Глава 16

Глава 16

Всё произошло так быстро, что я не успела закрыть глаза, чтобы не видеть. Даниил стоял спокойно, исподлобья смотря то на меня, то на своего брата. Натан уже открыл рот, чтобы придумать какое-то объяснение своему поступку или просто отмазку, но не успел.

Один широкий шаг, взмах кулака, тяжёлый удар обрушился на челюсть старшего брата. Голова Натана развернулась градусов на сто двадцать, не меньше, он пошатнулся и врезался в столешницу и рухнул на бок. Он не был готов к удару, не ожидал, что брат вспылит.

Но Даня и не всплылил. Он не кричал, не продолжил размахивать кулаками. Драки не случилось. После того, как он вмазал своему брату, он просто стоял, спрятав меня за свою спину, а когда Натан поднялся и молча подошёл к раковине, чтобы смыть кровь с разбитой губы, он взял меня за руку и повёл наверх. Только мы зашли в спальню на чердаке, и мой испуг прошел, я вспомнила все свои слова, как назвала их обоих психами. Слышал ли он это?

Или только то, что я верна ему? Если слышал всё, то наверняка мои слова о верности выглядели как попытка защитить саму себя.

Но, заведя меня в спальню, он молчал. Усадил меня на кровать и начал молча раздеваться...

— Ты что? — спросила я, глядя на то, как он снимает с себя футболку, стаскивает штаны.

— Ничего, Ев. Собираюсь в душ. Если есть желание, раздевайся, идём со мной, — он говорил так, будто ничего не произошло.

Я ничего не сказала. Сидела и смотрела, как он раздевается с каким-то пугающим, механическим спокойствием. Он только что ударил старшего брата — человека, который, казалось, был его единственным союзником, и не только, разница в возрасте, как у меня и Аниты, больше пяти лет сказывалась на их поведении. Натан был не только братом, но и опорой, но на лице Дани после произошедшего ни разу не отразилось ни капли раскаяния или волнения. Бросив одежду на пол, он, абсолютно нагой и отстраненный, взял полотенце и скрылся за дверью ванной.

Я сидела, глядя на свои дрожащие пальцы и чувствуя себя так, словно меня окатили ледяной водой. Это равнодушие пугало больше, чем любая вспышка ярости. Не в силах оставаться наедине со своими мыслями, я разделась, как и он, догола, убрала наши вещи, чтобы потом рассортировать для стирки и вошла в ванную следом за ним.

Душевая кабина была достаточно просторной для двоих, это мы уже испытали... Струи горячей воды вовсю хлестали по кафелю, наполняя пространство густым паром. Даниил стоял под потоком, подставив лицо воде.

— Потри мне спину, — не оборачиваясь, тихо попросил он и добавил спустя пару секнуд: — Пожалуйста.

Я взяла мочалку. Руки слегка дрожали, когда я коснулась его кожи. Мышцы под его лопатками сильно напряглись, и это напряжение чувствовалось даже через плотную мочалку. Я терла его спину, смывая невидимую грязь этого дня, а потом он молча забрал мочалку у меня и сделал то же самое, но уже аккуратнее, чем я. Татуировку он не шоркал, бережно погладил намыленными пальцами. Мы не проронили ни слова о Натане. Ни о том, за что он его ударил, ни о том, что будет дальше.

Я хотела открыть рот первой. Спросить у него, не было ли подобного с Анитой.

Может, Натан как-то мстил брату?

Или он просто сходил с ума...

Смыв пену с моей спины, Даня вдруг осторожно отодвинул мои мокрые волосы в сторону и прижался губами к моей шее, спустился ниже, оставляя дорожку поцелуев до плеча. По телу разлилось тягучее, обволакивающее тепло.

Я и не подумала о том, что это может быть прелюдией. Не думала о сексе. Тем временем он переместил свои ладони на мой живот, одна поползла ниже, к лобку.

Один палец скользнул между половых губ, немного потёр клитор, Даня прижался ко мне, и я почувствовала, как в мою поясницу упирается его член. Как бороздит налитой головкой по влажной коже.

— Встань на носочки, если это возможно, — сказал он, и я сделала так, как он просит. Так наши бёдра оказались примерно на одном уровне. — Если не сможешь, скажешь мне, я тебя придержу, — добавил он. Что-то щелкнуло, и меня окатило волной жара.

Лубрикант?

— Даниил... Что это? — пролепетала я, жуя свой язык. Губы от страха онемели.

— Смазка. Будет легче входить в тебя. Ты напугана, я это вижу. Хочу, чтобы ты расслабилась и прогнала эти мысли из своей головы. Ты моя, и он это знает, — он быстро смазал свой член, проник скользкими пальцами в меня и, вынув их, медленно вошёл, придерживая меня за талию. Я бы не смогла долго стоять на цыпочках.

— Ты думала, я хочу трахнуть тебя в попку? — спросил он, плавно качнув бедрами. Со смазкой было и правда легче и приятнее. Я чувствовала его внутри, но ни одно из ощущений и близко не было болью.

— Да.

— А ты хочешь?

— Нет...

— А так тебе нравится? — спросил он, войдя глубже и задержавшись внутри меня. — Только честно. Тебе хорошо?

— Неудобно, Дань. Стоя не очень...

— Хочешь в постель?

— Да... — я не солгала. Чёрт возьми, когда начал двигаться во мне, я всерьёз захотела ощутить его как-то иначе. Не стоя под струями воды, приподнимаясь, чтобы он мог продолжать трахать меня, а так, чтобы было удобно мне самой.

Сесть сверху? Попробовать самой доминировать над ним?

— Пойдём, — вынув свой член, он снова поцеловал моё плечо. Даня вёл себя очень странно. Может, притворялся. А может... Может, ему наоборот было тяжело притворяться в таком состоянии?

Когда он отстранился и потянулся за полотенцем, его тело резко повело в сторону, и он с глухим стуком ударился плечом о крепкую стену кабины. Если бы пошатнуло в другую сторону, снёс бы высокопрочное стекло.

— Ой-ой! — я испуганно подхватила его под локоть, пытаясь удержать.

Он тяжело дышал, вцепившись пальцами в смеситель. Лицо его в тусклом свете настенной лампы было уже не просто бледным, а серым.

— Всё нормально, — прохрипел, с трудом фокусируя взгляд. — Просто... недосып. И горячая вода на шею льётся. Сосуды расширились, давление упало. Сейчас пройдет.

Даниил устоял на ногах, но я видела, каких усилий ему это стоило. Кое-как закончив мыться, я помогла ему выйти из душа и дойти до кровати. Он рухнул на подушки и потянул меня за собой. Полотенце слетело с моего тела, и моё потаённое желание осуществилось — полностью обнажённая я сидела на нем, прижимаясь сосками к его крепкой груди. Правда между нашими телами был барьер в виде полотенца на его бедрах, но Даня не спешил убирать его.

— Ты очень красивая, Ев, — слабо улыбнувшись, сказал он и провел пальцами по моей щеке. — Красивее всех девушек, с которыми я когда-либо общался.

— И много у тебя было девушек? — поинтересовалась я, не отреагировав на комплимент. Сердце дрогнуло, но вида я не подала.

— Многих знал. Но встречался только с одной. До того, как встретил тебя.

— Встретил? Когда мне было тринадцать?

— Да. Я был один всё это время.

— Извини, я не верю, — я невольно улыбнулась. — У таких, как ты, всегда много девушек. Одна, потом другая. Ты врёшь.

— Не верь, — улыбка вдруг спала с его лица. — Ты имеешь на это право.

— Имею ли я право уйти? Ты отпустишь меня когда-нибудь?

— Отпущу, — ответил он и, взяв меня за талию, снял с себя. — Отпущу ли я тебя? — задал вопрос самому себе, встав и скинув полотенце, начал одеваться. Его движения были резкими, дергаными. Уже тогда я поняла, что произнесла не то, чего он ждал от меня.

Конечно.

Призналась ему в верности, а потом намекнула о своём желании уйти от него...

Это было в моём стиле. Врать и тут же подставлять себя. Никто, поклявшись в верности, не говорит о возможном уходе. Верным нужно быть до самого конца.

Я так позорно провалила это испытание.

— Я никогда тебя не отпущу, — медленно повернувшись ко мне, процедил он. — Сейчас я закрою глаза на твоё враньё, но в следующий раз ты лучше подумай хорошенько, о чём ты говоришь.

Я думала, он уйдет, но Даниил обошел кровать и лег с другой стороны почти у самого края.

— Больше не могу. Оставайся здесь, не спускайся. Посплю часа два. Если получится...

Голос его сорвался на шепот, и буквально через минуту он уже крепко спал. Я сидела рядом, чувствуя, как сердце сжимается от странной смеси жалости и страха. Легла ближе к нему и осторожно гладила его по голове, перебирая пальцами влажные темные пряди, пока время медленно утекало в темноту.

— Извини, но я уйду, даже если буду по-прежнему любить тебя, — уверенная в том, что он крепко спит, прошептала я. — Я не прощу тебя. Никогда не прощу.

Прошло около двух часов. Даниил внезапно очнулся, сел на кровати, посмотрел на меня мутным взглядом. После сна он выглядел ещё хуже, чем до него, но я ничего не сказала ему. Всё равно не поймёт и будет дальше охранять мой сон.

Вместе мы спустились на кухню, быстро перекусили в тишине и вернулись в спальню. Я выпила снотворное через час.

Сон пришел быстро, но он был странным. Я не провалилась в забытье. Напротив, в какой-то момент я поняла, что сознание вернулось, но тело... тело превратилось в тяжелый, неповоротливый кусок железа. Я не могла пошевелить даже кончиком пальца, не могла открыть веки, хотя изо всех сил пыталась это сделать. Панический ужас сковал грудь, но даже дыхание оставалось ровным и глубоким, неподвластным моей воле.

Такое бывало и раньше, но ни один звук не доносился до моих ушей. Сейчас я слышала всё. Тихий шорох открываемой двери. Мягкие шаги по ковру.

— Давно спит? — раздался тихий голос Натана.

Я почувствовала, как матрас слегка прогнулся — Даниил, судя по всему, сел.

— Нет, минут двадцать.

— Ты переборщил. Губа до сих пор болит.

— Ты тоже, — голос Дани был спокойным, равнодушным. — Не трогай её.

— Больше не трону, обещаю тебе. Как ведёт себя сейчас?

— Хуже. Она сопротивляется.

— Она и будет сопротивляться, — ухмыльнулся Натан. — Чего ты хочешь от неё? Ты понимаешь, что в этом и суть или ты не можешь этого понять? Ты можешь её сломать, но огонь внутри неё ты не потушишь, как ни старайся. Бляяяядь... Я же говорил тебе.

— Что мне делать?! — спокойная беседа в один миг превратилась в перепалку. Даниил взревел так, что я дёрнулась, но не проснулась. Или мне только показалось, что он кричит...

— Заткнись, блин. Ты её разбудишь. Ничего не меняй. Всё нормально. Но есть плохая новость...

— Куда ещё хуже? Когда они закончатся, эти твои новости? Я клянусь тебе, я пас. Это последнее, на что я подписался. Я уеду. Мы уедем отсюда. И точка.

— Если будет с кем. Она тоже видит эти сны. Если не получится...

— Я знаю. Я понимаю. Ладно, что там за новости?

Я лежала, замурованная в собственном теле, и каждое слово братьев вонзалось в меня, как раскаленная игла. На что Даниил подписался? Кто вообще всё это придумал и зачем?

— Она была беременна.

— Чего? Ты серьёзно сейчас? Ты уверен?

— Нет, не уверен. Проверить тоже нельзя, то место уже давно залили цементом. Поэтому...

— Я не буду. Я не стану. Делай со мной, что хочешь, но это перебор.

— Прекрати истерику. Думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, мне легко? Я не заставляю тебя. К тому же, может не выйти, а времени ждать, пока получится, у нас нет.

— И что делать?

— Если не выясню точно, значит, мы возьмем обеих. И Еву и Аниту, — ответил ему Натан, судя по звуку, хлопнув по своим коленям. Даниил молчал, а старший брат добавил: — Спи, ты на зомби уже похож. Я покараулю. Пойду, возьму выпить, давно не было так паршиво.

Спустя несколько минут мне, наконец, удалось провалиться в сон. А когда я проснулась поутру, ещё не придя в себя, подумала только о том, что независимо от того, о чём говорили братья, мне нужно бежать. Взять свою сестру и бежать от них обоих как можно дальше.