Глава 19

Глава 19

Даниил разулся и прошёл на кухню. Приблизился ко мне, и на моё плечо легла тёплая ладонь.

— Что ты делаешь? — спросил, осматривая помещение.

— Просто сижу. Хотела попить кофе, но задумалась, — ответила я. Губы немного дрожали, но голос звучал уверенно. — Почему ты вернулся?

Даня был в просторной рубашке с карманами. Он достал из кармана коробочку и положил ее передо мной, на стол.

— Натан подбросил меня до аптеки. Анита позвонила, сказала, что выписка немного задерживается. Он поехал к ней.

— Позвонила? — даже не взглянув на коробочку, я подняла глаза. — Откуда?

— Он купил ей телефон.

— Ясно, — вздохнула я, подумав, что мне, конечно же, ввиду отсутствия доверия, никто ничего не купит. Мне было до слёз жаль мой мобильник. Мои фотографии, видео с подругами, мои заметки, мои воспоминания.

— Не переживай, Ев, — словно он проник в мою голову и прочёл мысли, сказал Даня. — Мы купим телефон и тебе, но когда буду уверен, что ты не позвонишь в полицию.

Я промолчала. Взяла коробочку, которая оказалась обычным тестом на беременность и посмотрела на Даниила, который уже отошёл к кофемашине, взяв две чашки.

— А это мне зачем? Я пью таблетки.

— Всё даёт осечки. Если ты забеременеешь, лучше узнать об этом на совсем маленьком сроке, чем на большом, как это случилось с Анитой.

— А если я забеременею? Ты отправишь меня на аборт? — я не могла назвать это иначе и сделать свой тон менее нейтральным. Ещё ничего не случилось, а я уже обвиняла его в безответственности.

Он продолжил возиться с кофемашиной, показывая мне свою спину. Наверняка же чувствовал мой взгляд, но не оборачивался.

— А что, ты уже готова к детям?

— Нет, не готова, — ответила я и сжала коробочку в ладони. Внутри начала кипеть обида, но на слёзы, к счастью, не потянуло. — Я хочу нормальную семью. Рожать детей от того, кто меня любит, но сначала отучиться, встать на ноги. Вот, чего я хочу на самом деле. А не рожать от насильника и тирана. Поэтому если я забеременею, я не буду вынашивать твоего ребёнка. Я верна тебе, я люблю тебя, но это не здоровая любовь, это не семья. Ты сам это знаешь, мог бы не спрашивать.

Язык за зубами у меня не держался... Даня молчал. А что ему сказать на правду?

Он взял две чашки, одну поставил передо мной и сел рядом. На меня он не смотрел. Сделал глоток кофе, и, видимо обжёгся, он стукнул ладонью по столу и что-то процедил сквозь зубы. Я снова разозлила его, но не жалела об этом.

Допив свой кофе, он забрал и мою чашку и сказал мне:

— Иди, сделай тест, а я приготовлю что-нибудь на обед. Там было мясо в морозилке, сделаю с ним что-нибудь.

Сердце затрепетало. Мясо было подтаявшим после микроволновки... Он заметит! Собаки уже наверняка проглотили те куски, он ничего подозрительного не увидел, когда возвращался, но сейчас... Это просто кошмар!

Думай, Ева, думай быстрее!

— Я слышала, тесты на беременность лучше делать с утра, как проснёшься, тогда они показывают более точный результат, — выпалила я наобум. — Я приготовлю сама, если хочешь. Мне всё равно нечем заняться. — Пока он не начал возражать, я уже подошла к холодильнику и открыла морозилку. Достала тот самый кусок — он разморозился не до конца, был слегка подтаявшим.

— Разморожу, — добавила, на ватных ногах подходя к микроволновке. Всё время он следил за мной глазами. А потом встал и полез в коробку, что стояла рядом с холодильником, за овощами.

На этот раз пронесло. Я всё время ходила по лезвию ножа. Одно дело — слова, другое — решительные действия. Если он узнает о моих планах, мне не поздоровится — в этом я ни капли не сомневалась.

День продолжался обманчиво мирно. Мы с Даниилом вместе готовили обед — простая домашняя суета, звон ножей, аромат специй. На мгновение мне даже показалось, что мы — обычная пара, у которой впереди долгая и спокойная жизнь. Но иллюзия рассыпалась, едва мы закончили готовить.

Я стояла у раковины, когда почувствовала его присутствие за спиной. Даниил подошел вплотную. Его руки уверенно легли мне на талию, а затем он медленно отвел мои волосы в сторону, обнажая шею. Его губы коснулись кожи — нежно, но в этом жесте чувствовалось право собственности. Я продолжила отмывать доску, на которой резала говядину, стараясь не замечать его присутствия.

— Твои мечты о тихой семье, Ева… это просто иллюзия, — прошептал он мне в самое ухо, и от его горячего дыхания по телу пробежала дрожь. — Забудь о них.

Теперь я замерла, не в силах пошевелиться. Вода продолжала течь, но я её больше не слышала. Только белый шум где-то в моей голове.

— Здоровая, не здоровая, мне по большому счёту всё равно, я ни с кем не поделюсь твоей любовью, — продолжал он, и его голос стал жестче, приобретая опасные, стальные нотки. — Если я узнаю, что ты посмотрела на другого или хотя бы подумала о ком-то, кроме меня… я уничтожу всё и всех вокруг, кроме тебя, конечно, ты мне нужна. Я сделаю так, что весь твой мир будет только у моих ног, слышишь? Ты будешь видеть только меня. Меня и никого больше.

Мне стало не по себе. Слова настоящего одержимого маньяка. Они были чудовищными, пугающими, но в то же время внутри меня что-то предательски отозвалось. Он обхватил меня руками и крепче прижал к себе, не давая ни шанса на отстранённость.

— Если ты решишь уйти — я найду тебя везде. Если ты посадишь меня в тюрьму... Много мне не дадут, максимум лет пять, может, десять, я выйду еще молодым и полным сил и сделаю так, что ты физически не сможешь от меня убежать. Никогда. Понимаешь, о чём я, Ев? Я сделаю тебе ребёнка, даже не сомневайся в этом, и не дам тебе избавиться от него. Твои дети будут только моими.

Я слушала этот одержимый шепот, и к моему ужасу, он меня завораживал. Я млела в его руках, чувствуя странную, порочную сладость в его тотальной власти надо мной. Его пальцы переместились к воротнику моей рубашки и начали медленно, одну за другой, расстегивать пуговицы.

В этот же момент в прихожей хлопнула дверь и раздались голоса. Моё спасение хотя бы на несколько часов... Анита и Натан вернулись.

Я вздрогнула, поспешно застегивая пуговицы дрожащими пальцами, и бросилась в коридор. Увидев сестру, я на миг забыла о тяжелых словах Даниила. Анита выглядела гораздо лучше: румянец вернулся на её лицо, взгляд стал яснее.

— Анита! — я крепко обняла её, чувствуя облегчение. Она обняла меня в ответ, но я сразу почувствовала какую-то скованность в её движениях. — Ну как ты, рассказывай! Всё хорошо?

— Да, мне лучше, — сдержанно улыбнувшись ответила она, разуваясь. — Это был просто ад, Ев. Ненавижу больницы! Кровати твёрдые, постоянно лезут в палату, даже в платную, какие-то анализы каждый день, ну что там за день изменится-то? Не беременей, Ев, нечего там делать лет до тридцати хотя бы.

— Думаю, Ева решит сама, что ей делать, — влез Даниил, и я почувствовала, как его ладонь властно давит на мой бок.

Я не успела обрадоваться тому, что вижу мою прежнюю Аниту, как он тут же всё испортил. Я вообще не понимала, чего он хочет и не представляла, что будет, если тест завтра покажет две полоски. Я панически боялась этого.

— Ева ничего не решит, ты решаешь, что ей делать, — поправил брата Натан.

— Всё верно. Решения Евы — мои решения, — улыбнулся Даня в ответ. Он выглядел сумасшедшим, но его глаза совершенно не блестели.

— А, у вас уже коллективный разум, — рассмеялась Анита. — Это хорошо. Но ты, Дань, сначала женись, потом принимай решения.

Анита снова вела себя как человек, которому промыли мозг. Словно она не понимает, что я — пленница в этом доме. Я чувствовала себя пациентом психиатрической больницы, которого все принимают за больного и лишь один знает, что это не так, но не спешит рассказывать правду.

Мы сели за стол во второй раз, уже все вместе. Я старалась поддерживать разговор, радовалась возвращению сестры, но чем дольше мы сидели за столом, тем отчетливее я видела: Анита, несмотря на хорошее настроение, почти не смотрит на Натана. Она будто избегала его и общалась преимущественно со мной и Даниилом.

Когда обед закончился, я попыталась поймать сестру в коридоре, чтобы поговорить наедине, но Натан преградил мне путь. Он бесцеремонно взял меня за локоть и отвел в сторону.

— К сестре не подходи, — отрезал он холодным тоном, не терпящим возражений. — Ей нужно отдохнуть после выписки. И тебе, как я вижу, тоже.

Даниил, наблюдавший за этой сценой, молча подошел ко мне и, обняв за плечи, увел в нашу спальню. Я была расстроена, в голове роились вопросы о поведении сестры и Натана, но задать их было некому.

Едва дверь за нами закрылась, Даниил повернулся ко мне. Его лицо теперь не выражало ни нежности, ни той страсти, что была на кухне. Оно было непроницаемым.

— Знаешь, Ева, — тихо произнес он, опустившись на стул, на котором обычно сидела я, занимаясь творчеством. — Я хотел тебе сказать еще пару часов назад, но решил не омрачать твою встречу с сестрой.

— Что опять случилось? — спросила я. Внутри всё сжалось. Он взял карандаш и начал перекатывать его между пальцами, как монету, следя за своими действиями.

— Ты не в курсе, но на крыльце установлена камера с датчиком движения. И я видел, как ты сегодня подкармливала собак.

Сердце пропустило удар. Весь мой «безопасный» план в одно мгновение превратился в улику. Он знал всё. И по его взгляду я поняла: за это маленькое проявление самостоятельности мне придется заплатить.