Глава 19

– У нас два дня, наставница.

– Жаль, что мы до сих пор не имеем понятия, как попасть в библиотеку. Такая возможность!

Мы с Кариффой начали говорить одновременно, едва за служанками, закончившими накрывать стол к завтраку, закрылась входная дверь.

– Имеем.

– Что?

– Я знаю, как открыть проход, – терпеливо объяснила удивленной старухе.

– Но… откуда?

– Приснилось.

Как ни странно, этот короткий, маловразумительный ответ полностью устроил Кариффу. Она успокоилась, удовлетворенно кивнула. Может, бывшую наиду тоже посещают вещие сны?

– Что надо делать? – деловито осведомилась она.

– У нас не так много времени, поэтому предлагаю отправиться немедленно, – внесла конструктивное предложение. – Главное, занять чем-нибудь прислугу.

– Ну, это моя забота, – отмахнулась наставница. – Дела для них найдутся. Кроме того, я извещу всех, что сирра Кателлина в отсутствие саэра выразила желание возобновить занятия, дабы порадовать господина глубокими знаниями родословных всех глав высших родов Эргора. Единственно, к обеду придется вернуться. А потом снова можно продолжить.

Поперхнулась соком из ягод фюрра, который не торопясь потягивала из высокого бокала.

– Надеюсь, вы несерьезно, наставница, – пробормотала ошарашенно.

– Очень даже серьезно, – мне достался строгий неодобрительный взгляд, – но не сегодня. На самом деле это очень важная информация.

И так она сейчас походила на рассудительную черноглазку из моих грез, что я не выдержала:

– Кажется, я во сне встречалась с вашей прапра… в общем, с той жрицей богини, которая «наградила» вас особенной кровью.

Старуха взглянула с острым интересом, помедлила, но жгучее желание найти хранилище все же перевесило любопытство.

– Потом расскажешь, – кинула она мне и быстро пошла к выходу.

Через полчаса приготовления были закончены. Гарарду передана просьба не мешать. Юнна с Идой заняты «очень срочным и важным делом». Телохранители озадачены приказом в покои никого не пускать. И все предупреждены, что госпоже угодно остаться наедине с наставницей в тишине и покое и она требует, чтобы ее не смели отвлекать.

Еще несколько минут, и мы – в который раз – застыли перед стеной из гладкого, словно полированного камня.

– Что дальше, Кэти? – сдавленно шепнула Кариффа.

Покосилась на старуху – та стояла прямая, сдержанная, только легкая бледность выдавала ее волнение.

– Просто смотрите, наставница, молчите и постарайтесь не мешать. – Я не боялась, что она увидит лишнее. Все равно ничего не поймет, а повторить уж точно не сможет.

Достала найденную в одной из шкатулок длинную острую заколку, похожую на тонкий стилет, инкрустированный перламутром и драгоценными камнями. Подошла вплотную к плите.

– Капля крови, соединенная с каплей вечности… – пробормотала вполголоса.

Нащупала невидимый никому медальон, приставила к груди заколку, глубоко вздохнула – страшно все-таки, что ни говори – и надавила. Как раз в том месте, где находился спрятанный от посторонних глаз темно-синий самоцвет.

Грудь обожгло резкой болью.

Рядом сдавленно охнула Кариффа.

Острие вошло под кожу, наткнулось на камень, пульсирующий и не твердый, а какой-то упругий, прокололо его и плавно погрузилось внутрь.

Усмехнулась пересохшими губами – жрицы оказались большими затейницами – и вытащила заколку. Крови на ней не было. Острие покрывали светящиеся в полумраке коридора странные бордово-фиолетовые разводы.

– Образ и имя приведут тебя к цели…

На минуту закрыла глаза, в деталях представляя маленькую книгу в неприметном шершавом переплете, а потом начала выводить на стене мерцающие буквы: «Рхованна Иравит бварэсс».

«Дневник владычицы Иравит».

Да, изобретательность жриц поражала. В библиотеку в отсутствие ее хранителя, которым являлась Мать-настоятельница, могли попасть только избранные – владелицы особых амулетов. Они должны были смешать собственную кровь с живой магией самоцвета, четко представить, как выглядит книга, которую хотят прочитать, и написать на стене ее точное название на древнем языке.

Саэрам точно ничего не светило. В их жилах не текла кровь жриц. Камень не оживал на их теле. И они никогда не видели книг из библиотеки храмовой школы.

Закончила писать и отступила, сжимая в руках заколку. Кажется, я даже перестала дышать.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом стена слегка заколебалась, пошла серебристой рябью и попросту исчезла. Растворилась. Там, где только что находилась сплошная плита, теперь зиял широкий черный провал.

– Ну что, наставница, – я внимательно вглядывалась в темноту перед собой, – идемте?

Женщина сдавленно сглотнула, шепнула: «Да», и мы осторожно переступили порог. Вернее, я переступила, а Кариффа попыталась, но не смогла. Натолкнулась на невидимую преграду и отшатнулась, еле устояв на ногах.

Следующие пять минут мы экспериментировали. Провести наставницу за руку не получилось. Втянуть со стороны хранилища, пройти друг за другом или бок о бок, тесно прижавшись, – тоже. Все оказалось бесполезно. Хранилище открылось для того, кто совершил ритуал, чью кровь впитали его стены. Прочие являлись незваными гостями, и принимать их не желали. Вот такая дополнительная защита.

– Я останусь снаружи, Кэти, – сдалась наконец Кариффа. – Наверное, так даже лучше, мало ли что случится. Вдруг слуги все-таки нарушат запрет и зайдут в комнату, господин неожиданно вернется, или из поместья Арвита кто-нибудь нагрянет. Сам Адан сейчас на суде, а вот Эонора… И наследник рода мне не понравился. Мальчишка скрытный, но хитрый. Думаю, лучше подежурить у входа, пока ты там все осмотришь. Так надежнее.

Идти одной отчаянно не хотелось, да и не успеет старуха предупредить, если в покоях кто-то появится, разве что отвлечет ненадолго. Но выбора своенравная личная библиотека Матери-настоятельницы не оставила.

– Будь осторожней, девочка, – тонкая ладонь легко коснулась плеча, – и да хранит тебя Великая.

Благодарно сжала прохладные пальцы и ступила в густой сумрак, притаившийся в глубине библиотеки, как хищник перед прыжком.

Секунда… другая…

– Кэти!

Дернулась на крик Кариффы, успела заметить, что стена возвращается на место, отрезая меня от наставницы. И в это же время вокруг, разгоняя темноту, стал разгораться неяркий голубоватый свет, холодный и какой-то призрачный.

Огляделась и обомлела. Помещение, в котором я очутилась, не имело ничего общего с тем, что привиделось во сне. Та комната, несмотря на свои размеры, казалась тихой и уютной. Ровные ряды высоких массивных шкафов, столы – письменные и рабочие, аккуратно расставленные по местам фолианты. Строгая, спокойная атмосфера. Мирная. Сейчас же передо мной простирались какие-то бескрайние книжные джунгли. Хитроумный лабиринт из стеллажей, столов, полок, коробок, ящиков и огороженных ниш. Все это причудливо изгибалось, разветвлялось, образуя туннели, и исчезало, скрываясь в сумраке.

Удивительно чистый воздух был прохладен, сух и наполнен множеством самых невероятных для подобного места ароматов. Пахло землей, свежескошенной травой, летним лугом, осенними прелыми листьями, дымом костров, морем, снегом… На мгновение вдруг почудилось, что хранилище не заканчивается здесь, в Эфраде, а, протянувшись сквозь время и пространство, соединяется где-то там, далеко-далеко, с другими местами и даже мирами.

Тряхнула головой, отгоняя странные мысли, сделала шаг вперед и тут же остановилась в растерянности. Куда идти, с чего начинать, даже примерно себе не представляла. Найти что-либо в этих непролазных дебрях совершенно нереально и за несколько лет. У меня же в запасе имелся только день, ночь и еще один день. Это в лучшем случае – если не помешают. А дальше, кто знает, может, шанса больше и не представится.

Интересно, а как избранные находили то, что им требовалось? Когда настоятельница лично встречала гостей, то наверняка и доводила до нужного шкафа. А если хозяйки не оказывалось на месте, что тогда? Посетительницы так и бродили по этому бесконечному лабиринту? Пусть в прежние времена все здесь выглядело иначе, сразу отыскать рукопись или артефакт было совсем непросто.

А нужно ли вообще искать?

Образ и имя приведут тебя к цели…

Еще раз огляделась – пожалуй, это единственный вариант, – прикрыла веки и на миг задержала дыхание, сосредотачиваясь.

Темная обложка, теплая, приятная на ощупь… Пальцы медленно движутся по неровной поверхности, шероховатой, как кора старого дерева…

– Рхованна Иравит бварэсс… – чуть слышно шепчут губы.

Резкое головокружение, рывок – в испуге открыла глаза и моментально узнала место, где оказалась. Ничего не изменилось: светлые деревянные панели, шкафы от пола до потолка, кресла, столы, книги и сферы. Будто и не было бесконечной череды лет и эпох.

Вот сейчас откроется неприметная дверь, и девчушка со строгими черными глазами скажет укоризненно и недовольно:

– Нэтта, ты так и не убрала Дневник владычицы Иравит?

– Убрала, – отвечу, – вон на ту полку.

Перевела взгляд на стеллаж, возле которого стояла, и сразу же заметила знакомый переплет. Подрагивающая от нетерпения рука сама потянулась к книге.

«Я родилась в правящей семье Арнгрима в шестьдесят первом году Седьмой Эры и росла в роскоши и неге, подобающих положению ребенка королевских кровей, пока мне не исполнилось пять лет».

Сначала я читала стоя, потом перебралась на стул возле письменного стола и наконец устроилась в одном из глубоких мягких кресел, забравшись в него с ногами.

Историю автора дневника просмотрела по диагонали. Так… до пяти лет жила с родителями, проявились способности, и ее отправили учиться в Эфраду. Потом служила в храме, стала Старшей, но обстоятельства заставили вернуться домой, выйти замуж и стать владычицей. Любопытно, конечно, но для более детального знакомства нет времени. К тому же на древнем языке читала я еще не совсем уверенно.

Дальше шел раздел, посвященный «профессиональной деятельности», – записи, которые Иравит делала на протяжении всей своей жизни. Вот это уже намного интереснее. Женщина связала свою судьбу с Эрто Аэрэ, и в дневнике особое внимание уделялось исцеляющим обрядам, заклинаниям и практикам. Гарард бы в них клещом вцепился, а для меня, к сожалению, они бесполезны. Я не маг, не жрица, воспользоваться все равно не сумею.

Оставалось меньше трети книги, а я так и не нашла ответа ни на один из своих вопросов. Неужели придется все здесь перерывать в надежде, что в ближайшие два дня удастся наткнуться на что-нибудь стоящее?

Перелистнула страницу, и сердце пропустило удар.

«Если невесту отвергла стихия» – гласила надпись.

Облизала внезапно пересохшие губы. Отложила дневник, поднялась, отошла к книжным полкам, постояла и, быстро вернувшись, решительно схватила записи. Я просто обязана узнать, о чем там говорится.

Не успела.

– Почему людей всегда интересует то, что их совершенно не касается? – холодно произнес незнакомый женский голос прямо над ухом.

Книга выскользнула из внезапно ослабевших пальцев, упала мне на колени, а потом свалилась на пол, когда я, подскочив на месте, стала испуганно озираться по сторонам.

Никого.

– Не надо так нервничать, жрица, – посоветовали сухо. – И чему вас только учат?

И я не выдержала. Наверное, просто устала. От постоянного напряжения, сомнений, надежд и разочарований. А может, привыкла уже к чудесам чужого мира. Волшебные къоры, мгновенно меняющие ипостаси. Магические заклинания и сила стихий. Медальон, врастающий под кожу. Видения и обучение во сне. Почему бы в самом деле не существовать и таинственным вездесущим невидимкам, обитающим в заброшенных библиотеках?

Скорее всего, именно этим объясняется то, что я не смолчала, а упрямо возразила:

– Я не жрица, и то, что написано в книге, имеет ко мне прямое отношение.

По комнате пронесся легкий ветерок, и внезапно я оказалась в центре маленького радужного вихря, окутавшего меня с ног до головы искрящейся разноцветной пыльцой. Что-то задело руку, вызывая колючий озноб во всем теле, мягко коснулось лба, помедлило несколько мгновений и отступило.

– Действительно. Одаренная, но не жрица. Связана амулетом, но не Нареченная. Есть сила, но она спит. Впервые вижу подобное. – Голос задумчиво озвучил результаты обследования и добавил, запутав окончательно: – У Великой на тебя большие планы, девочка.

Знать бы еще какие.

Невидимая женщина хмыкнула, и лежавшая на полу книга плавно поднялась в воздух, чтобы через секунду опуститься мне на колени.

– А вот зачем тебе эти сведения, так и осталось загадкой. – Страницы тихо зашуршали, быстро переворачиваясь и открывая ту, на которой я остановилась. – Кто-то просил о помощи? Вряд ли. Ты не давала обетов и не служишь в Эрто Аэрэ. Самой понадобилось? Тоже нет. Стихия не только приняла, но и признала тебя. Чего еще желать?

– Я не невеста, – буркнула нехотя.

– Что?

– Может, стихия приняла и даже признала, а вот мужчина, связанный с нею, не торопится этого делать, – вырвалось горькое, – другую собирается назвать женой и матерью наследников.

– Вот как? Странно. Выбор сил всегда верен и редко оспаривается. Или он успел в кого-то влюбиться? – Я отрицательно тряхнула головой. – Значит, ты выбрала другого?

– Нет.

– Тогда не понимаю. – В призрачном голосе звучало нескрываемое любопытство. – Я могу услышать твою историю?

Вздохнула – а собственно, почему бы и не рассказать? Только для начала…

– Скажите, а у вас нет материальной формы? Тяжело разговаривать с незримым собеседником. Нервирует, знаете ли.

Негромкий смешок, дуновение ветерка, радужный вихрь, осевший в кресле напротив сверкающей цветной пыльцой. Миг – и передо мной появилась полупрозрачная брюнетка. Очень худая, гибкая, с тонкими красивыми чертами лица и глубоким, спокойным взглядом.

– Так лучше? – Снова смех, чистый и мелодичный.

– Намного. – Признательно улыбнулась. Теперь, когда я видела эту женщину, страх ушел окончательно. – Кателлина Крэаз, – представилась вежливо. Незнакомка молчала, глядя на меня в упор, и я неожиданно для себя самой добавила: – Екатерина Уварова.

Женщина на мгновение опустила ресницы, можно подумать, именно этих слов и ждала. Тоже различает ауры и поняла, что я иномирянка?

– Дух-хранитель этой библиотеки, – назвалась она в свою очередь. Секундное колебание и ответное признание с ее стороны: – При жизни Мать-настоятельница Эфрады, судя по всему, последняя. Школы ведь больше не существует, верно?

– Уже очень давно. Остались одни руины.

Я стиснула пальцами темный переплет и начала говорить.

Ни Кариффе, ни Саварду я так и не открыла всей правды. А сидящей напротив женщине с мудрыми, немного печальными темно-карими глазами хотелось довериться полностью, без утайки. И я поддалась этому желанию. Настоятельница выслушала, не перебивая, задала несколько вопросов о том, что творится в мире, и на некоторое время затихла, выпрямившись в кресле и чуть заметно мерцая.

– Значит, тебе необходимо попасть в Сэйти Аэрэ, – рассеянно протянула она наконец, – а для этого избавиться от привязки к роду саэра… как там его имя?

– Крэаза.

– Да, Крэаза. – Женщина встала и медленно, не касаясь пола, подплыла ко мне. – Когда захватчики ворвались в Эфраду, они не щадили никого: ни наставниц, ни выпускниц, ни совсем маленьких воспитанниц. Маги отчаянно оборонялись, защищая школу и девочек, но мы понимали – конец близок. Все, что у нас оставалось, – доверенные богиней знания. Тогда я закрылась здесь и провела ритуал. Отдала все силы, способности, жизнь до последней капли, чтобы запечатать библиотеку. Почти полностью выжгла дар, но добилась, чего хотела, замкнула пространство на себя и стала духом-хранителем.

– Выжгла дар? – Из ее речи я выхватила самое главное для себя. – Значит, вы мне не поможете?

Зыбкая фигура медленно скользнула за кресло. Прохладные руки легли на плечи, рождая в теле зябкую дрожь. Интересно, если она дух, почему я чувствую ее прикосновения?

– Что-то одно, – прозвучало у самого уха. – Моего ресурса хватит, чтобы сделать что-то одно. Подумай, перенести тебя в Сердце Ночи или разорвать связь?

В тихом шепоте слышалась насмешка.

И вот если бы не она, я совершенно точно предпочла бы Сэйти Аэрэ. Ведь логично же складывалось: взять у Гарарда зелье, временно ослабляющее привязку, выпить его и мгновенно оказаться в нужном месте. А там все обязательно решится.

Но эта насмешка… Словно меня испытывали. А в подобном случае самый очевидный вариант – почти всегда неправильный.

Вспомнился один из снов и слова богини, серебряным эхом звенящие в зале: «Выбирай, дитя. И если выбор окажется верен, в конце пути ты обретешь то, что так жаждет твоя душа».

Значит, все-таки путь, а не просто – щелчок пальцами, и ты у цели.

– Освободите меня от привязки, а Сэйти Аэрэ я отыщу сама.

Радужный вихрь взвился, закружил вокруг, осыпая разноцветной пыльцой, из глубины его на меня глянули бездонные темно-карие глаза.

– Правильно, девочка. Дорогу к храму каждый находит сам. – Поморщилась, уж очень пафосно это прозвучало: «дорога к храму». Но настоятельницу моя реакция не смутила. – Это только твое испытание. Амулет подскажет, что делать, когда Сердце Ночи позовет. Главное, оказаться в Альских горах на перевале Онтир, надеюсь, он по-прежнему так называется. Дальше сама все поймешь. А что касается связи… Я знаю, как ее оборвать, мы делали это иногда. Редко, в самых крайних случаях, но все-таки откликались на просьбы сирр, несмотря на ярость и негодование саэров. Уничтожить привязку у меня сил сейчас не хватит, но полностью блокировать – смогу. И надолго.

– Спасибо. – Протянула руку, ловя ладонью невесомую пыльцу. Захотелось вдруг почувствовать, какая она на ощупь.

– Не стоит благодарности. – Вихрь резко отпрянул в сторону. – Поверь, я не стала бы отдавать последние крупицы дара, чтобы выручить попавшую в беду иномирянку, как бы хорошо к ней ни относилась. Первоочередная задача духа-хранителя библиотеки – оберегать то, что здесь спрятано, для этого могут понадобиться все оставшиеся у меня силы. Но на тебе печать богини, и я обязана помочь.

Час от часу не легче.

– А что такое «печать богини»?

– Женщина, что ждет там, снаружи, очень волнуется. Я чувствую, как растут ее тревога и нетерпение. – Мой вопрос проигнорировали, будто и не услышали вовсе, и я поняла: не ответят. – Тебе нужно идти.

Мерцающий вихрь стремительно увеличился в размерах, подхватил, закружил и выпустил из своих объятий перед знакомой стеной.

– Иди, Катя, – настоятельница удивительно чисто произнесла мое земное имя, – и возвращайся скорее. Я буду ждать. Повторный ритуал при входе не понадобится, теперь у тебя есть допуск. Знаешь, что надо делать?

Знаю.

Аккуратно приложила ладони к камню, представила знакомое лицо с тонкой бесцветной ниточкой губ, блестящие черные глаза, тщательно уложенные темные волосы. Тихонько позвала: «Кариффа», и преграда начала медленно таять.

Старуха встретила меня как бойца, чудом выжившего после кровавой смертельной битвы. Никогда не видела ее такой взволнованной, растерянной и счастливой. Оказалось, пока мы беседовали с Матерью-настоятельницей, здесь уже наступил вечер, и я не только пропустила обед, но и почти опоздала на ужин. Представляю, как переживала и металась бедная наставница, не зная, что со мной, жива ли, вернусь или нет.

Я показалась служанкам, сделав вид, что только-только оторвалась от сфер, громко, «на публику», посетовала на отсутствие днем аппетита, наскоро перекусила и капризно потребовала, чтобы наставница осталась на ночь в моих комнатах. В гостиной. А то мне скучно, грустно и вообще страшно одной. Если Юнна с Идой и удивились странной причуде госпожи, то ничем свое изумление не выдали. Помогли подготовиться ко сну и покинули покои.

У нас впереди была целая ночь, чтобы рассказать-выслушать-обсудить и решить, как поступить дальше.

Я передала Кариффе все, что сообщил мне дух-хранитель. Вернее, почти все. Почему-то не стала говорить, что могу уйти в любую минуту. Соврала, что Мать-настоятельница пообещала в ближайшее время найти способ освободить меня от привязки к роду Крэаз.

Не знаю, зачем я это сделала. Нет, неправда – знаю. Хотя боюсь признаться даже себе самой.

Мне было страшно. Бросать жизнь, к которой понемногу привыкла, людей, которых знала, уютное, комфортное существование и уходить в никуда. В неизвестность. В большой чужой мир, который я за эти месяцы вроде бы неплохо изучила, но лишь в теории.

А самое главное – я до безумия не хотела расставаться с Савардом. Понимала, что мы ходим по замкнутому кругу, что рядом с ним приходится рассчитывать только на место бездетной «младшей жены», вынужденной постоянно прятаться и скрывать свое иномирное происхождение, и тем не менее…

Стоило представить, что больше не увижу этих удивительных глаз, не услышу низкий завораживающий голос и хриплый шепот, от которого все внутри так сладко замирает, не почувствую тяжесть сильного тела, – и кулаки сжимались сами собой. Так, что на ладонях оставались следы от ногтей.

Не хочу… не хочу… не хочу…

И тут же появлялись робкие предательские мысли. А если сиятельный не найдет способа помочь Фисе, что тогда? Может, он решит пока не жениться? Будет тянуть с выбором новой невесты… долго… бесконечно долго. Разве нам плохо вдвоем? Нет, ему, конечно, нужен наследник. Но потом… когда-нибудь… Сейчас же останемся лишь мы двое: он и я. А вдруг произойдет что-то невероятное? Я рожу Саварду ребенка, и он его примет. Дитя от любимой женщины – разве не этого жаждет каждый нормальный мужчина?

Я понимала, что мои напрасные надежды глупы, наивны и смешны, если не сказать – безумны. Но влюбленная женщина всегда мечтает о чуде. Вот почему я не сказала Кариффе всей правды. Оставила для себя лазейку, призрачный шанс остаться.

Наставница внимательно выслушала и буквально засыпала меня вопросами. О библиотеке, о том, что я там видела, и о Матери-настоятельнице, конечно. Вернее, о духе-хранителе. Когда она немного успокоилась, мы начали составлять план действий.

Прежде всего необходима современная карта, чтобы сравнить ее с теми, что есть в библиотеке, и найти перевал Онтир в Альских горах.

Дальше.

Все сирры связаны с мужьями, отцами и опекунами с рождения и до самой смерти. Именно это сразу же, с первого взгляда отличает их от нар. Настоятельница блокирует привязку к Крэазу, и во мне никто не узнает высокородную, если одеться как простолюдинка и вести себя соответственно. Значит, нужна одежда, простая и удобная. Даже самые скромные из моих нарядов слишком роскошны и не подходят для нары. Что еще? Деньги. Какая-то еда в дорогу. Снадобья, лекарства на всякий случай.

Нет, это совершенно невозможно!

– Наставница, – я подавила очередной приступ паники и говорила теперь почти спокойно, – ничего не получится. Я не справлюсь одна.

– Ты же знаешь, мне нельзя идти с тобой, Кэти. – Старуха взглянула виновато, осторожно погладила по руке. – Мою привязку к Крэазу никто обрывать не станет, а эликсир Гарарда действует недолго. Если мы сразу же не попадем на место, Савард быстро отыщет меня, а значит, и тебя тоже. Так что придется пойти одной. Когда найдешь Сэйти Аэрэ, активируешь амулет, и я перейду к тебе. Только так. – Кариффа тяжело вздохнула. – Мне самой страшно отпускать тебя, девочка, но иначе не получится. Мы с Гарардом все подготовим. Маг связан с Крэазом клятвой, если господин спросит, он обязан будет ответить, поэтому мэтр не ждет подробностей, просто готов помогать. Он даст необходимые зелья, амулеты и портальный камень. Одноразовый, но это не беда. Главное, тебе не придется самой добираться до перевала, ты просто туда перенесешься. Быстро найдешь Сердце Ночи и меня вызовешь.

Ох, что-то мне подсказывает, что моя дорога к храму не будет такой легкой и быстрой, как обещает Кариффа. Ну да что уж теперь.

– Ладно, наставница, – улыбнулась ободряюще, – давайте спать, время уже позднее. Завтра с утра надо поговорить с Гарардом и раздобыть карту. А потом, пока Савард не вернулся, я хочу еще раз поговорить с духом-хранителем библиотеки.

Глава 20

– Мать-настоятельница, а как в ваше время высокородные относились к женщинам?

– Саэры? Разве от этих ненормальных можно ждать чего-то хорошего? – Легкое пожатие призрачных плеч и многозначительная пауза.

– Значит, у них всегда были проблемы с женами и наидами?

В ответ – загадочная улыбка, и на пустое кресло, где только что сидела моя собеседница, осыпается разноцветная пыльца.

Вообще сегодня Мать-настоятельница предпочла сразу явиться в своем материальном обличии. Может, оттого, что, переносясь в библиотеку, я мысленно представляла не безликий вихрь, а вполне определенного человека? Или по другой причине? Не знаю. Но когда я оказалась в знакомой комнате, она уже стояла возле письменного стола – высокая стройная брюнетка с красивым, немного усталым лицом. Строгая прическа, величественная осанка, длинное темное платье. Обыкновенная женщина, разве что немного… прозрачная.

Такой она и оставалась в течение всего разговора, закручиваясь радужной воздушной спиралью, когда нужно было исчезнуть, чтобы принести что-то из другого конца библиотеки. Или когда настоятельница хотела уйти от ответа, а это к концу беседы случалось все чаще и чаще.

Нет, сначала все шло прекрасно. Мы сравнили карты Эргора – современные и древние – и выяснили, что, к счастью, названия за столетия не изменились. Горы так и остались Альскими, а перевал никуда не делся и по-прежнему именовался Онтир. Мне посоветовали подробно изучить местность и запомнить побольше деталей. Брать с собой карту нельзя – вряд ли простолюдинки в этом мире держат в дорожных сумках подобные предметы. А лишние вопросы и подозрения ни к чему.

Потом меня стали расспрашивать, как я думаю попасть на перевал. Настоятельница выслушала про портальный камень, чему-то удивилась, поколебалась, но любезно предложила внести все необходимые координаты. Разумеется, я обрадовалась, как раз собиралась просить о том же, потому что самостоятельно с проблемой мы бы не справились. Никто из нас – ни я, ни Кариффа, ни даже Гарард – не был в Альских горах, а без этого настроить артефакт на нужную точку выхода практически невозможно.

Все бы ничего, но это удивление. Черт меня дернул спросить:

– А вы портальными камнями раньше пользовались?

– Я Видящая, – последовало загадочное.

– А кто это?

И тут хранительница первый раз заискрилась крохотной воздушной воронкой, недвусмысленно намекая, что отказывается давать объяснения.

Чем дальше – тем больше.

Настоятельница охотно обсуждала, какую погоду можно ожидать в горах в это время года, как лучше одеться, что с собой взять и сохранились ли памятные ей ориентиры, но сразу замыкалась, стоило мне начать расспросы. О жрицах, магах, храмах, саэрах, жизни людей и, конечно, о войне между высокородными и адептами Проклятой. Кстати, настоящее имя своей богини женщина тоже отказалась открывать. Категорически.

– Как ее звали, Мать-настоятельница?

– Гм… А твоя наставница как говорит? Великая? Вот так и называй. «Верховная» тоже подойдет.

– Почему бог Горт и его дети пошли против Великой?

– Кто?! Ах, эти. – Сухой смешок. – Сколько же нелепых сказок они выдумали в свое оправдание. Помнишь, ты пересказывала, что узнала из сфер? – Пренебрежительно: – Забудь, все ложь.

– Зачем саэры преследовали жриц? Истребляли их?

– Мы мешали.

Теперь вот – «Разве от этих ненормальных можно ждать чего-то хорошего?» Все. Никаких объяснений.

И я не выдержала.

– Вы упорно не хотите делиться информацией. Почему? Мне было бы намного легче, если бы я поняла, что происходило тогда на Эргоре.

Вихрь яростно взметнулся, рванул вверх, почти достигнув потолка, и бессильно утих в кресле напротив, явив женщину – изможденную, уставшую, но не сломленную. Гордую.

– У каждого свой путь к храму, я тебе уже говорила. – Голос строгий, даже суровый.

– Но…

– И к истине тоже. Верховная посылает тебе видения и сны, и к тому, что она уже открыла, я ничего добавлять не стану. Придет время – узнаешь.

А по-моему, вы, настоятельница, просто боитесь сейчас сказать лишнее. Вдруг Великая не одобрит? Это вполне может быть, если богиня решит утаить от меня какие-то детали или преподнести историю немного иначе. Кто знает, что там у нее в планах?

– Хорошо, – не стала настаивать, – ничего не рассказывайте, просто помогите.

– Я и так помогаю, девочка. Разве нет? – Собеседница недобро прищурилась.

– Не мне, одной сирре, то есть наиде императора, – заговорила торопливо, путаясь в словах, – она умирает. Вы ведь наверняка уже сталкивались с подобными ситуациями.

Описывала то, что случилось с Вионной, и больше всего боялась, что вот сейчас замолчу, и женщина просто сухо произнесет: «У каждого своя судьба». Так же, как до этого роняла: «У каждого свой путь». Но настоятельница поступила иначе. Ненадолго задумалась, склонив голову набок, закружилась вихрем и умчалась прочь, чтобы через несколько минут вернуться в свое кресло.

– Зря император саэров выбрал эту несчастную женщину, они с самого начала друг другу не подходили, – услышала я равнодушное. – Большая сила – огромная ответственность. Избраннику стихии неразумно слепо идти на поводу у своей прихоти.

– И что, – спросила, внутренне холодея, – ничего нельзя изменить?

– Почему же? Расстаться, пока не поздно, и пройти курс полного магического восстановления.

– Нет, – упрямо тряхнула головой, – к сожалению, это невозможно. Айар не согласится, не поверит. Еще есть варианты?

Настоятельница кивнула, чуть насмешливо глядя на меня.

– Расширить и укрепить энергетические каналы наиды. Как там ее зовут? Вионны.

– Вы сможете это сделать? – Я нетерпеливо подалась вперед.

– Я нет. Ты – да, – последовал спокойный ответ. – Если попросишь Великую, она научит. А пока держи, – мне на колени упал крошечный пузырек, – кажется, ваш целитель помогает лечить Вионну? Одна капля в день в любое питье, и женщина успокоится, придет в себя, а соитие станет для нее менее болезненным. Здесь хватит на несколько месяцев. Больше не дам. Искусственное изменение энергетической оболочки очень опасно. Дальше все зависит от тебя: найдешь храм, договоришься с Верховной – твоя подруга останется в живых. Если нет… – Настоятельница запнулась на мгновение, потом твердо продолжила: – Когда эликсир закончится, станет еще хуже.

И закрались у меня нехорошие подозрения.

– Вы ведь пошли навстречу не потому, что пожалели Вионну. Просто хотите, чтобы у меня появилась дополнительная причина искать богиню. Да?

И снова мне не ответили. Заговорили о другом.

– Я на время закрою мысли Кариффы и дам ложные воспоминания Гарарду. Пусть твоя наставница соглашается на ритуал взыскания истины, это полностью ее оправдает, покажет, что она ничего не знала. А целитель не вспомнит, почему из его лаборатории пропали те или иные снадобья и артефакты.

– Вы и на это способны?

Тонкая улыбка и молчание.

Ох, гложут меня сомнения в том, что у Матери-настоятельницы остались всего лишь крохи дара, как она вчера безоговорочно утверждала. Откровенно лукавит хранительница школьной библиотеки. И не краснеет. Пользуется тем, что краснеть давно разучилась.

– Вы готовы помочь еще и Кариффе с Гарардом. На это ваших сил хватит. Почему тогда просто не разорвать обе привязки и не позволить наставнице уйти вместе со мной?

– Я помогаю не им. Ты должна дойти, и я сделаю все, чтобы эти двое тебя не выдали. А переживания о тех, кого оставляешь здесь, чья жизнь зависит от тебя, придадут сил и упорства в достижении цели. Но, повторяю, свой путь ты должна пройти одна.

Вот так.

«Ненужных» вопросов я больше не задавала. Узнать хотелось о многом, но что толку спрашивать, если все равно не ответят. Мы еще раз обговорили детали и условились, что привязку блокируем перед самым моим уходом, чтобы Савард не успел помешать.

– Он сразу почувствует, что связь прервалась. Откроет переход и придет. – Настоятельница задумчиво провела тонкими изящными пальцами по корешку лежавшей на столе книги. – Уходить нужно ночью, а саэра придется вечером напоить отваром сонных трав. Иначе никак. Да знаю я, что на высокородных почти ничего не действует, – махнула она рукой, – но это его хоть немного задержит, и ты сумеешь уйти.

Что ж, надеюсь, у Гарарда найдется какое-нибудь снотворное поэффективнее.

Мы притихли, вспоминая, все ли успели обсудить. Там, за стеной библиотеки, день наверняка уже близился к вечеру. Скоро вернется сиятельный, и надо успеть до его появления передать наш разговор Кариффе. Пора было уходить, но я все медлила. Мысли, как осы из растревоженного улья, не давали покоя.

– Что тебя заботит, Катя? – Первой, как ни странно, не выдержала настоятельница.

– Когда вы перекроете связь и Савард перестанет ее ощущать, он освободится от меня? – Почему-то вдруг стало очень трудно говорить. – Сможет взять новую наиду и жениться?

– А какая разница? – Высокий голос насмешливо дрогнул. – Ты ведь сама бросаешь его, Катя.

Отвернулась. Что толку отрицать или соглашаться? По-моему, и так заметно, что мне не безразлично, займет другая мое место или нет. Да, вот такая я глупая и непоследовательная «собака на сене».

– Я только блокирую привязку. – Собеседница перестала ехидно кривить губы, вмиг став серьезной. – Полностью разорвать ее способна лишь стихия – по собственному желанию или по просьбе саэра – через родовой артефакт и, конечно, богиня. Стихия не станет этого делать. По каким-то причинам она не только приняла, но и признала тебя. У остальных женщин нет шанса. Так что твой уход ничего не изменит, Саварду Крэазу не разрешат взять себе ни жену, ни другую наиду. Ты рада, девочка?

Рада ли я? Вопреки всему – да! И даже насмешка в негромком вкрадчивом голосе уже не напрягает. Никому не достанется – мой, только мой.

– Есть, правда, один способ. – Глубокие темно-карие глаза, казалось, смотрели прямо в душу. – Саэры давно забыли о нем. Впрочем, как и о многом другом.

– Да? – Нетерпеливо подалась вперед.

– Ты сама добровольно должна дать кровь и согласие, тогда у твоего мужчины появится возможность провести нужный ритуал и уговорить стихию отказаться от прежнего выбора.

Легкое движение призрачной руки – и на колени помертвевшей мне упала знакомая книга в темном переплете. Дневник владычицы Иравит. Страницы послушно зашелестели, открываясь на нужной странице.

«Если невесту отвергла стихия»…

Кто б сомневался.

– Читай, Катя, и реши наконец, чего ты хочешь на самом деле.

Уходила я через полчаса, смятенная и растерянная. Радужный вихрь доставил меня до знакомой стены, но не спешил исчезать.

– Знаю, ты злишься, что я так мало рассказала, – неожиданно прошелестело в спину, когда я уже подняла руки, чтобы положить ладони на каменную преграду. – Но это для твоего же блага, поверь, дитя. Богиня никогда ничего не отдает так просто. Во всех ее библиотеках и храмах пришедшим открывались только те книги и знания, которые они готовы были прочитать или принять. Иные оставались недоступны. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь это.

***

Вечер.

В Эфраде действительно уже наступил вечер. Солнце почти скрылось за развалинами, окрашивая небо в нежно-розовые и лиловые тона, а длинные густые тени темными бороздами протянулись по красному песку, засыпавшему храмовую школу. Я успела немного успокоиться, пересказать Кариффе то, что узнала от настоятельницы, за исключением некоторых моментов, разумеется, когда посреди гостиной сгустилось марево перехода.

Сиятельный вышел из портала, мгновенно сгреб меня в охапку, зарылся лицом в волосы и замер, кажется, вообще не дыша. Вот так просто. Не обращая внимания на то, что мы в комнате не одни. Предательски заныло сердце. Ну как я от него уйду? Как? Снова, вопреки всякой логике, мелькнула робкая мысль: «А может, и не надо? Вдруг все еще образуется?»

За ужином Савард почти не притронулся к стоявшим на столе блюдам. Просто сидел и неотрывно смотрел, тревожа темным голодным взглядом.

– Прости, – отрывисто бросил он, заметив, что я тоже перестала есть, – очень соскучился, – и, видимо, чтобы не смущать окончательно, все-таки склонился над своей тарелкой.

– Как прошел ритуал? – Я откашлялась. – Расскажешь?

Савард вскинул голову, остро блеснув глазами.

– С Эктара сняты все подозрения. И в отравлении, и в том, что случилось на Поединке Стихий.

– А как же его къор?

– Нападая, Лрох видел перед собой не тебя, а Атро – противника, которого обязан был атаковать. Кто-то в последний момент отвел ему глаза, Кэти.

Вспомнила, как всколыхнулось пространство вокруг за секунду до того, как болотное чудище, взревев, бросилось на меня.

– Къора так легко обмануть?

– Нелегко. Лрох чувствовал, что что-то не так, потому и медлил, хотя мог порвать тебя сразу, одним движением. Никто не успел бы вмешаться.

– Значит, Ритан не виновен, – подытожила задумчиво, – как я и предполагала.

– В покушении на тебя – нет. Но на ритуале вскрылись некоторые подробности. – Савард помедлил, но потом все-таки продолжил: – Эктар слишком часто нарушал закон, чтобы остаться безнаказанным. Указом Повелителя он лишен своего статуса и всех привилегий. Следующим главой рода Воды объявлен его старший сын и наследник, он займет это место сразу же, как только пройдет ритуал Второго рождения. Пока обязанности опекуна Теара взял на себя сам император.

Вот так новости.

– А Альфииса? Она по-прежнему остается твоей невестой?

Спросила и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Роду Крэаз нужен наследник, Кэти. – Сиятельный нахмурился. – Она способна принести мне здорового сильного первенца.

– А если бы я?.. – Облизала внезапно пересохшие губы.

– Что ты?

– Если бы я могла родить тебе сына, что тогда? – Увидела, как каменеет лицо мужчины, и быстро добавила: – Мне просто интересно.

Несколько минут вязкой тягостной тишины, и я услышала хриплый сдавленный смех.

– Я иногда забываю, что ты иномирянка, Кэти, и многого не знаешь. Слава Горту, зачатие без ритуала невозможно.

– Слава Горту? Я так понимаю, ты был бы не в восторге?

– Мои чувства не имеют значения. – Глаза Саварда потемнели, но голос звучал спокойно и строго. – Рожденному иномирянкой мальчику с отравленной кровью не позволят возглавить род, его ждет участь преследуемого всеми изгоя. А главное, самим фактом рождения он поставит под угрозу твою жизнь. – Сиятельный так сильно стиснул челюсти, что скрипнули зубы. – Я никогда не признал бы этого ребенка, Кэти. Все равно, девочку или мальчика. Отдал бы на воспитание в самую незаметную семью рода, обеспечил всем необходимым и забыл о его существовании. Так что хорошо, что его нет и никогда не будет.

А если все-таки будет? Отказаться от своего дитя? Отдать чужим людям? Никогда!

Савард встал, подхватил меня на руки и тут же опустился в кресло. Горячие губы прикоснулись к виску, согревая дыханием, нежно дотронулись до щеки и спустились к уголку рта.

– Понимаю, ты привыкла к другой жизни, и сделаю все, чтобы ты была счастлива, – шепнули мне тихо-тихо. – Не знаю, когда у меня появится жена, да это и неважно. Несколько раз взойду с ней на ложе, она родит детей, и все. Разве что придется общаться время от времени на официальных приемах, балах. А тебе и вовсе не обязательно с ней встречаться. Мы навсегда останемся вместе, девочка моя. Вдвоем. Только ты и я.

Только ты и я.

Ты – довольный жизнью, с женой, детьми и любимой женщиной под боком.

И я – увядающий пустоцвет на краю чужого гнезда.

Больно… Отчего же так больно?

Еще одна ниточка, привязывающая меня к Саварду, безвозвратно оборвалась. Болезненно. Непоправимо.

***

Следующая неделя прошла в подготовке, нервном ожидании и переживаниях.

Одежда, продукты, эликсиры – все, что может пригодиться в дороге, было собрано. Портальный камень настроен. Карты вызубрены наизусть.

После того как Гарард достал-принес-подготовил то, что требовалось, Кариффа под благовидным предлогом пригласила его в гостиную, и я открыла библиотеку. Войти внутрь у целителя не получилось, но настоятельница любезно согласилась подойти к силовому барьеру, так что мне удалось их познакомить. Впрочем, знакомство вышло недолгим. Через несколько минут мэтр мягко осел на пол, а когда очнулся на диване в гостиной, куда мы с наставницей его перенесли, уж не помнил ничего: ни где находится вход в тайную библиотеку, ни духа-хранителя, ни того, что помогал нам в сборах и доставал нужные вещи.

Потрясающая демонстрация. Вот так представишь, что у тебя в любую минуту тоже могут стереть или изменить воспоминания, – и мурашки по коже.

Что касается самой Кариффы, мы условились, что ее памятью настоятельница займется непосредственно в ночь перед уходом. Пока без помощи наставницы обойтись было нельзя.

Я приняла решение и теперь стремилась по возможности избегать общения с сиятельным. Быстро завтракала и убегала якобы рассматривать руины школы. За ужином пыталась поддерживать беседы на нейтральные темы. Ночью… Я не отказывала своему мужчине ни в чем, но потом старалась поскорее заснуть. Не хотелось, как прежде, разговаривать до утра, перемежая болтовню ни о чем хихиканьем и легкими поцелуями. Слишком больно.

Савард же, напротив, стал удивительно ласковым, внимательным, заботливым. Мучительно. Невыносимо. Словно почувствовал что-то. Утром тянул время и искал предлог, чтобы подольше не уходить, не в силах расстаться и на полдня. Вечером возвращался раньше. Так что и собираться, и общаться с духом-хранителем приходилось урывками.

Несколько раз сиятельный даже водил меня с собой в школьный архив. Я бродила среди книжных шкафов, заполненных древними рукописями и фолиантами, сидела в углу на диване с большой красочной книгой в руках, делая вид, что просто рассматриваю картинки, и постоянно ловила на себе его взгляд. Пристальный, вопрошающий, тревожный.

Наши ночи были бурными, страстными, сумасшедшими. Савард с какой-то исступленной нежностью покрывал поцелуями мои губы, плечи, руки, каждый сантиметр тела. Брал снова и снова, отчаянно, точно в последний раз, и засыпал, так и не выпустив меня из своих объятий.

Дни шли за днями, все было тщательно подготовлено, сто раз повторено и перепроверено, а я все медлила, тянула и тянула. Собиралась с духом, чтобы сделать последний, самый тяжелый шаг.

Ситуацию разрешил визит Повелителя.

Мы уже закончили завтракать и теперь, целуясь, медленно шли по галерее – Савард снова потащил меня в архив, когда впереди заклубилось марево перехода, и нам навстречу шагнул император всея Эргора Раиэсс Айар. Собственной персоной. Придирчиво оглядел представшую перед ним композицию, наши соединенные руки и переплетенные пальцы, уделил особое внимание моим припухшим от поцелуев губам и недовольно нахмурился.

– Райс? – Сиятельный выпустил мою ладонь только для того, чтобы тесно прижать к себе. – Что случилось?

– Ничего, – Айар задумчиво проследил, как рука Саварда скользнула на мою талию, – кроме того, что советник старательно игнорирует требование своего императора явиться в Соот Мирн. Между прочим, третье за последнюю неделю. Вот, решил полюбопытствовать, чем он так занят.

– Ты же знаешь, я целыми днями сижу в архиве.

– О да! Не только знаю, но теперь еще и вижу. – Айар снова уставился на мои губы, мрачно усмехнулся, но тут же стал серьезным. – Надо поговорить. Твоя наида прекрасно доберется до своих покоев в сопровождении телохранителей. Не так ли, сирра?

Золотые глаза остро блеснули.

– Да, Повелитель. – Склонила голову в подобающем поклоне.

До гостиной я дошла за несколько минут. Еще некоторое время понадобилось для того, чтобы отослать служанок и уверить охрану, что я никуда идти не планирую, а намерена терпеливо дожидаться господина. А потом, оставив Кариффу «бдить», нажала на один из завитков украшавшего стену орнамента и скользнула в открывшийся проход.

Настоятельница еще в первые дни рассказала о ходе, связывающем ее комнаты с различными помещениями школы. Впрочем, эта информация мне мало помогла. Почти все узкие коридоры резко обрывались завалами, не приводя никуда. Попасть можно было лишь на бывшую кухню – просторную, мрачную, загроможденную гигантскими расколотыми плитами – и в преподавательский архив. И я надеялась, что сейчас Савард повел императора именно туда.

Быстро добежала до нужного места, отсчитывая по пути повороты, – два налево… направо… налево… еще раз направо… и еще… вот оно… – нетерпеливо приникла к слуховому окну и поняла, что не ошиблась.

– …желание жить в этих руинах, – раздраженный голос Айара я узнала с первого звука. – Но Вионну сюда не отпущу. Она присоединится к твоей наиде в вашем родовом поместье. Когда ты собираешься покинуть Эфраду?

– Завтра, в крайнем случае послезавтра.

Ответ Саварда просто-таки ошеломил. Интересно, когда он намеревался об этом рассказать?

– Значит, ничего найти не удалось?

– Я перерыл весь архив, ты знаешь, это последнее известное древнее хранилище. Ни малейшей зацепки.

Молчание. Затем последовал закономерный вопрос:

– Что собираешься делать?

И короткое, отрывистое:

– Не знаю.

– Альфииса Эктар – наиболее подходящая кандидатура на роль твоей супруги. Но не единственная. А теперь, после того как ее отец запятнал имя Эктаров неблаговидными делами, уже и не самая достойная. Расторгнуть помолвку будет нетрудно. Тебе придется выбрать другую невесту, Вард, – Раиэсс говорил сухо и строго. – Роду Крэаз нужен наследник. Империи нужен. Мне нужен. И не один. Ты ведь понимаешь это?

– Да. – Все так же коротко.

– Хорошо. – В голосе Повелителя звучало облегчение. – Когда твоя сестра выйдет замуж, ее первенца передадут роду Крэаз, как мы и договаривались, но пока Наланта не достигла брачного возраста, вся ответственность лежит на тебе. Отвози наиду в родовое поместье, возвращайся в Соот Мирн, и сразу же начнем подбирать невесту. Согласен?

Затаила дыхание. На что я надеялась? Что Савард откажется? Попросит подождать? Станет тянуть бесконечно долго?

– Согласен.

Из меня будто весь воздух выбили, даже в глазах потемнело. Ну вот и конец. Уходить придется сегодня ночью.

Повелитель любезно согласился остаться на обед. Ради такого случая повара Арвита расстарались как могли. Стол ломился от изысканных яств, так что глаза разбегались, а слуги подносили все новые и новые кушанья. Но оценить это изобилие по достоинству оказалось некому.

Я вяло копалась в своей тарелке – после подслушанного разговора аппетит пропал совершенно. Савард тоже почти не притронулся к блюдам, что ставили перед ним. Сидел отстраненный, подавленный и мрачно хмурился, о чем-то размышляя. Один император ел быстро, сосредоточенно, но и он практически не замечал, что кладет в рот. Время от времени Раиэсс бросал внимательные взгляды то на меня, то на сиятельного, и тогда в его глазах появлялось странное выражение – смесь сожаления, раздражения и тревоги.

– Как себя чувствует ваша наида, Повелитель? – не выдержала я гнетущей тишины. – Надеюсь, ей лучше?

– Намного. – Лицо Айара смягчилось. – Целители разрешили Вионне покидать покои, правда, пока ненадолго. Она еще слишком слаба. А вчера Ви сама захотела дойти до Нижнего парка. – На твердых губах мелькнула тень улыбки.

Ви… надо же…

Ну вот и замечательно. Значит, настоятельница не обманула, и ее зелье, переданное несколько дней назад Гарарду, начало действовать.

– Думаю, через несколько дней вы встретитесь с ней, Кателлина. В родовом поместье Крэазов, – продолжил Раиэсс, и мое хорошее настроение испарилось в одно мгновение.

Не встретимся.

Вернее, встретимся – я очень на это надеюсь – но, увы, вовсе не так скоро.

После обеда император отбыл в Соот Мирн, а вот сиятельный уходить не спешил.

– В архиве больше нечего делать, – пояснил он в ответ на недоуменный вопрос, – работа окончена. Завтра мы покидаем Эфраду. – Притянул меня к себе, пробежался чуткими длинными пальцами по позвоночнику, вызывая волну тепла, поцеловал нежно, сладко и шепнул прямо в губы: – Все эти дни я был занят с утра до вечера, мы давно с тобой не гуляли просто так. Давай проведем оставшееся до вечера время вместе, Кэти.

Грустно усмехнулась. Если бы Савард только знал, что эти часы – единственное, что у нас осталось. Не до вечера. Вполне возможно, до конца жизни.

И я согласилась. Постаралась забыть обо всем. О Фисе и потенциальной новой невесте. О том, что другая родит детей моему мужчине, а мне отказано в подобной чести. О расставании и отчаянии, сжимавшем сердце при одной только мысли о разлуке. О страхе перед неизвестным. Просто наслаждалась общением. В последний раз.

Мы летали над безбрежными просторами великой пустыни, рассматривая барханы, каменистые возвышенности, русла высохших рек, руины древних поселений, погребенных под желтовато-красными песками Эаильма. Останавливались отдохнуть в оазисах, гуляли в тени пальм и каких-то фруктовых деревьев, наслаждались тишиной, покоем, кристальной чистотой маленьких водоемов. Болтали и целовались… целовались… целовались…

Назад вернулись, когда Эфраду уже накрыли тягучие лиловые сумерки. Они лениво расползались по развалинам, рождая странные причудливые тени, и сонно сгущались в глубине полуразрушенных зданий. Савард быстро снял меня с къора, и я пошла вперед, готовясь услышать привычное «Алхэ, Тайо», когда внезапно за спиной раздалось требовательное ржание.

Стремительно обернулась.

Тайо нетерпеливо ударил о землю копытом, тряхнул дымной гривой, разбрасывая во все стороны клочья густого чернильного тумана, и еще раз заржал – пронзительно, беспокойно.

Он ждал.

Повинуясь настойчивому зову, подошла, протянула руку, чтобы погладить лоснящуюся агатовую шкуру. Къор гневно фыркнул, отклоняясь, а потом потянулся ко мне мордой. Бездонные, сияющие потусторонним светом глаза оказались вдруг так близко… Зачаровывая. Заглядывая прямо в душу. Спрашивая. И я вдруг отчетливо поняла, что Тайо все знает. Не догадывается, а именно знает. Что я собираюсь сделать. Куда идти. И почему приняла такое решение.

«Отпусти, – попросила беззвучно, мысленно раскрываясь ему навстречу. – Ты же видишь, я не могу остаться, иначе просто умру».

Несколько мгновений мы не отрываясь смотрели друг на друга. Потом Тайо еще раз фыркнул, на этот раз не сердито, а как-то снисходительно, словно ему была известна какая-то непостижимая, недоступная мне тайна, и ткнулся бархатным носом в руку, окутывая теплым дыханием.

Меня отпустили. Но почему-то вдруг показалось – лишь на время.

В покоях нас уже ждал накрытый стол. Мы неспешно поужинали, весело переговариваясь и посмеиваясь над какими-то пустяками. Немного посидели у окна, потягивая из бокалов: я – сок, а Савард – густое темно-рубиновое вино, а потом…

Потом наступила ночь. Наша последняя ночь. И я собиралась сделать ее незабываемой для нас обоих.

Яркий закат выцвел, поглощенный внезапно подкравшейся темнотой, и все вокруг окрасилось в густой фиолетовый цвет. Цвет вина, которое я попросила принести в нашу спальню.

Мое пожелание Саварда удивило. Как я успела понять, для саэров алкоголь в большинстве случаев несовместим с сексом. Им тогда намного труднее контролировать поток силы, а это опасно для жены или наиды. С нарами все иначе, они полностью закрыты для стихий, и те не способны им навредить. Именно поэтому в памятную ночь нашей первой встречи сиятельный спокойно напился. Он ждал обещанную опытную простолюдинку-наложницу, а пришла полумертвая от страха и собственной смелости высокородная девственница. Но отпустить ее мужчина уже не смог.

В дальнейшем максимум, что Савард позволял себе в моем присутствии по вечерам, – бокал легкого красного за ужином или после него. Даже теперь, когда знал, что я иномирянка и принимаю его силу без каких-либо проблем. Видимо, на всякий случай.

Но сегодня мне нужно было это вино. Во-первых, элементарно хотелось выпить, чтобы хоть немного расслабиться, – меня уже потряхивало от возбуждения и волнения. А во-вторых, снотворное, что дал Гарард, требовалось растворять именно в алкоголе.

В купальне мы оба побывали до ужина, сразу же как вернулись после прогулки по пустыне. Поэтому теперь я просто кивнула

на прощание Кариффе – мы с наставницей еще накануне обо всем договорились, дождалась, пока за ней и служанками закроется дверь, и нырнула в спальню.

Когда Савард зашел, я стояла возле столика у окна, покачивая в пальцах бокал с вином. Мужчина мгновенно отыскал меня взглядом, рванулся…

– Нет! – я резко вскинула руку, и он застыл в недоумении.

Сделала глоток – на губах остался привкус сочных ягод, пряностей, чуть заметная мягкая горечь. Поставила бокал на столик и стала расстегивать крючочки на домашнем платье. Медленно-медленно, один за другим.

Савард снова качнулся вперед и вновь остановился, услышав очередное решительное «Нет». До сих пор я всегда предоставляла сиятельному право вести в любовной игре, охотно подчиняясь его желаниям, но сегодня будет по-другому.

Неторопливо избавлялась от одежды, не отрывая взгляда от своего мужчины. Лунный свет, лившийся из окна, серебрил его волосы, а ночной мрак делал серые глаза загадочными и бездонными.

Ряд крючков закончился, я небрежно повела плечами, и через миг платье шуршащей воздушной волной осело у моих ног.

Крэаз шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Подхватила бокал и, перешагнув через лежащую на полу одежду, поспешила к нему, пока Савард не наплевал на запреты и не взял инициативу в свои руки. Подошла, покачивая бедрами, остановилась близко-близко, еще раз пригубила вино и протянула ему.

– Пей, – шепнула едва слышно и, когда сиятельный отставил куда-то в сторону опустевший бокал, привстав на цыпочки, поцеловала.

Он тут же ответил, жадно, яростно, с голодной страстью, стремительно затягивая в водоворот сладостных ощущений. И так хотелось подчиниться, отдаться полностью, но… Оторвалась от желанных губ, отвела в сторону стиснувшие меня руки, прижалась вплотную и, почти касаясь приоткрытого рта, протянула:

– Я раздену тебя.

Не дожидаясь реакции, расслабила шнуровку, обнажая сильное мускулистое тело. Стащила рубашку с одного плеча… с другого… Быстро сняла, и провела пальцами по спине, слегка царапая гладкую кожу. Коснулась губами ключиц, чувствуя, как горячая упругая кожа покрывается мурашками. Поднялась к изгибу шеи, прикусила неистово пульсирующую жилку, пробежала поцелуями вдоль скул и снова спустилась к груди, туда, где гулко и неровно билось сердце, отдаваясь пульсацией у меня в висках.

Но этого было мало… Мало… От ощущения упирающейся в меня твердой плоти узел внизу живота скручивался все туже и туже. Сдавленно шипя от нетерпения, запуталась подрагивающими пальцами в завязках штанов, прежде чем справиться с ними. На секунду замерла, любуясь безупречной фигурой, а потом потянула Крэаза к кровати.

Он тут же подмял меня, но я вывернулась, мгновенно оказавшись сверху, прижала его руки к постели, показывая, что собираюсь действовать сама, и начала целовать.

Шея… плечи… грудь… живот… бедра… и снова вверх – к запрокинутому лицу, глазам в тени густых ресниц, чувственным губам.

Хотелось довести его до исступления, ощутить, что он теряет над собой контроль. Я с упоением следила, как напрягаются его мышцы, искажаются черты, срывается дыхание, зрачки расширяются, растворяя радужку в черном наплыве страсти, а на висках появляются бисеринки пота. И испытывала от этого дикое наслаждение.

Каждый рваный выдох мужчины, дрожь обнаженного тела под моими губами и ладонями сводили с ума. Плавили изнутри сильнее любых ласк и заставляли жаждать большего.

– Кэти… – Казалось, слова даются ему с огромным трудом. – Я больше не могу… ждать…

Я тоже больше не могла.

Приподнялась, не отрывая от Саварда взгляда, плавно, нарочито медленно опустилась сверху и задохнулась, чувствуя, как он наполняет меня изнутри.

Движение… еще одно… и еще…

Скользя легко и неспешно, я оттягивала неизбежное, стремилась к разрядке и в то же время мечтала, чтобы эта упоительная мука никогда не заканчивалась.

– Мой сладкий яд… Кэти… что же ты делаешь…

Пальцы сиятельного судорожно стиснули бедра, из горла вырвалось рычание, перешедшее в гортанный стон, он сделал резкий выпад, и я не сдержала сдавленного всхлипа. А Савард погружался все глубже. Входил резче, сильнее. Хотя казалось, дальше уже невозможно.

Горячие ладони гладили мои руки, сжимали, лаская, грудь, а я, вцепившись в широкие плечи, даже не пыталась подавить зарождающиеся крики, захлебываясь в бешеном водовороте желания. Первобытного, дикого, неистового.

На миг почудилось – снова парю высоко-высоко и внизу под собой, на кровати, вижу двоих.

Между ее округлых коленей – мощное рельефное тело. Тугие мышцы перекатываются под гладкой, блестящей от пота кожей. Мужчина и женщина переплели пальцы рук и двигаются в едином ритме, ровно, сильно. Ее голова запрокинута, ресницы опущены, дыхание со стоном вырывается из полуоткрытых припухших губ. Его лицо напряжено, на лбу и шее проступили вены, глаза широко распахнуты, но не видно ни белков, ни радужки, ни зрачков – лишь глубокие темные омуты.

Но видение промелькнуло и тут же исчезло, когда я исступленно забилась в сильных руках, разлетаясь на тысячи осколков.

***

Небо, все еще непроницаемо-темное по краям, начинало уже понемногу светлеть, когда мы в последний раз оторвались друг от друга. Длинная южная ночь подходила к концу.

Пора…

– Кэти, – Савард оплел меня руками, привлекая ближе, – как же я раньше жил без тебя?! Страшно представить, что мы могли бы не встретиться. – Твердые губы прижались к виску, опаляя неровным дыханием кожу. – Все-таки жаль, что ты попала в тело эктаровской воспитанницы – девочки из захудалой семьи, да еще с порченой кровью. Если бы на ее месте оказалась Альфииса, все пошло бы по-другому.

Замерла, почти не дыша.

– По-другому – это как?

– Ты стала бы моей супругой, подарила роду наследника. У нас было бы много детей, – в тихом хрипловатом голосе скользнули виноватые нотки, – я ведь знаю, что в своем мире ты готовилась стать женой, мечтала о ребенке.

Значит, он думает, мне только этого не хватает?

– И тогда ты обошелся бы без наиды? Наложниц? Жил только со мной? – Сиятельный молчал. – Что изменилось бы в наших с тобой отношениях? – Я настойчиво добивалась ответа. – Кроме того, что я блистала бы на балах и меня приняла в свой гадюшник… прости… ближний круг великолепная сирра Паальда?

– Официальный отказ от наиды и договоров с нарами вызвал бы слишком много ненужных разговоров и предположений, пойми, девочка моя. – Савард стиснул меня, практически впечатывая в сильное разгоряченное тело. – Я поселил бы наиду в каком-нибудь самом дальнем поместье, ей не обязательно жить в родовом, и навещал время от времени. Никто не стал бы следить, как часто это происходит. А наложниц я больше не беру на ложе, они мне не нужны. Простолюдинкам легко подправить память, когда контракт подойдет к концу.

Да… те же грабли, вид сбоку.

Единственный плюс – дети. И то очень сомнительный. Мальчики выросли бы сильными дваждырожденными и, как водится, завели себе жен, наид, наложниц. А девочки сами стали бы чьими-то женами – не знающими душевных привязанностей и плотских удовольствий унылыми стервами. Ну а я посещала бы скучные светские мероприятия, сплевывала яд в серпентарии главкобры и отчаянно ревновала своего мужчину к его несчастной наиде и беспамятным наложницам. Вдруг муж решит к ним именно сегодня завернуть?

Перспективка, однако.

– Зачем обсуждать то, чего никогда не случится? Я попала именно в это тело, и мне никогда не выйти за тебя замуж. – Прижалась к губам Саварда легким поцелуем. – Я принесу вина. Выпьешь со мной? За удачу, чтобы все задуманное получилось, – в моем мире есть такая традиция.

Дождалась согласия, встала, подошла к столику у окна и, загородив его спиной, нащупала крохотный пузырек за шторой на подоконнике. Гарард говорил, нужно вылить полностью… Вот так… Наполнила вином два бокала и возвратилась к кровати.

Савард, небрежно заложив руки за голову, смотрел в потолок, и на его губах блуждала счастливая улыбка. Сердце заныло с такой силой, что даже дыхание перехватило. В душе царил настоящий хаос, в котором перемешались любовь и сожаление, боль, отчаяние и чувство вины.

Тряхнула головой. «Делай что должен, и будь что будет!» – так, кажется, говорят на Земле, когда предстоит нелегкий выбор. Что ж, последую мудрому совету.

– Ты рассказывала, что у вас принято произносить пожелание и чокаться. – Мужчина повернулся ко мне. Глаза его тоже улыбались. – Покажешь, как это?

Заснул Савард на удивление быстро. Я мягко выпуталась из крепких объятий – даже сейчас сиятельный не хотел меня отпускать – набросила халат и пошла за Кариффой.

Наставница принесла мою новую одежду, дождалась, пока я переоденусь, и вручила большую заплечную сумку – такие обычно брали с собой простолюдинки, когда им приходилось путешествовать. Торбу эту мы упаковывали вместе, так что я прекрасно знала, что и где в ней лежит. Мы быстро спустились по лестнице, и я открыла вход в библиотеку.

Настоятельница явилась почти мгновенно, словно только и ждала нашего появления. Тут же потянулась к моей спутнице.

– Подождите, – вскинула руку, останавливая ее, – еще одно мгновение.

Молча оглядела бледную сосредоточенную Кариффу. Хотелось так много всего сказать ей. А с другой стороны, к чему слова, если и так все ясно?

– Береги себя, девочка. – Старуха дотронулась до моего плеча. Невесомо погладила, едва касаясь тонкими сухими пальцами, и неловко добавила: – Глупо, но я, кажется, стану скучать по тебе, Кэти.

– Я тоже, наставница. – Комок в горле никак не хотел сглатываться.

Поняла вдруг, что мне действительно будет ее не хватать. Этой удивительной, странной женщины, которую я сначала опасалась и недолюбливала, а потом научилась уважать. За стойкость духа, спокойствие, рассудительность, умение всегда оказаться рядом в трудную минуту. За неизменную поддержку и заботу.

Через несколько минут все закончилось. Я помогла пошатывающейся Кариффе подняться наверх и уложила ее на диване в гостиной. Скоро она уснет, а когда проснется, ни о чем, что связано с моим уходом, не вспомнит.

Снова вернулась к хранилищу.

– Пора, Катя. – Голос настоятельницы звучал почему-то насмешливо. – Ты уверена, что ни о чем не забыла?

– Уверена. – Облизала внезапно пересохшие губы. – Перед уходом я хочу оставить кровь и описание ритуала сиятельному саэру Саварду Крэазу. Чтобы у него появился шанс взять наиду вместо меня и получить одобрение стихии для будущей супруги. Альфиисы, если он не станет разрывать помолвку, или любой другой, если он изберет новую невесту. Поможете?

Настоятельница коротко кивнула.

– Это все?

– Да!

Время колебаний закончилось, я приняла решение и менять его не собиралась.