю, как взять и ему поверить. Ведь он…

- Безоговорочно верил своей жене и поплатился. Ему плохо, я видела. Он сожалеет.

- Свет, я пока не могу ничего решить. Мне очень сложно. А тут ты… Могла бы предупредить, правда? Чтобы я была готова.

- Ага, и сбежала бы, залегла на дно и носу своего не показала. Ты же его просто не впустила бы, правда?

- Правда, - соглашаюсь я.

- Вот поэтому я так и поступила, - серьезным голосом заявляют мне. - И это не предательство с моей стороны. Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиды. Потому что я стараюсь ради тебя.

- Спасибо.

- Послушай, что он говорит, вот и все о чем я тебя прошу. Ему тоже было не просто.

- Я слышу от тебя только послушай его, не отталкивай его…его, его… а как же я?

- Если тебе так проще, и ты готова и дальше страдать, пожалуйста. Я тебя не на что не толкаю и не настаиваю. Выбор всегда за тобой. Тебе жить, твоя жизнь. Извини, Егорка проснулся.

- Да. Пока.

Положила трубку.

Доготавливаю ужин на автомате. В голове хаус. И неизвестно, что делать дальше. Как быть? Я снова подошла к перекрестку, где нужно выбрать путь, которым следовать дальше. А я не знаю, что выбрать. Чем жить дальше, куда себя толкать. Я запуталась. Я слишком исстрадалась, чтобы вновь позволить себе оступиться, ошибиться. Я же просто не переживу очередной подножки.

Ванька своим появлением отвлек меня от мыслей. После мы разошлись по комнатам. И теперь настало самое тяжелое время до самого рассвета, потому что меня атаковали сомнения. Я не могу уснуть, я не могу лежать на месте, не крутившись с бока на бок. Я пыталась заглушить голоса, которые завалили меня вопросами. Мне начало казаться, что еще чуть-чуть я начну сходить с ума.

Устав от этого странного, удушающего чувства, вскакиваю с постели и пройдясь по небольшой комнате я хватаю телефон. Я кручу его дрожащими пальцами. Прохожу в кухню, где оставила лист с номером телефона, что отдал мне сын и схватив его, снова возвращаюсь в спальню. И думаю-думаю-думаю. Я никак не могу решиться на возможно отчаянный шаг. Ведь можно просто пустить все на самотек и дальше жить, как и жила. Но смогу ли я жить, спокойно зная, что у меня растет дочь. Которая не знает кто ее мама.

Я сглатываю вязкий ком и набираю эти одиннадцать цифр. Первое чувство, как только слышится первый гудок, тут же сбросить вызов, выключить телефон и выкинуть его куда подальше. Но я перебарываю страх и слышу еще гудок и еще. А затем что-то щелкает, и я слышу его голос:

- Да, - звучит хрипло, словно со сна.

Я молчу, потому что, кажется, все слова пропали, я, будто потеряла дар речи.

- Вета, ты? - он догадывается и в этот момент в его голосе появляются тревожные нотки.

- Я хочу увидеть ее, - получается хрипло. Словно мне что-то мешает.

- Это не проблема. Я же тебе сказал, - его голос теперь звучит убедительно.

- Когда? Когда я смогу ее увидеть? - меня начинало трясти, пальцы онемели, и я боюсь, что телефон попросту выпадет из моих непослушных рук.

- Когда захочешь. Хоть сейчас. Можем выезжать…

- Нет, - я качаю головой, как будто он мог бы увидеть.

- В смысле?

- Не могу сейчас. Ванька спит, мне его оставить не с кем. И работа, я не могу все бросить.

- С работой ты можешь договориться, я думаю, тебя отпустят. А Ваню не надо оставлять, его заберем с собой. Все будет так, как ты скажешь, - уверяет меня, и я слышу его тяжелое дыхание, от которого бегут мурашки у меня по телу.

- Сейчас? - я с сомнением поглядываю на часы, которые показывают три часа ночи.

- Сейчас, - подтверждает Демид.

Я молчу, пытаясь осознать.

- Прямо сейчас я могу к тебе подняться и помочь собраться.

- Ты где? - вдруг осознаю, что он гораздо ближе, чем я думаю.

- У тебя под окнами, - говорит то, что я уже знаю.

Выглядываю и действительно вижу его машину. И он выходит из нее, не отрывая телефона.

- Так что?

- Ты ведь уехал?

- Вернулся, как видишь. Я поднимусь? Или тут подождать? - он поднимает голову и ищет глазами мое окно. Я чувствую, как он взглядом впивается в меня.

Мое сердце подпрыгнуло, ударяясь о ребра. Дыхание сперло. Ладони тут же стали влажными.

- Поднимайся, - почти шепотом говорю и тут же иду открывать дверь, ожидая в коридоре.

Не проходит и минуты, как Демид заходит, закрывая за собой дверь.

- Поедем? - с надеждой в голосе произносит.

- Время позднее. Ванька спит. Да напарнице звонить среди ночи неудобно. И ты не спал нормально. А ехать далеко. Утром, всех обзвоню.

Он стоит не двигаясь, не отрывая своего взгляда, смотрит на меня. Мне становится не по себе. Обхватываю себя за плечи, и только сейчас осознаю, что стою перед ним в одной ночнушке.

- Ты есть хочешь? - меняю тему разговора.

Демид кивает головой.

- Пойдем, я разогрею, - направляюсь на кухню, прихватив кофту, тут же накинув ее на плечи.

Я смотрела, как он ест. Как сжимает вилку в руке, красивыми длинными пальцами. Как закатал рукава рубашки до локтей. Я ловлю каждое его движение и это кажется чем-то нереальным. Меня знобит от одного лишь его присутствия. От взгляда подкашиваются ноги. Ведь он так действовал на меня с первого дня нашего знакомства. С первого взгляда на него у меня внутри что-то дрогнуло.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли о прошлом. Все там пусть и останется.

После я застилаю ему диван, что стоит на кухне. Все это время Демид молчит, не проронив и слова, наблюдая за мной.

- Спокойной ночи, - и направляюсь в свою спальню, плотно закрывая дверь за собой.

Только вот смогу ли я уснуть, зная, что он находится за стеной?

Утро начинается неожиданно с приятного запаха чего-то жареного. Блины?

Я прислушиваюсь, и слышу голоса Демида и сына. Вскакиваю, смотря на часы. Восемь утра.

Первым делом набираю напарницу, предупреждая, что на пару дней беру отгул. А затем, накидываю халат и выхожу посмотреть, что происходит на кухне. И застаю интересную картину. Демид жарит блинчики, а Ваня разливает чай по чашкам. Поднимает голову, и увидев меня, улыбается.

- Мам, а мы тут завтрак приготовили, садись есть, - во взгляде моего мальчика появилось что-то новое. И мне нравится его реакция на мужчину. Все же отца Ване не хватает.

- Я только умоюсь и приду, - скрываюсь за дверью ванной комнаты и, включив воду, смотрю в свое отражение в зеркале.

Все ли я правильно делаю? Не ошибусь ли?

Завтрак проходит за разговорами мужчин. Я же с любопытством на обоих поглядываю, ловя себя на том, что эта картина мне нравится. Очень.

Ванька, узнав, что едем обратно, обрадовался. Быстро собрали вещи первой необходимости и уже через час сидели в машине Демида.

Я задремала под мерный звук работающего двигателя. Видимо практически бессонная ночь сказалась. А проснулась от мягкого касания за мое плечо. Открываю глаза, встречаясь с темным взглядом.

- Приехали, - говорит Бестужев.

Я оглядываюсь по сторонам. Этот район я узнаю.

- Тут живет моя мама. Алена здесь. Да и я сам временно тут теперь живу, - объясняет мне.

- Но я думала, ты отвезешь нас к Свете.

- Мне показалось, что ты хотела увидеть дочь, - снова вставляет ключ в зажигание, готовясь завести машину. Он не хотел со мной спорить и идти против моей воли.

- Да-да. Хочу. Просто не ожидала, что так сразу, - натягиваю улыбку, а саму начинает трясти от волнения. Вот сейчас я увижу свою кроху.

- Тогда пойдем. Мама уже ждет, я предупреждал в пути.

Мы все вместе выходим из машины и поднимаемся на третий этаж. Перед нами тут же распахивается дверь и на пороге появляется женщина в возрасте.

- Мам, знакомься, это Вета, мама Аленки, а это ее сын Иван, - представляет нас Демид.

- Входите, чего же стоите, - тут же улыбнувшись, пропускает нас его мама.

- Вета, это Алла Витальевна, моя мама, - представляет свою мать.

- Очень приятно познакомиться, - выдает мой маленький джентльмен.

Мы разуваемся. Я застываю, не зная, что делать и куда идти и что делать.

- Дем, покажи, где Аленка спит, а мы с Ваней пойдем накрывать на стол, да? Поможешь мне? - обращается Алла Витальевна к сыну и тот, улыбнувшись, кивнул.

- Пойдем? - зовет меня Демид.

Я закусываю губу, от напряжения и неуверенно направляюсь за ним. Мужчина открывает дверь и пропускает меня вперед. В небольшой комнате стоит кроватка с балдахином. Я медленно подхожу к ней. Малышка спит сладким сном. Ее темные кудряшки разметались по разные стороны. На ней красивый боди, на ножках розовые носочки.

На глазах наворачиваются слезы. Вот моя девочка.

- Я могу тут посидеть? - оборачиваюсь на мужчину, который застыл в нескольких шагах от меня, словно боялся напугать.

- Конечно. Я оставлю тебя, - мягко улыбнулся и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моей дочерью.

Я сажусь рядом с кроваткой, не в силах оторвать взгляд от малышки. Она очень подросла с последнего момента, когда я ее видела. А это почти полгода прошло. Она заворочалась, сморщила забавно носик и открыла свои голубенькие глазки. И тут же уставилась на меня.

- Здравствуй, Алена, - заговорила я полушепотом. - Как ты, девочка моя?

Девчушка неуверенно улыбнулась. Тут же заворочалась и села. Я с жадностью наблюдаю за каждым ее действием.

Я оглядываю комнату и на столике нахожу упаковку влажных салфеток. Беру одну, вытираю руки.

- Пойдешь как маме на ручки, солнышко?

Аленка тут же вытягивает ручонки навстречу. Я беру ее на руки и обнимаю, вдыхая детский самый сладкий на земле запах.

- Маленькая моя кроха. Мама больше никогда тебя не оставит.

Слезы незаметно для самой себя потекли по щекам. Наверное, от счастья.