Глава 36 – Привет из прошлого

POV Никита

Пол ночи не спал, думал, что тронусь головой от той ноющей боли, что, казалось бы, на пмж поселилась у меня в груди. Стискивал пальцами простыни и все прокручивал в голове то, что сказал Алёнке сегодня. Все вывалил, все мечты и желания. А она ни сном, ни духом, что сама же и является той, вокруг кого вращается весь мой мир.

И зацепиться не за что.

Долгие недели думал, что свел на нет ее ненависть ко мне. Радовался как ребенок, захлебывался мечтами и планами на будущее. Грезил, что однажды, когда все закончится, она скажет мне «да» и больше никогда не посмотрит с отвращением.

А потом пошли они – долбанные сны – мои воспоминания, но для нее они были всего лишь еще одним напоминанием, каким я был жестоким мудаком. И все опять по кругу.

Руки почти опустились.

И я уж было решил, что Алёна никогда не перешагнет через прошлое, так оно и будет стоять между мной и ею, стирая все хорошее, что появилось между нами. Но я справился. Сам не знаю как, но сделал это. И вот уже моя Алёнка снова говорит со мной, улыбается и язвит. Я бы согласился на вечность с ней даже так, где я всего лишь ее друг. Да! Согласился бы. Лишь бы только мы стремительно не неслись к закономерному концу, где я скоро стану всего лишь парнем, с которым ее ненадолго свела судьба.

И да, я добился почти невозможного – Алёна больше меня не ненавидит, но и быть просто другом тяжело до невозможности. Только вот как все это изменить я пока не знал и не понимал.

Под утро задремал, мучимый призрачными сновидениями, а потом вздрогнул и проснулся, услышав тихие стоны Княжиной. Ей опять снилось что-то из прошлого. Так же, как и мне. Я видел то, что видела она, того, чего никогда не знал, но догадывался, страшные вещи, через которые ей пришлось пройти по моей милости. И теперь я понимал, что реально не заслуживаю ее прощения.

Что уж говорить о любви?

Как смею я надеяться на что-то, когда сам же все изгадил и извратил?

Встал поспешно и двинул в душ, а там стоял долго-долго под упругими теплыми каплями и молился, чтобы у меня в запасе было еще хотя бы несколько дней, прежде чем она навсегда уйдет из моей жизни. Чтобы я надышался ею, чтобы успел проститься с ней или, чтобы смог увидеть знак на то, что у меня есть хоть и призрачная, но надежда на будущее. С ней!

- Какого художника?! – услышал я крик Алёнки из второй ванной и тут же ринулся к ней, боясь, что что-то случилось.

Но, прибалдел, когда увидел Княжину, стоящую у зеркала и с ненавистью взирающую на триммер в своей руке.

- Какого художника, я тебя спрашиваю, вся эта твоя волосня растет так быстро, Соболевский? – обвиняюще ткнула в меня пальцем Алёнка, а потом указала себе на щеку.

- А я по привычке побрился, – решил я разрядить немного обстановку.

- Что? – округлила девчонка глаза, – Где?

- Ну…

- Загну, Никита! – зарычала Княжина и ринулась на меня.

- Там, Алёнка! Не все же тебе с кущами ходить, – заржал я и ломанулся от нее.

- Убью! – завопила она и понеслась за мной следом.

- Чего сразу убивать, Княжина? Ты погоди, сначала посмотри какой я там тебе марафет знатный навел, – обхохатывался я и бегал от нее кругами вокруг дивана.

- Сволочь! – все-таки сбила она меня с ног и повалила на ковер, а потом давай скручивать по рукам и щекотать, пока я не взмолился о пощаде.

- Да пошутил я, Алёнка, пошутил! – а потом откинул голову назад и заржал как конь, одновременно радуясь и совершенно не понимая, как я буду без нее дальше жить.

- Пошутил он, – буркнула девчонка, слезая с меня, – сейчас я тоже пошучу и запилю тебе там химию, да еще и в розовый цвет выкрашу, чтобы неповадно было юморить где попало.

- Слушай, а ничего так идея. Стильно, модно, молодёжно, – покатывался я, а Княжина только качала головой.

- Дурак, – фыркнула и снова удалилась в ванную, а я за ней.

Словно глупый ослик на веревочке.

- Давай помогу, – предложил я.

- Давай, – тут же неожиданно кивнула Алёнка, а потом торжественно вручила мне триммер и уселась на бортик ванной, подставляя свое заросшее щетиной лицо.

И вот тут я не торопился, а делал дело вдумчиво, брил, а сам перманентно заглядывая в ее глаза, пытаясь увидеть там хоть какой-то свет. Но ничего, по нулям. Пусто…

Взгляд в никуда. Облегченный вздох, когда я наконец-то закончил. А я обреченно вышел из ванной, но спустя всего две минуты вернулся, чтобы напомнить ей про лосьон.

Да так и замер в дверях.

И я молился всем богам, чтобы то, что я вижу, не было миражом или плодом моей больной фантазии.

Потому что Алёна стояла у раковины и держала в руках мою туалетную воду, а крышечку от нее поднесла к носу и вдыхала аромат парфюма с закрытыми глазами и глубокими вдохами.

Снова и снова. Еще и еще.

И я, чтобы не спугнуть ее, осторожно сделал шаг назад, а потом и еще один. И только тогда крикнул ей:

- Не забудь про лосьон!

- Ой…помню. Э-э, спасибо! – услышал я ее лепетание и улыбнулся.

И знаете, эта сцена с парфюмом целый день не выходила у меня из головы, я все крутил ее, и так, и эдак, и боялся поверить в то, что Алёне хоть что-то во мне может нравиться. А может она просто оценила аромат и все? Такое же тоже может быть. Просто я выдумываю себе то, чего отродясь нет и цепляюсь как утопающий за пену морскую.

Наивный влюбленный идиот.

Пары прошли ровно, на нас с Княжиной уже почти никто не обращал внимание, даже Нечаева успокоилась и не сыпала вопросами, типа:

- Ну как там, Соболевский, Алёнка? Колись! Правда такой секси как о нем рассказывают девчонки с потока?

Я же только кривился и отмахивался от нее, жалея, что приобрёл такую сомнительную славу и Княжина тоже об этом знает. Тем не менее я стойко уходил от ответа и переводил стрелы на Лидку.

- Сама-то как, подруга? Небось, до сих пор по Решетову сохнешь?

- Ой, да сдался мне этот дикарь, – фыркала девчонка, но глаза ее были грустные и печальные.

- Ну и славно, – кивал я, – нечего по нему убиваться, Лидка, тем более что он себе уже новую девушку нашел.

- Правда? – раненой птицей вскидывала голову Нечаева, и я поджимал губы.

- Так мне Ник сказал, – пожимал я плечами, надеясь, что девчонка побыстрее забудет парня, которого сама же и бортанула.

А после пар и тренировки я предложил Алёнке поехать и перекусить где-то в городе. И она с улыбкой согласилась, все выспрашивая как прошел мой разговор с ее подружкой. Я ей говорил все как есть, а она бранила последними словами Решетова и грозилась разбить ему нос.

Эх, женщины…

И вот мы сидим в ресторане недалеко от Красной площади и выбираем чем бы поужинать. Алёна привычно бухтит, что в заведении все очень дорого, а я на нее только шикаю и раздаю советы, типа:

- Будь мужиком, Княжина, не скупердяйничай.

Заказываем два рыбных стейка, салаты и имбирный чай, а потом пока ждем еду, я все-таки решаюсь пробить за тему. Наклоняюсь к ней чуть ближе и тяну носом, а потом будто бы между делом выдаю:

- Все-таки круто он пахнет, на себе никогда не чувствовал, просто нравился аромат, а теперь вот…знаю свой запах. Прямо огонь.

- Ты о чем? – поворачивается ко мне и хмурится.

- Я про свои духи говорю, – чуть растягиваю я губы в непринужденной улыбке.

- А-а…ужасный запах, если хочешь знать мое мнение, – рубит она и отворачивается.

- Не нравится? – тяну я, а внутри меня от ее слов все дрожит от робкой надежды.

- Совершенно! Какая-то бурда, честное слово.

- Ага, бурда. Ну понял, – улыбаюсь я еще шире, – поменяю тогда на что-то другое.

- Да? – поворачивается ко мне и смотрит в упор, – Ну, как знаешь.

- Поможешь с выбором?

- Вот еще. Что мне делать нечего? – фыркает и улыбается официантке, что выставляет перед нами заказанные салаты.

За ужином много болтаем. Реально как настоящие друзья. Я пару раз проговариваюсь и упоминаю то, что мог знать только Тайный Поклонник, но Алёнка не замечает, увлеченная темой разговора, трещит как сорока, смеется, оживленно жестикулирует. А мне хочется прервать ее и огорошить признанием в любви. Именно так, как она мне вчера посоветовала. Но боюсь. Мне действительно страшно, что она просто убежит от меня и лишит того времени, что нам еще осталось вместе.

Не могу так рисковать.

Не хочу.

А потому еще один вечер в топку, пока мы не встаем и не выходим из ресторана, где в холле неожиданно не останавливаемся от громкого окрика.

- Алёнка! – и тут же Княжина вздрагивает и поворачивается, а я за ней, смотря пристально на парня, что сладко мне улыбается.

Капец! Только его сейчас для полного счастья не хватало и плевать на то, что между ними никогда ничего не было.

- Антон! – кисло приветствую я Карташова, поглядывая на Алёну, что недоуменно топчется рядом.

- Вот так встреча, ребята! Ну, если честно, то вот вообще не удивлен, видя вас вместе, – и широкая улыбка ярким цветом расцвела на лице бывшего одноклассника.

Жесть! Он мне своим появлением сейчас всю малину испортит!

- Ник, ты не против, если я с Антоном перекинусь парой слов? – елейно спрашиваю я и получаю тут же суровое в лоб.

- Против!

- Ой, да брось, Соболевский, я не претендую, – рассмеялся Карташов и я тут же кивнул Алёнке на выход, вот только приказа она не послушалась, а осталась стоять неподалеку, поглядывая на нас с приличной дозой любопытства.

А этот перец давай трещать.

- Вы все-таки вместе! Обалдеть! Но это ладно, Алёнка, я что хотел сказать? Я извиниться хотел, что в школе так вышло, девушка моя меня немного подставила, заменила в твоем номере цифры и я решил, что ты сама прервала общение. Спустя годы только все узнал и хотел написать, а точного номера уже и не вспомнил, перебирал варианты, а все без толку. Прощаешь?

- Да без проблем, – кивнул я.

- Спасибо, – улыбнулся Карташов и окинул меня с ног до головы восхищенным взглядом так, что меня аж передернуло, – может дашь свой номер, а? Встретимся, посидим как-то без твоего психа, что скажешь?

И вот тут я ему чуть в бубен не прописал, отвечаю.

- Нет, Антошка, не посидим. Прости, но спокойствие моего психа мне как-то дороже.

- Ну, как знаешь. Если передумаешь, то я учусь здесь в Москве и номер у меня прежний. Набирай, буду ждать.

- Жди, – кивнул я на прощание.

А там уж меня в машине Алёнка принялась пилить, да так, что я чуть не сгорел заживо от ревности. Мол, я должен был выспросить у Карташова как у него дела, чем он живет и на кого в столице учится. И конечно она обрадовалась, что Антон Великолепный с ней хочет общаться снова, вопреки годам разлуки. И даже не поняла, что интерес этого хлыща по-прежнему направлен ей ниже пояса.

И когда до взрыва у меня оставалось всего ничего, Алёнка вдруг неожиданно выдала мне:

- А чего это ты так надулся, Соболевский? Хочу и буду общаться с Карташовым. А ты вон иди своей даме сердца гортензии дари.

- Алёна, – максимально мирно потянул я, но Княжину уже было не остановить.

- Как ее зовут, кстати? Я ее знаю? П-ф-ф, ну конечно знаю, раз ты с детства по ней страдаешь. Это Аллочка, да?

- Какая, к чертовой матери, Аллочка? – улыбнулся я, а сам испугался от той лавины призрачного счастья, что вдруг хлынула на меня.

- Курочкина! – гаркнула Алёнка и я совсем не удержался, и рассмеялся.

- Ой, завязывай, Княжина. Не быть тебе Шерлоком, вот вообще никак.

- Да не вопрос. Можно подумать мне дело есть до твоих любовей, – фыркнула девчонка, отвернулась и сложила на груди руки, выражая высшую степень своего недовольства.

Вот так всегда. Она в гневе, а я от чего-то в диком восторге.

Псих…