Глава 17

– Ясного дня, сирры, – младшая дочь рода Арвит, грациозно ступая, неторопливо приблизилась к беседке. – Вижу, у вас появились некоторые… затруднения. Я могу чем-то помочь?

– И вам доброго, – откликнулась в тон ей. Кариффа лишь кивнула, и то очень неохотно. – Спасибо, но мы сами в состоянии решить наши небольшие проблемы.

– Небольшие? – Девушка насмешливо прищурилась. – Мне так не показалось.

Задумчиво оглядела довольную Эонору. Значит, все-таки подслушивала. Как давно – вот в чем вопрос.

– Простите, госпожа, – Гарден откашлялся, привлекая к себе внимание, – виноваты, не доложили как положено, что сирра Арвит желает к вам присоединиться.

– Мы заметили сирру некоторое время назад, – подхватил эстафету Идар, – видели, как она шла по боковой дорожке, но не стали вас заранее беспокоить.

– Да, – сделал шаг вперед Гарден, – а сирра Эонора вдруг резко свернула на эту аллею и сразу же заговорила с вами. Вот мы и не успели.

И телохранители покаянно склонили головы.

Если учесть, что охранники никогда не предупреждали меня о чьем-либо появлении… Это они сейчас намекнули, что девушка только подошла и ничего из разговора не слышала? Перевела взгляд на кислое лицо бывшей конкурентки – той явно не понравилось, что ее блеф не удался.

– Ничего страшного, – величественно махнула рукой, – мы всегда рады обществу воспитанницы хозяина этого гостеприимного дома. Не правда ли, наставница? – Старуха приподняла брови, но благоразумно промолчала.

Мужчины выпрямились. Их спокойные, бесстрастные лица как обычно ничего не выражали. Лишь глаза Гардена потеплели на мгновение, а губ Идара коснулась едва заметная добродушная усмешка. Легко улыбнувшись в ответ, опустила ресницы – надеюсь, они поняли и приняли мою благодарность.

– Пора возвращаться, Кэти. – Кариффа решительно подхватила меня под локоть и потянула прочь от беседки. Эонору она по-прежнему игнорировала.

– Как ни жаль, сирра, но вынуждена попрощаться, – церемонно извинилась я, радуясь, что нашелся повод поскорее от нее сбежать. – Нас ждут к ужину.

– И кто же? – Сделав вид, что не понимает намека, девушка развернулась и невозмутимо пристроилась рядом. – Саэр Крэаз при мне предупреждал опекуна, что его не будет по крайней мере несколько дней, а то и больше.

Кариффа злобно прищурилась, всем своим видом давая понять, что сирра Арвит лезет не в свое дело. А я не сдержала разочарованного вздоха. Тут же попыталась вернуть себе равнодушно-высокомерную мину, но от Эоноры не укрылась моя досада.

– О, вы не знали? – пропела она приторно ласково. – Прошу прощения, что расстроила, думала, вы уже привыкли к подобному пренебрежению со стороны господина. – Девушка доверительно склонилась к моему уху. – От саэров трудно ожидать иного поведения. Они так самонадеянно-высокомерны и всегда презрительно относятся к женщинам, особенно тем, кто отмечен особым даром. Мы обречены на жалкое существование, хотя достойны большего. – Нежный голосок стал тихим и вкрадчивым. – А ведь когда-то именно такие, как мы, вершили судьбы этого мира.

Как интересно! Эонора, оказывается, втайне о революции мечтает! Или не только мечтает?

– Судьбы мира вершила богиня, – проскрипела вдруг Кариффа, – лишь она имела право судить. Казнить или миловать.

– Богини давно нет, – невозмутимо откликнулась девушка, – а вот потомки ее жриц остались. И кто знает, на что способна кровь служительниц Проклятой.

Старуха дернулась как от удара, услышав ненавистное слово «Проклятая».

– Ни на что не способна, – каркнула она резко. – В этой жалкой капле не сохранилось ни истинной силы, ни былого могущества. Лишь Великая…

– Что теперь об этом вспоминать? – поспешно вмешалась я в ненужный, совершенно бессмысленный спор. – Все забыто, ушедшего не вернуть.

Эонора и Кариффа мрачно уставились друг на друга. Везет же мне на фанатиков. Сначала верная адептка Проклятой, теперь вот воинствующая сторонница лозунга «Вся власть женщинам!».

– Зачем возвращать, – наконец-то перевела на меня взгляд младшая дочь рода Арвит, – если можно создать свое? А насчет того, что все забыто… Тут вы не правы, сирра. Знания не исчезают бесследно, главное, понять, где и как их искать. Тогда каждая «жалкая капля», – передразнила она язвительно, – станет на вес золота. Особенно если они объединятся, сольются вместе.

Эонора многозначительно помолчала, предоставляя нам возможность самим додумать дальнейшее, и, резко поменяв тему, восторженно зачирикала:

– Так вам понравилась Аллея фонтанов? Не правда ли, она очаровательна? Даже в Соот Мирне нет такого чуда, император был в полном восторге.

Представила восторженного Айара, скачущего под струями фонтанов, и с трудом сдержала ехидный смешок. А девушка все щебетала и щебетала, хлопая длинными пушистыми ресницами, и несла всякую чушь. Знакомая тактика, однако.

Мы дошли до ближайшего к нашим покоям входа во дворец, и Эонора, перестав кривляться, придержала меня за руку.

– Когда-то жрицы называли друг друга сестрами, – произнесла она тихо и очень настойчиво. – В единстве наша сила.

Попрощалась и ушла.

– Сестры… Откуда она это взяла? – буркнула за моей спиной Кариффа. – Выдумала, наверное.

Не выдумала. Я четко это знала. Помнила, как обращалась к подругам та, чью историю проживаю теперь во сне. Только вот Эонора наверняка понимала это по-своему. И если кем себя и видела, то исключительно наиглавнейшей и наиважнейшей – «первой среди равных».

Кстати, действительно, откуда ей-то известно это слово?

Ужинала я в этот вечер одна. Засыпала тоже. И проснулась в полном одиночестве. Сиятельный так и не появился.

Следующие несколько суток прошли как в тумане. Я вставала, приводила себя в порядок, ела, чем-то занималась и вечером, со вздохом облегчения, ложилась в кровать. Чтобы утром, с тоской взглянув на пустую подушку рядом, обреченно встретить новый душный и совершенно бесполезный день. Гулять я не ходила, не хотелось встречаться ни с Эонорой, ни с Арвитом – вообще ни с кем. Бездумно слонялась по покоям, а в душе росли тревога, раздражение и горькая обида.

На четвертую ночь я проснулась от острого ощущения, что в спальне помимо меня еще кто-то есть. Открыла глаза и увидела Саварда. Он стоял спиной ко мне у большого окна в дальнем конце комнаты, и его силуэт четко выделялся на фоне неба, усыпанного яркими сверкающими звездами.

Не знаю, как, но сиятельный сразу понял, что я уже не сплю. Это было видно по тому, как он вдруг подобрался, точно перед прыжком в ледяную воду.

– Разбудил тебя? – негромкий голос звучал устало. – Прости, не хотел.

Не хотел? А зачем тогда появился посреди ночи?

– Вы имеете право приходить в мою спальню в любое время, – отозвалась безразлично, – и будить меня, когда этого пожелаете.

Может, стоило сказать что-то другое, принять извинение, заверить, что все в порядке и я всегда рада его видеть, но… За то время, пока Савард отсутствовал, я извелась, вымоталась и психологически устала. Да, просто-напросто устала.

Бесконечные дни… Длинные ночи… Стало вдруг все равно, что со мной будет дальше.

Крэаз дернулся как от удара, широкая спина закаменела, и он обманчиво спокойно повторил:

– Вы?

Несколько минут оглушительной тишины.

– Еще совсем недавно ты обращалась ко мне иначе.

– С тех пор многое изменилось.

– Что же?

Пожала плечами, хотя он не мог меня видеть, – зачем объяснять очевидное? Пробормотала уклончиво:

– Многое.

Снова томительное молчание.

– Как тебя зовут?

– Простите?.. – Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что в первый момент я даже растерялась.

Савард стремительно обернулся.

– Как тебя, – он на мгновение запнулся, – звали в другой жизни?

– Очень похоже. Екатерина, – позволила себе чуть заметно улыбнуться, – Катя.

Так странно произносить вслух свое земное имя. Здесь, на Эргоре.

– Ка-ти-а, – протянул сиятельный неторопливо. Он пробовал мое имя на вкус, растягивал каждый слог, перекатывая его на языке. – А в том мире у тебя кто-нибудь есть?

Странный вопрос. Не могла же я жить в полном одиночестве. Даже если не вспоминать о предательстве Светки и Артема, вокруг меня и без них людей хватало.

– Родители умерли, погибли. Дальние родственники… друзья… Как у всех.

– Мужчина, – перебили меня нетерпеливо. – У тебя там остался мужчина, Катиа?

Собиралась сначала ответить отрицательно, а потом решила сказать, как есть. Тем более Артема теперь действительно можно считать бывшим. Во всех отношениях.

– Меня выбросило в ваш мир прямо со свадьбы.

– Значит, жених.

– Муж, – уточнила зачем-то. Вот нет бы промолчать.

– Он делил с тобой ложе? – Голос сиятельного стал глухим и подчеркнуто деревянным.

– Да, мы были близки.

Крэаз резко выдохнул, в несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние и остановился возле кровати. Слегка наклонил голову, смерил меня испытующим взглядом и мрачно поинтересовался:

– Хочешь к нему вернуться?

К Артему? Нет. Вернуться? Пожалуй. Особенно теперь, когда единственный мужчина, ради которого я осталась бы в этом ненормальном мире, разговаривает со мной таким тоном.

– Там мой дом.

Я не успела заметить, как сиятельный оказался рядом. Молниеносное движение – и цепкие пальцы впились в мои руки, а черные от ярости глаза приблизились к лицу.

– Твой дом здесь. Навсегда.

Невольно охнула, когда Савард слишком сильно сдавил плечи, и он тут же отдернул ладони, будто ошпарившись. Отвел взгляд, спросил тихо и как-то бесцветно:

– Его ты тоже называла на «вы», когда оставалась с ним наедине?

– Нет, у нас так не принято.

Ноздри мужчины гневно затрепетали, и меня как прорвало.

– Тебя не было четыре дня. Исчез, ничего не сказал, не задал ни одного вопроса. Даже не посмотрел в мою сторону. Сразу поверил? Принял все мои объяснения? А вдруг это ложь? Или я сошла с ума, и меня лечить надо?

– Когда ты начала говорить, сначала так и подумал, – хмыкнул Савард, – что необходимо срочно звать Гарарда. А потом ты назвала мир, из которого пришла, и я понял – это правда. Никто на Эргоре о нем не слышал. Никто… кроме глав высших родов.

– Вам известно о Земле? – Жадно подалась вперед. – Откуда?

Ответит или нет?

– Что ты знаешь о храме Богов, Катиа?

– Что знаю? – переспросила задумчиво, старательно припоминая все, что выяснила из сфер. – Это единственный храм, посвященный божественной троице. Находится в Альбирре. Всем женщинам, даже сиррам, разрешено бывать лишь в Доме Лиос.

– Верно. В Дом Арива пускают мужчин – и наров, и саэров. А вот в Доме Горта для простолюдинов открыт только первый зал. Высокородные посещают все залы, кроме последнего. Туда входить имеют право главы высших родов после посвящения и полного принятия стихии. Маленькое помещение – ни статуй, ни роскошного убранства, одни белые стены, на которых рукою самого Горта начертаны законы. Неукоснительно следовать им – долг каждого дваждырожденного. – Савард замолчал, глядя поверх моей головы, а потом бесстрастно продолжил: – Дхорт са хеннаш Эргор на-таин иссант. Этверс фаэштар бреост нэт. Анрихт.

«Навеки закрыл я врата Эргора пред чужаками из других миров. Те же, кто обманом проберутся сюда, да будут уничтожены немедленно», – тут же подсказал мой внутренний переводчик.

Значит, вот как. Закон. Откуда же он взялся?

– И что это значит? – похлопала ресницами, сделав вид, что ничего не поняла.

– Иномирянам под страхом смерти запрещено у нас появляться, – выдал Крэаз сокращенную версию заповеди.

– А Земля?

– Дальше перечислены особо опасные миры. Твой упоминается одним из первых, – невесело усмехнулись в ответ.

– Что ж, – вздохнула и стала выпутываться из одеяла, – одеваться или утра дождемся? – Поймала удивленный взгляд Саварда и пояснила: – Меня ведь нужно сдать в какую-нибудь службу зачистки? Кто у вас занимается уничтожением иномирян?

– Нет! – Савард резко выпрямился и с силой сжал кулаки. – Этого не будет. Никто ничего не узнает. Я все продумал. За эти дни поменял охрану и обслугу поместья, оставил не просто тех, кто связан кровной клятвой, а лично обязанных и преданных. Самых проверенных. Тебе гарантирована там полная безопасность, обещаю.

Так вот чем сиятельный занимался, пока я тут лелеяла свои глупые детские обиды! Решал, как лучше меня защитить. Почувствовала, как от стыда начинают гореть щеки.

– Ты готов пойти на нарушение закона? А я думала, собираешься отказаться от такой неправильной наиды, как я.

– Катиа, – Савард быстро схватил меня за руку, притягивая к себе. – Тебя жаждет мое тело, к тебе тянется мое сердце, тебя приняла и признала моя стихия – как же я могу отказаться? Если нужно, буду сражаться, но к тебе не посмеют и пальцем прикоснуться. Но лучше все-таки, чтобы о твоей тайне знали только мы двое.

– И Кариффа. Я ей рассказала.

– Куда ж без этой гадины, – неприязненно выплюнул Савард и так сердито сверкнул глазами, что я не могла не вступиться за наставницу.

– Она мне очень помогла в самом начале.

– Ладно-ладно, – Крэаз примиряюще вскинул руки, – пусть живет. В поместье с ней действительно удобнее.

Опять это проклятое поместье.

– Я не останусь в родовой усадьбе. – Отчаянно замотала головой, пытаясь вырвать из мужской ладони свои пальцы. – Савард, я все понимаю, но просто не сумею. Пойми, для женщин моего мира такое существование хуже смерти. Лучше уж сразу на костер. – Сиятельный молчал, и я, придвинувшись ближе, заговорила сбивчиво и торопливо: – Уедем в Эфраду: ты, я, Кариффа, телохранители. Если меня до сих пор не разоблачили, то там этого точно не случится. Арвит-то здесь останется. А потом, после Эфрады, посмотрим.

– Я подумаю и сообщу о своем решении завтра. – Савард помедлил, потом как-то нехотя поднялся. – Спи, Катиа, до утра еще далеко. – И пошел к выходу из спальни.

Некоторое время я недоуменно пялилась ему вслед. Это как понимать?

– Вард! – окликнула, когда он был уже у самой двери. – А ты разве не хочешь остаться?

Савард напрягся всем телом, очень медленно повернулся, я перехватила его отчаянный взгляд и вдруг поняла – он совершенно растерян. Этот умный, сильный, властный мужчина просто не представлял, что ему дальше делать в такой странной ситуации. С наложницами можно спать каждый день. С женой – только ради рождения ребенка. С наидой – раз в несколько месяцев, чтобы освободиться от излишков силы. А со мной? Как со мной поступить?! Похоже, он так еще и не осознал, что теперь каждая ночь, каждый день, каждая минута могут быть нашими. Если мы того захотим.

– Иди сюда, – протянула руки ему навстречу. – Поверь, я не кусаюсь. И знаешь, что? Называй меня Кэти, как раньше. Я уже привыкла.

***

Еще находясь в полудреме, почувствовала, как чужой – долгий, заинтересованно-изучающий – взгляд неторопливо скользит по моему лицу: гладит лоб, нежно касается закрытых век, очерчивает скулы. Когда он наконец остановился на губах, невольно затаила дыхание. Моя реакция не осталась незамеченной.

– Не спишь?

Счастливо улыбнулась, распахнула ресницы и утонула в прозрачно-серых глазах. Савард был так близко – его теплое, немного сбившееся дыхание щекотало щеку, – но не дотрагивался. Просто лежал и смотрел. Я всей кожей ощущала жар его большого сильного тела.

– Опять тебя разбудил? – при первых звуках низкого хрипловатого ото сна голоса все внутри меня мгновенно сжалось от сладкого предвкушения.

– Это самое приятное пробуждение за все время, что я провела на Эргоре, – потянулась к сиятельному, вдыхая горьковато-дымный запах, и легко потерлась носом о его щеку. – С добрым утром! Давно не спишь?

– Не помню, – Савард продолжал пристально меня изучать. – Как себя чувствуешь, Кэти?

– Великолепно! – Мягко провела губами по скуле, надеясь, что теперь мужчина отомрет и наконец-то меня обнимет. – Лучше не бывает.

Крэаз резко выдохнул, но набрасываться почему-то не спешил.

– Может, все-таки позвать Гарарда? – продолжил он настойчиво. – Мэтр связан со мной клятвой личной верности, от него о тебе никто ничего не узнает. Пусть осмотрит, даст укрепляющий эликсир.

В ответ на мое недоуменное «Зачем?» тут же последовало уклончивое:

– На всякий случай.

О боги Эргора!

Медленно отстранилась, спросила прямо:

– Ты так до конца и не поверил, правда? Несмотря на все мои рассказы, уверения и на то, что произошло между нами ночью, все еще сомневаешься.

– Когда проснулся, ты лежала, уткнувшись мне в грудь, такая трогательно-доверчивая, беззащитная, – произнес сиятельный после долгого молчания. – Подумал: вот сейчас ты придешь в себя и отшатнешся в испуге и отвращении. А ты открыла глаза и… улыбнулась. Это было словно удар под дых. Я никогда раньше не встречал утро рядом с женщиной. И никогда не видел такой улыбки. – Он помедлил, но потом все-таки закончил, тихо и очень твердо: – Не хочу это потерять.

– А как же нары, те, которые по контракту? – Неприятно говорить о любовницах, но узнать надо. – Насколько я слышала, они не испытывают мучений, наоборот, жаждут внимания своего саэра и с радостью принимают его страсть. Разве с ними ты не проводил ночи? Они не улыбались тебе?

– Наложницы посещают спальню господина, только когда их вызывают, и остаются до тех пор, пока он не удовлетворит свою потребность. Потом немедленно уходят. А что касается их жалких улыбок, – мужчина презрительно скривился, – там нет ничего, кроме стремления угодить, вымолить очередную ласку. С каждым днем они раздражают все больше.

– Нары не виноваты, что попадают от вас в зависимость! – Что бы я ни думала о любовницах Крэаза, меня возмущало такое потребительское отношение высокородных мужиков к простолюдинкам.

– Не виноваты, – бросил Савард равнодушно. – Но это их выбор. Девушек никто не заставляет подписывать контракт. Они идут на это добровольно и получают за свои услуги хорошую плату. Не прячутся по углам, наоборот, в очередь выстраиваются, – в его голосе проскользнули циничные нотки.

Вот ведь… сиятельный! Какой же он все-таки сиятельный!

– Нары… – попыталась продолжить свою мысль.

– Все, Кэти. Все! – оборвали меня на полуслове. – Довольно. Я не хочу больше о них говорить. Тем более сейчас.

Вздохнула, отступая. Вряд ли я смогу Саварду что-либо доказать.

– А о чем хочешь? – выгнулась, прижимаясь к нему всем телом.

– О тебе… – мужчина тяжело сглотнул, когда я, слегка царапая кожу, провела ногтями по его груди, – тебя… – Тихо засмеялась, и он откликнулся гортанным стоном, схватил за плечи, перевернул на спину, подминая под себя. – Кэти, – нетерпеливые руки жадно заскользили по телу, легли на бедра, притягивая к твердому телу, – может, все-таки вызвать целителя?

– Если тебе так будет спокойнее, вызывай, – согласилась и не удержалась от смешка, услышав разочарованный выдох. – Потом… Сейчас мне не нужен Гарард, – с наслаждением запустила пальцы в густые темные волосы, – мне нужен ты.

И первая потянулась к его губам.

Из спальни мы вышли только через час и сразу же наткнулись в гостиной на Кариффу.

– Юнну с Идой я услала под благовидным предлогом, – казалось, старуха чем-то расстроена, – завтрак принесу сама, Кэти тоже помогу одеться. Незачем служанкам видеть вас в таком виде.

– В каком, наставница? – Недоуменно оглядела себя, Саварда. Он в брюках и рубашке. Я в утреннем халате. Все как обычно. – Что-то не так с одеждой?

– Все не так, – женщина отрицательно покачала головой, – но не с одеждой. Саэр не остается у наиды до утра. Он не появляется из спальни с нею вместе. И никогда, – она развернулась и теперь смотрела на нас в упор, – никогда не бывает наутро таким довольным. – Кариффа решительно вскинула голову. – Ладно Кэти, она просто не понимает. Но вы, господин, о чем думали? Хотите погубить девочку?!

Савард дернулся, но ничего не ответил. Видимо, не нашел что возразить.

– Ничего ведь не случилось, наставница, -попыталась я смягчить ситуацию.

– Вас разыскивал слуга Арвита, господин. – Старуха не стала дослушивать оправдания. – Хозяину дома доложили, что гость ночью вернулся, но в выделенных апартаментах так и не появился. Я взяла на себя смелость сказать, что вы ушли порталом по срочному вызову Повелителя.

– Что Адану понадобилось, – нахмурился сиятельный, – к чему такая срочность?

– Хотел пригласить на обед, – хмыкнула женщина. – А почему так настойчиво, об этом у самого саэра Арвита стоит спросить.

Посмотрела на суровую Кариффу, перевела взгляд на мрачного Саварда и снова подумала об Эфраде. Чем раньше мы туда переберемся, тем лучше. Хотя бы на первое время. Если останемся здесь, одуревшие от чувств и собственных желаний, быстро на чем-нибудь попадемся.

Второй семейный обед в усадьбе Адана Арвита ничем не отличался от предыдущего и проходил в привычно тягостной атмосфере.

Сам саэр, как и полагается хозяину дома, не обращая ни на кого внимания, степенно вкушал пищу. Старший сын и наследник рода, погруженный в невеселые размышления, мрачно поглощал то, что ему предлагали. Лагаста с постным видом отщипывала крохотные кусочки от каждого нового блюда. Видимо, проверяла, как повара его приготовили. Тусклая наида Адана – кстати, хотелось бы все-таки знать ее имя, – не отрывала взгляда от своей тарелки, с которой за весь обед так ничего и не взяла. Тихая овечка Эонора с кроткой улыбкой на пухлых губах аккуратно ела, время от времени кокетливо посматривая в сторону сиятельного.

Как же хочется поскорее сбежать отсюда!

– Саэр Арвит, а как хорошо вы изучили Эфраду? – Тихий голос Саварда мгновенно разрушил гнетущую тишину, царящую за столом.

А в обеденном зале, оказывается, великолепная акустика.

Сирра Лагаста вздрогнула, безымянная наида еще ниже склонилась над тарелкой, Лесан вжал голову в плечи. Эонора выжидательно прищурилась, а затем все четверо напряженно нацелились глазами – нет, не на Крэаза – на Адана. Повидимому, здесь разговоры за столом не только не приветствовались, а являлись чем-то совершенно немыслимым. Недопустимым.

Хозяин поместья нахмурился, зыркнул исподлобья в нашу сторону, но быстро взял себя в руки. Ровно и почти любезно ответил:

– Мой род давно надзирает за этой территорией. Я был совсем мальчишкой, когда отец впервые показал мне развалины древней храмовой школы. С тех пор я постоянно их осматриваю. Как и полагается, – проронил он с достоинством. – Замечу без ложной скромности, лучше меня там никто не ориентируется.

– Замечательно, – Савард заинтересованно подался вперед, – тогда вы сможете удовлетворить мое любопытство. Скажите, что это за странное помещение в левом крыле так называемого учебного корпуса? Почти полностью сохранившееся и совершенно пустое, если не считать большого мраморного возвышения посередине.

О! Это он о том зале спрашивает, где мы… Затаила дыхание в ожидании ответа. Самой не терпелось узнать, куда нам тогда довелось забрести и что это за загадочный камень, так похожий на древний алтарь.

Арвит изумленно поднял брови. На строгом замкнутом лице впервые за время нашего знакомства отразились растерянность и смятение.

– Я внимательно обследовал Эфраду, – произнес он в замешательстве, – и не один раз. Все обошел, но подобной комнаты никогда не видел. Тем более в учебном корпусе. Он пострадал больше остальных, там мало что осталось, и уж точно нет никаких мраморных постаментов, целых и невредимых.

– Хм-м… – с сомнением протянул сиятельный, бросив на меня быстрый взгляд, – странно. Я отчетливо все помню и не мог ошибиться.

Точно, ошибиться мы никак не могли. Да и не заметить, на чем лежали, тоже.

Загадка.

Вспомнила свои необычные ощущения и поняла: обязательно разыщу таинственную комнату. Хотя бы для того, чтобы вновь почувствовать манящее тепло удивительного живого камня.

Арвит пожал плечами и еще раз подтвердил свои слова. А я… Что заставило в тот момент посмотреть на Эонору – не знаю. Девушка не сводила с меня глаз, и алые губы ее кривились в довольной торжествующей ухмылке.