Глава 27 – Попытка – пытка!

POV Никита

Ломка.

Форменная и беспощадная. Когда не хочется есть, пить и даже дышать. И все суставы выламывает без анестезии, а ты лежишь и тебе плевать. Потому что там, внутри меня, еще больнее. И хочется разодрать себе грудину, выломать ребра и выдрать это долбанное сердце, которое не дает спать по ночам и связно думать. На хрен оно мне такое искалеченное не сдалось!

Гребаная обреченность.

Но, вопреки всему, я тогда совершенно точно полагал, что в моей жизни больше не будет Алёны. Ни завтра, ни через месяц, никогда. Ибо, несмотря на все свои чувства и желания, я – ее заклятый враг.

Вступительные сдавал как под гипнозом. Марионетка просто, ручки-ножки туда-сюда. Черт его знает даже, как все сделал по уму, до сих пор поражаюсь. Но отец был счастлив как слон. Сразу мне купил квартиру и тачку, а я на это дело смотрел и понимал, что мне все вот это добро до звезды! Абсолютно!

Алёну хочу!

Так хочу, что хоть ложись и помирай!

Еще и Решетов измывался как никогда.

- Что, псих ненормальный, хреново тебе?

- Пошел ты в зад, Кирюша, – рычал я, а сам лежал в позе покойника у себя в комнате и смотрел в потолок.

- Может тебе тёлку, Соболь? Да позабористее, м-м?

- Ты думаешь я не пробовал? – тяну монотонно, прикрывая глаза и пытаясь абстрагироваться от окружающего мира.

- Я думал, что ты своей Алёнушке верность хранишь, – и заржал, плюхнувшись рядом со мной на кровать и врубая телек.

- Я бы хранил, отвечаю, – потянул и осклабился, – да только нет никакой моей Алёнушки.

- Неудачник, – заржал Решетов.

- И не говори…

Повернулся и бездумно уставился в экран, где шел какой-то популярный фэнтези-фильм. Но смысл ускользал от меня. И даже присутствие лучшего друга не могло помочь мне хоть как-то прийти в себя.

Я скучал.

Адски!

Мне хотелось хотя бы прийти к ней и сказать, что я задолбался выть на луну. Что я уже не надеюсь на взаимность, но мне нужно быть рядом, как минимум, чтобы не сдохнуть. Потому что не могу я без нее.

Жестко! На вынос! Вдребезги…

Вот только я ж себе обещал. Все. Точка. Никаких больше запятых!

Но на день ее рождения я сам не понял, как оказался у нее на районе. Тупо сидел на лавочке и ждал черт пойми чего. Просто дома мне было совсем невмоготу, а тут, рядом с ее окнами, хоть продохнуть смог. Вера в чудо колошматила по мозгам, надежда на встречу распирала грудную клетку, а любовь отыгрывала романсы на почти убитых нервах.

Ай! Скажу честно, что провалился я по всем фронтам, а столкнулся только с соседкой по ее этажу.

- О, Никитка! А ты тут какими судьбами?

- Алёнку жду, – как-то просто и честно выдал я.

- Так они же съехали. Теперь у них квартиранты живут.

- Как съехали? Куда? Когда? – я даже с лавочки встал, настолько ошалел от такой новости.

- Так после тринадцатого сразу. Андрей Княжин отмучался наконец-то, рак же у него был. Наташка тут в такое безумие впала, ой! Бабушка приехала, внучку и дочку забрала и в деревню к себе увезла. Теперь там живут.

Дальше из меня вырвалось только звучное матерное слово, на большее просто не хватило.

- Но Алёнка молодец, мать не послушалась. В Москву поступила, на бюджет, – и подняла указательный палец к верху, мол, смотри и учись, шпана дворовая.

- Поступила? А куда знаете? – почти с облегчением выдохнул я.

- Конечно знаю, баб Вера хвасталась девчонкой своей…

Короче, не зря я съездил и зря одновременно. Ведь теперь я только и думал, как бы так встретиться с Княжиной в столице. Пусть нечаянно и того хватит. А потом вновь от себя эти тухлые мысли гнал.

К чему встречаться? Я обречен! Навсегда!

И на парах сидел как в воду опущенный, не обращая внимания, ни на галдеж, ни на девчонок, что крутились рядом, ни на лучшего друга, что уже реально начал не на шутку переживать за меня. Теребил, расспрашивал, пытался разговорить, куда-то вытащить.

Все бесполезно. На все было в высшей степени фиолетово. На все, кроме Нее, той, что училась где-то в этом бесконечном муравейнике и даже не догадывалась, что я заживо по ней сохну.

- Что это? – перевел я глаза на новый рисунок Решетова.

К слову, парень рисовал мастерски, и, если бы не его предки, то далеко бы пошел, но они запретили Кириллу думать о творчестве и сослали добровольно принудительно в МГУ.

- Никита Соболевский, – ответил друг и ухмыльнулся, – похож?

- Ну спасибо, – отвернулся я, а потом снова посмотрел на рисунок, – а можешь добавить вот такое?

И я тут же нашел в телефоне нужную картинку.

- Не вопрос, – и уже к концу пар я смотрел на офигительно натуралистическое изображение.

- Круто, Решето, – потянул я.

- Не благодари, – пожал он плечами.

- Заберу? – спросил я и поднял на него глаза.

- В рамочку поставишь? – заржал Кир.

- Круче, – потянул я.

- Ты чо реально, Соболь? – аж задохнулся от восторга друг.

- Ну, а что бы нет? – неотрывно смотрел я на рисунок и понимал, что это, черт возьми про меня.

Ни убавить, ни прибавить.

- Ты реально гребаный псих, чувак, – похлопал меня по плечу Решетов и добавил, – погнали сразу после пар?

- Погнали, – кивнул я.

А уже спустя полтора месяца у меня на левом боку красовалась огромная красочная татуировка. Почти живая и на все сто процентов отражающая мою суть.

- Капец, ты маньяк, Соболь, – потирал подбородок Кирилл.

Я же ничего не ответил. Просто смотрел на рисунок и понимал, что да, друг прав. Я маньяк, псих и больной урод в одном флаконе. А еще я не могу жить без Алёны. Потому что то, что сейчас творилось со мной, не жизнь и даже не жалкое существование. Хуже. Намного.

Я ж и начал заниматься членовредительством и бить на теле цветные картинки, только чтобы заглушить сердечную боль, которая почему-то с каждым днем становится все сильнее и сильнее.

Какая сволочь сказала, что время лечит?

Наглая ложь! Ни хрена она лечит. Ясно? Только калечит сознание и заставляет творить сущую дичь.

Ну, например, идти в деканат и писать заявление на перевод в другой вуз, а потом слушать два часа как на тебя орет благим матом отец.

Пофиг! Совершенно!

Вижу цель, не вижу препятствий.

- Из-за бабы? – спрашивает неожиданно спокойно родитель, когда, видимо, совершенно задолбался брызгать слюной.

- Да, – как есть отвечаю я.

- Ой, дебил!

- Спорить не стану.

Он еще что-то там грозился, что машину отберет, квартиру, лишит карманных денег и возможности подработки. А я эти слова просто спустил в унитаз. Плевать. Алёна важнее.

И про себя только и мысли, что побыстрее бы уже. Побыстрей!

Хоть бы увидеть ее и умирать уже от счастья, а нет от тоски. Смотреть в ее глаза, полные ненависти, и хотя бы чувствовать себя живым, а не полуразложившимся, поеденным червями трупом, что пытается корчить из себя живого человека.

Нет во мне ничего живого! С самого выпускного нет!

Не получается без нее. Понимаете?

И вот наконец-то день Икс. Понедельник и солнечная погода обманчиво дарит мне надежду на успех.

Открываю дверь в лекционник и суматошно ищу Её глазами. Нахожу и тут же получаю мощный удар под дых. Почти сносит с ног волна облегчения. И легкие неожиданно перестают быть сплошной стекловатой.

Господи, я снова дышу, а не задыхаюсь!

Магия? Нет, просто это Алёна Княжина так на меня действует. Безотказно и навынос.

Не смотрит на меня. Не знает, что я пришел по ее душу. Даже не догадывается, что за мысли бродят в моих больных мозгах на ее счет. Я с ними уже давно смирился, а ей это еще только предстоит.

Уселся на свободное место и на нее уставился, а потом врезался в ее облик, полный удивления, страха и неприязни. Всего краткий миг глаза в глаза, а я уже приговорен. Там, в ее взгляде я увидел свое будущее, где мне нет места рядом с ней.

Смирился ли я с этим?

Нет!

27.1

POVНикита

Не отходя от кассы, сразу же, подминаю под себя всю группу, корча милого няшку и мальчика-зайчика в одном флаконе. Сулю гулянку за мой счет и дело в шляпе. И все это только ради того, чтобы попытаться затащить туда и Княжину, которая, черт возьми, обросла друзьями-товарищами так, что аж зубы сводит.

На большой перемене смотрю как ее плотным роем окружили за обеденным столом парни из баскетбольной команды. Один насел особо настойчиво.

Закипаю.

И если это ее парень, то он больше не ее парень. Смекаете, о чем я?

Но все это осталось шумом в эфире, когда я неожиданно понял, что Княжина не собирается на посиделки в мою честь, даже несмотря на то, что ее подруга уже радостно потянула губы в улыбке. Ну, как бы я понимал, что так может случится, но наивно надеялся на лучшее. Но я же вам уже говорил, что мне, в случае с этой девчонкой, везло как утопленнику? Вот, вот…

И я тут же попер к ней. Встал за ее спиной, захлебнулся ее ароматом, таким простым, но таким любимым, что даже на секунду блаженно прикрыл глаза от наслаждения. И плевать, если кто-то увидит!

А сам себя уже уговариваю – ну же, будь милым, улыбнись ей, не рычи и не пугай, а просто поздоровайся. Это не сложно. И дело пойдет, обязательно пойдет!

Поворачивается наконец-то, и мне себя уже не собрать воедино. Разлетелся фейерверком звенящих осколков. И нервы ни к черту. Но я все равно делаю то, что должен, а не то, что хочу.

Ведь я не привык быть милым. Мне, как минимум, схватить бы ее в объятья и прижать к себе, а потом…

Но, к черту мечты!

- Привет, Алён.

И если бы вы знали, как тяжело мне дались эти два слова, сказанные непринужденным тоном, с поволокой беспечности. Ведь горло забил ком страха и затаенной надежды.

Да только зря…

На этот раз Княжина меня даже ненавистью своих глаз не облила. Просто кинула равнодушный, какой-то даже уставший взгляд и вышла за дверь, ни сказав мне ни слова.

- Ну что ж, хорошо! – пожал я плечами и оглянулся по сторонам, корча из себя Мистера-Мне-Все-По-Барабану.

А там уж и в бар сунулись, да только любопытство мы растравили с Алёной не на шутку. Сразу же, после пары доз горячительного, ко мне сунулись особо смелые и давай выспрашивать, мол, что да как. Ну и я, не будь дураком, напустил, нужного мне тумана.

- У нас с Княжиной все сложно, – потянул я и отхлебнул минералки.

- Даже так?

- Ага, мы же с ней оба из Питера. Учились тоже вместе. На выпускном поругались. До сих пор не знаю на какой кобыле к ней подъехать.

- Так ты что ли из-за нее сюда из МГУ перевелся?

- Типа того.

- Офигеть!

Да не то слово, сам в шоке!

Но своей цели этими словами я все-таки добился. Теперь вся мужская половина потока была в курсе, что Княжина принадлежит мне. Ну и я так-то ни слова не соврал. Верно?

А потом я вообще не пойму, как все снова скатилось ниже плинтуса. Ведь все мои действия были направлены ей во благо. Насчет комнаты ей договорился, проплатил сразу на год вперед, чтобы жила моя Алёна в нормальных условиях, а не в старом, задрипанном корпусе общаги.

Что же насчет гулянок? Ну, знаете, покажите мне того парня, который отпустит свою любимую девочку одну на пьяную вписку. Покажите! Я на него посмотрю хоть, а то никогда такого лопуха в жизни не видел. Да и не на все я свое табу накладывал, но так уж вышло. Ходить туда, где я был, Княжина отказалась, а в остальном уж простите, я так рисковать не мог.

Ну и с клубом…блин, я реально был не в городе в те дни, отец дернул в Питер. Что мне было делать? Я же переживал за нее! Мало ли, что могло с ней случиться!

А она только негатив видела и лила свою ненависть на меня литрами. Наслаждалась она жизнью без меня, видите ли. Я чуть богу душу не отдал в тоске по ней, а она каждый день как за праздник принимала.

Стерва!

Каждое ее слово, как удар ножом, прицельно било в самое сердце. Раз за разом, пока она его окончательно не уничтожила. Реанимировать? А разве оно кому-то было надо? Чертова мышца хотела биться только для Алёны, а так…даже лучше.

И да, потому для остальных у меня не было сердца. Совсем.

Какой-то замкнутый круг, в безнадежных попытках забыться и выкинуть Княжину из головы. Тёлки, тёлки, тёлки…ну а что я могу дать, если пустой и сломанный? Только правду, каждый гребаный раз, когда заканчивал с очередным, ненужным мне телом.

- Может сходим в кино в этот четверг, Никит?

- Я не заинтересован ходить с тобой по кинотеатрам, – монотонно, но как есть выдаю я.

- А в чем заинтересован? – мурлычет девчонка и вешается на меня, словно обезъяна.

- Я уже получил то, в чем был заинтересован, – смотрю прямо в глаза и произношу без улыбки.

- Это шутка такая? – улыбается она как дурочка.

- Я похож на юмориста?

- Нет, но…

- Покувыркались и ладушки. Такси уже ждет, – кивнул я на дверь и отвернулся.

- Никита…я думала, между нами, что-то есть, – и плаксивый голос рвет мне нервы.

- Ну я же предупреждал на берегу, что закрыт.

- Но почему? – плачет, а мне плевать. Совершенно!

- Потому что мое сердце занято. Все, разговор окончен. Дверь там.

Так и жил, почти не тужил, перманентно жалея, что вообще пошел на поводу у своих чувств и перевелся в этот гребаный вуз. Надо было забить на боль, забить на тоску и терпеть, пока не попустит. Да что уж там, надо было вообще валить из страны. Поступить куда-то за бугор. Бабки у отца есть, потянул бы без проблем.

Но нет же! Приперся, идиот махровый, наглотался ею. Полегчало? Да куда там. Только еще хуже стало, потому что Алёна с каждым днем все больше цвела и пахла, пока я гнил и разлагался. Но отыграть назад у меня, опять же, не хватало силы воли. Как представлю, что снова без нее, так сразу аж душит всего от паники.

И эта вечеринка в начале второго курса…я вообще же выпал в нерастворимый осадок, когда ее увидел. Чтобы Княжина, да нарисовалась там, где есть я. Прямо удивительное дело!

Вспыхнул сначала, конечно, а потом решил, что пусть тусуется под присмотром. С меня не убудет.

Но как же я, черт возьми, заблуждался!

И, знаете, положа руку на сердце, я ведь пытался не обращать на нее внимание, уговаривал cебя забить на все и не цеплять девчонку. Но когда Княжина начала танцевать, выписывая своими очуметь-не-встать бедрами восьмерки, в моей голове что-то повредилось, а потом и вообще окончательно прекратило функционировать.

Меня прямо к ней в то же мгновение потянуло, да вот только шел я недолго. Бац и на полном ходу будто врезался в бетонную стену. Алёна и Дэн с моей старой группы потанцевать решили. Танец медленный, обыкновенный, мать-перемать!

Фак!

В груди вспыхнуло сразу диким огнем ревность. Вот! Вот чем я мотивировался, когда ее по гулькам, да по клубам не пускал. Сразу бы набежали вот такие вот Денисы, Господи их прости.

Огляделся по сторонам и увидел, что подружка Княжиной вышла из шатра и тут же нашел глазами Решетова, кивнув ему идти на улицу, а там сразу пояснил, что делать.

- Видишь, вон, девчонка в красных джинсах?

- Ну? – кивнул Кир.

- Щас песня закончится, так ты иди и скажи, что ее Алёна зовет.

- А потом?

- А потом запри ее в подсобке вон там, в главном корпусе и забери телефон.

- Ну ок. Допустим. А нафига я все это делать-то должен, не скажешь мне? – улыбнулся мне друг, а я только оскалился ему в ответ и вывалил коротко все свои тридцать три несчастья.

- Как все сделаешь, так Княжину отведешь к моему дому. Лады?

- Маньячело, – хмыкнул Решетов, но я даже возражать ему ничего не стал. Смысл?

Конечно, обмануть Нечаеву было просто. А вот Алёнка заартачилась, мол не верю, не пойду. Благо мы телефон у подружки сперли и я, стоящий в тени деревьев, тут же накатал ей сообщение для отвода глаз. Оно и сработало.

Ну, а затем мне только и оставалось, что уповать на гребаное чудо.

И, наверное, оно с нами и случилось. Потому как я пока, лежащий рядом в одной постели с моей Алёной, даже представить себе не мог другого объяснения произошедшему.

Я тогда всего лишь попытался ее поцеловать, потому что мечтал об этом всю свою сознательную жизнь. А она врезала мне как следует за это, а затем еще и еще, пока мы оба и не оказались в озере.

И вот итог.

Я и она, каким-то немыслимым образом запертые в теле друг друга. И только один черт знает, что это такое произошло с нами, сколько продлиться и как это все чинить. Но это все лирика. Главным сейчас было одно.

Алёна рядом. Максимально и как никогда. И мне бы теперь не просрать этот последний шанс на счастье.