ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Теперь я понимаю, почему Аран смог преодолеть проклятие ведьмы. Родная кровь отозвалась, когда ты пела. Возможно, будь это другая русалка, ничего бы не получилось, — сказал Эран, когда мы обсудили и мое детство, и расспросили друг друга о маме. — Аран искал судьбу, а нашел тебя.

— Судьбу тоже, — улыбнулась я. — Надеюсь, смогу его спасти.

— Ты сильная, Ари, — отозвался отец. — И у тебя есть друзья и семья, которые всегда помогут и поддержат.

— Тебе тоже сложно смириться с потерей мамы? — не удержалась я.

— Да. Она, кстати, как и ты, любила белые розы, петь на рассвете, слушать морской прибой…

Я понимала его. Он до конца верил, что найдет, ждал…

— Позволишь мне прочесть ее письмо?

— Конечно. И браслет верну. Все лежит в шкатулке.

— Спасибо, дочь, — ответил отец.

Неожиданно остановился, прикрыл глаза.

— Я очень ее любил, Ари. И мое чувство не исчезло. Никогда и ни с кем не было так, как с ней. Прости, что не уберег…

— Папа, — прошептала я, обнимая за плечи и впервые обращаясь к нему так.

— Будем жить дальше, дочка. Нам нужно поддержать Даринель. Смешно подумать, что я скоро стану дедом, — засмеялся он.

— Уж на кого, а на деда ты не похож.

Я тоже улыбнулась.

— Ари. Как ты? — В голове возник голос Лира.

— Хорошо, — вслух сказала я. — Ой!

Отец рассмеялся.

— Твой темный маг переживает? Знаешь, только сейчас вдруг вспомнил, что выдал собственную дочь замуж прошлой ночью.

— Даринель волнуется.

— Пойдем ко всем? С Даринель хочу пообщаться, да и с русалами тоже.

Проводила отца, села на берегу неподалеку. Лир подошел тут же, обнял за плечи.

— Я так боюсь потерять близких людей…

— Будь это иначе, кем бы ты оказалась, мой свет? Я тоже боюсь, — признался он.

Обнял крепче. На пальце неожиданно, чуть светясь, возникло кольцо мелких желаний.

— Значит, морская ведьма попыталась направить его действие во вред. Пошли, нужно сказать твоему дяде, — тут же поднялся Лир.

Никого это известие не обрадовало.

— Если она перешла на сторону врага, Серебряный город в опасности, — встревожился Лир.

— Я с вами, — потянулась к родным, понимая, что они сейчас переместятся.

— Нет! — возразил хор голосов.

— Мы с тобой свяжемся, — мягко заметил Глин. — Там может быть не все спокойно. Не подвергай мужа опасности. С ума же без тебя сойдет.

Вздохнула, соглашаясь. Они, конечно, правы.

Распрощались, и я повернула колечко, загадывая желание. Очень уж хотелось вернуть вещи, оставленные у орков. Но ничего не получилось.

— Что она хочет? — поинтересовался Эран, каким-то образом услышав мое сдавленное ругательство.

— Забрать наши вещи у орков.

Эран улыбнулся, сосредоточился, прошептал какое-то заклинание.

Перед нами возникли знакомые походные сумки.

— Спасибо, папа! — Я обрадовалась, что смогу переодеться. — А как ты это сделал?

— Научу заклинанию, когда немножко подрастешь, — улыбнулся Эран, и я недовольно фыркнула.

— Злишься, — заметил мой маг, отбирая гребень, которым я пыталась расчесать волосы.

— Да.

— Нам нужно держаться вместе, мой свет.

— Там тоже мой дом!

Я отобрала гребешок, заплела волосы в косу и направилась к Даринель.

— Не обижайся на них, — попросила дриада, для которой наш разговор не был тайной. — Они очень тебя любят.

— Даринель, почему ты не сердишься на меня и на Лира за то, что ты лишилась Арана? — спросила я.

Вопрос давно вертелся на языке, но задать его не хватало смелости.

— Это было его решение, Ари. Я просто верю ему, готова принимать таким, какой есть.

Я вздохнула. Наверное, такой мудрости и взаимопонимания нам с Лиром до сих пор и не хватает.

— Спасибо…

— Мы семья, Ариадна, — мягко напомнила дриада. — Деревце не создашь с теми медовыми яблочками? Очень уж хочется!

Понимаю, что хочет меня отвлечь, но как ей откажешь?

— И колыбельную спой для нас с сынишкой, — попросила она.

— Думаешь, именно мальчик родится?

— Рокот почувствовал его магию, — улыбнулась она.

Я охнула, потом задумалась. Мне в детстве никто не пел колыбельных. Впрочем, память сирены подсказала нежную мелодию. Она звенела, как колокольчик на ветру, Даринель вскоре уснула. Последнее время она сильно уставала, но отказывалась сидеть во дворце. Я ее понимала.

Осторожно укрыла ее плащом Тира и задумалась.

Очень захотелось увидеть Арана, поговорить бы с ним… Как же мне его не хватает! Переместиться, что ли?

— Ари, погоди! — распереживался Лир, почувствовав, что я все еще сержусь на него.

Не пустил же в Серебряный город! И русалы не дали пойти следом, поддержав его.

Не стала думать, отправилась к Арану. В пещере было тихо и спокойно. Присела рядом с братом, выговорилась, успокоилась.

Хорошо, что Лир до сих пор не переместился и не помешал нам, даже мысленно не позвал. Или дело в расстоянии? А может, просто понял, что хочу побыть одна?

Размечталась! Только вышла из пещеры, как увидела Лира, сидящего неподалеку. Глаза — ледяная стынь, так и пронзают насквозь.

— Думаешь, это хорошая идея сбегать от меня? — спросил он.

— Я просто хотела к Арану. Не начинай…

— Больше не делай так, Ариадна. У меня ощущение, что наше время убегает, как песок сквозь пальцы. Хочу быть с тобой рядом.

Подошла ближе, обняла.

— Два часа назад войска Тезуэля подошли к границе земель Тадеуша, — неожиданно ошарашил новостью Лир.

Я вытаращила глаза.

— Они требуют выдать тебя и меня.

— Не ходи туда! В Снежном королевстве безопасно. Сам же говорил.

Он вздохнул, как-то устало потер виски.

— Думаешь, рискну тобой, мой свет? Полезу в самое пекло? Ари, я женился на дайари. Ранят меня — ранят и мою половинку. Забыла?

Обняла снова, еще сильнее. Лиру тоже непросто принять изменения. Теперь он зависит от меня. И я, увы, слишком хорошо знаю своего темного мага: не выдержит он, отправится на помощь друзьям. И те хоть и постараются уберечь, но поддержат решение Лира. Это я могу остаться с Даринель, верить в своего темного мага и ждать. А Лир… нет, не станет так поступать.

— Когда ты поедешь? — спросила, понимая, что Лир давно прочитал мои мысли.

— После обеда. На поле боя отправиться не смогу, а вот укрепить границы, поставить щиты…

Все равно буду волноваться.

— Ведьму не поймали?

— Нет. Ускользнула.

— Есть еще какие-то новости?

— Хранитель Заповедной рощи сказал Эрану, что час, когда придется будить Аранатариэль, близок. Если сердце звезды превратилось в камень и ты не вернешься… Есть случаи, когда алитэйя может сойти на нет, как в случае с Даринель. Дело касается не только проклятий, но и пророчеств, — неожиданно сказал он.

— Думаешь, я смогу умереть, а ты…

— Не отпущу за грань одну, найду и там.

— Лир…

Обнял крепко, уверенно.

— Ари, сходи со мной на могилу отца. Пожалуйста, — неожиданно тихо попросил он.

В голосе слышалась боль, но я и не думала отказываться. Переместились к усыпальнице, и Лир пошел дальше один. Я понимала, что не стоит ему мешать. Он хочет попрощаться, смириться со случившимся. И когда вернулся, лишь молча обняла. Боль мой темный маг умело прятал в глубине души, я ее даже не почувствовала.

Во дворце нас встретила Даринель, сообщившая, что к Тезуэлю присоединились орки и гоблины. Лир собирался быстро, и я вышла его провожать.

— Я буду скучать по тебе, — сказала тихо.

— Я по своей жене еще больше, — улыбнулся он. — Надеюсь, связь окрепнет, сможем общаться мысленно.

— Возвращайся ко мне, Лир. Я буду ждать.

Стиснул в объятиях, покрывая лицо поцелуями, отпустил и переместился.

Дни побежали, сливались в один, похожие друг на друга. Мы с Даринель гуляли по саду, много разговаривали и… ждали новостей. Связь с Лиром не проявилась, видимо, расстояние сказывалось, а вместе мы после свадьбы провели не так много времени, чтобы она окрепла. Иногда нас посещал Рокот, Глин или Сирин, но чаще кто-то из родных присылал нам записки. Лир появлялся пару раз, на четверть часа. Мы не разговаривали, не успевали. Целовались, как ошалелые, обнимали друг друга и с трудом разжимали объятия, когда ему нужно было уходить. Силы мой маг тратил много, почти полностью выжимал себя, как и большинство моих друзей и близких.

Я понимала, тратить на портал то, что кому-то может спасти жизнь, неразумно. Принимала это… и отчаянно тосковала по Лиру. Переживала и за него, и за родных. Армия Тезуэля росла, продвигалась к Аридейлу. Сдается, нам всего не рассказывали, берегли нас с Даринель.

Чтобы хоть как-то отвлечься, занялись генеральной уборкой во дворце. Две недели только и делали, что следили, как выбиваются матрасы, чистятся ковры и подставки для магических огней. Затем добрались до запасов, а наши близкие так и не возвращались.

А потом Даринель родила сына. Маленький зеленоглазый мальчик, точная копия Арана, появился на свет в первый день зимы, заставив нас забыть обо всем на свете и просто радоваться.

— Как назовешь? — спросила я, когда неделю спустя мы расположились в детской, наблюдая, как малыш сладко посапывает во сне.

— Ринурель, — сказала дриада. — Мы еще с Араном выбрали имя.

К нему в пещеру мы наведывались часто, делились новостями. Я плавала в подземном озере, а Даринель располагалась неподалеку, захватив с собой книгу или корзинку с шитьем.

— Жаль, никто с его рождения так и не добрался до нас, — вздохнула она.

Я вспомнила, как едва родился малыш и я отправила письмо близким. Тем же вечером переместились Эран, Тир и Эридейле с подарками для малыша и последними новостями. Ужин был теплым, приятным и радостным. А следующие пару дней мы с Даринель разбирали горы игрушек и одежды, которые передали друзья.

Неожиданно замерцал портал.

— Эран!

— Отец!

Мы с Даринель обрадовались, обняли его.

— Лир без тебя с ума сходит. Кое-как сдерживается, — улыбнулся он, присаживаясь и рассказывая последние новости. — Мы укрепили почти все границы гномов и Снежного королевства. Думаю, скоро сможете увидеться.

Я обрадовалась, читая письмо Лира, которое передал отец.

Эран тем временем расспрашивал Даринель о внуке. Тот вскоре проснулся, расплакался. Пока дриада его утешала, отец позвал меня.

— Дочь, Лир рассказал о доме, который тебе подарил. Он достаточно безопасен. Не возражаешь, если мы займем его, когда выберемся в Аридейл?

— Нет, конечно. Он в вашем распоряжении. А что Тезуэль?

— Призвал из-за грани темных тварей. Пока лишь на границах, мы справляемся. Но простому народу против них не выстоять, к середине зимы будет решающий бой. Сейчас разрабатываем стратегию. Надо все просчитать.

— А маги к вам присоединились?

— Не все, разумеется. Семнадцать сильнейших, включая весь Совет магов, по-прежнему в армии Тезуэля. Около трехсот в бегах, остальные пятьсот убиты.

Я вздрогнула, порадовалась, что отец не видит, и в очередной раз подавила желание отправиться к друзьям на помощь. Да и что я, русалка, могла? Война не для меня. Но сколько ни убеждай, сердце все равно ноет.

А ведь февраль наступит совсем скоро, и мне тоже нужно оказаться у моря, отправиться вместе с Лиром в Серебряный город, найти источник силы… и вернуть Арана, которого с каждым днем не хватает все сильнее. Остроумный, веселый, умеющий поддержать в самые трудные дни…

Нет, однозначно унывать не годится!

— Мне нужно идти. Ничего, что не буду ждать ответа Лиру? Переместишь сама?

— Конечно, — улыбнулась я. — Береги себя!