ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Мы все-таки спустились в гостиную, когда до полуночи осталось всего ничего. Лир помог сотворить прежнее платье и туфельки, а потом и расчесать волосы. Я еще не окончательно пришла в себя, глупо улыбалась, а друзья посмеивались и по-доброму подшучивали и над тем, что я отвечала невпопад, и над Лиром. Мой темный маг не отходил от меня ни на шаг и с трудом сдерживался, чтобы не начать целовать. Я заглянула в его мысли, покраснела, чувствуя, как по телу снова идет дрожь.

— О! Помирились! — обрадовался Глин.

Русал выглядел сегодня особенно нарядно в лазурной тунике, расшитой жемчугом.

Алона, услышав слова сына, обернулась, подмигнула мне.

— Кое-кто от отчаяния чуть не разгромил всю армию Тезуэля.

Я не успела задать вопрос, как Лир наклонился и сладко поцеловал. В очередной раз мысли вылетели из головы, а ноги стали подкашиваться.

— Спасибо за праздник, Ари. — Рокот подошел и протянул нам с Лиром бокалы с вином. — Так приятно очутиться здесь, на время забыв о войне и потерях.

Я ласково погладила его по руке, утешая. Уже знала, что в битве погибли двое его друзей, и Рокот очень переживал, с трудом сдерживая силу. Та рвалась, грозя смести огнем полмира.

— Я тоже рада встрече со всеми вами.

Сделала глоток вина, наслаждаясь ягодным послевкусием и теплом Лира, который по-прежнему обнимал меня.

Со стороны за нами наблюдал с какой-то непонятной тоской в глазах лорд Арасамин. Эльфы окружили Даринель, они что-то обсуждали и смеялись. Рин не слезал с рук Эрана, улыбаясь и постоянно дергал его за прядь волос.

Было хорошо, уютно, спокойно и как-то по-особенному правильно впервые за все время, как мы расстались и долго не виделись. Не хватало только Арана. И когда в полночь мы стали загадывать желания, я могла просить лишь за брата, заточенного в камень.

Лир думал о чем-то своем, даже когда целовал меня. О его мечтах я не решилась спросить.

— Знаешь, мой свет, а я сегодня закончил укрепление границ и получил возможность побыть с тобой несколько дней.

Глаза у него при этом потемнели, и мысли замелькали одна другой проказливее и неприличнее.

— Надолго?

— Как получится, — ответил Лир, увлекая меня в танце. — Драконы и эльфы решили использовать появившееся время с пользой и разобраться с орками и гоблинами.

Мой темный маг при этом почему-то медленно погладил мою спину, вызывая толпу мурашек по позвоночнику, и как-то совсем уж предвкушающе улыбнулся.

— И ты не отправишься со всеми?

— Эран, Силадерь, Сирин и Эридейле тоже остаются. Эльфов возглавил Тир, и к ним присоединятся драконы и гномы. Справятся. Позвать на подмогу всегда смогут и успеют.

— Получается, это…

— Не загадывай, Ари, — рассмеялся Лир, в глазах которого плясали озорные огоньки.

И ведь не сказал сразу, что у нас появилась возможность провести время вместе! А для меня это лучший подарок.

Нас прервал Эран, пожелавший потанцевать с дочерью. Наверное, это было правильно, мы с Лиром целый вечер не могли оторваться друг от друга. Впрочем, остальные поступали точно так же, словно вечность не виделись.

Чуть позже я вышла на открытую веранду подышать свежим воздухом и обнаружила там лорда Арасамина. Его спутанные волосы по-прежнему были цвета воронова крыла, но в них появились серебряные нити. Потеря брата и лучшего друга далась ему тяжело, я знала это. Тир и Лир поддерживали его всеми силами, но в темно-карих глазах лорда таилась легкая грусть. Я не помнила, видела ли его когда-нибудь улыбающимся. Сейчас лорд Арасамин был задумчив.

Я поздоровалась, а потом почему-то подошла ближе, нарушая его уединение, присела рядом.

— Лорд Арасамин, я вас давно хочу кое о чем спросить. Позволите?

Он слегка приподнял брови, выражая удивление:

— Слушаю.

— Не хочу показаться бестактной, только многие ваши близкие связаны клятвой о неразглашении, которую не нарушишь, а мне важно узнать правду.

Лорд Арасамин вздохнул.

— Хочешь спросить о моей дайари?

В его голосе звучала боль. Она оказалась столь сильной, что он не стал ее скрывать, даже не попытался.

— Да. Это не простое любопытство. Есть предсказание и разговор с Араном… Не могу рассказать всего, тоже связана обещанием, но… Ощущение такое, словно мне не хватает маленького кусочка мозаики, чтобы действовать дальше.

— Ари, где ты? — поинтересовался Лир.

— Разговариваю с твоим дядей на веранде. Не приходи. Мне нужно кое-что узнать.

— Хорошо.

Я сдержала улыбку, посмотрела на лорда Арасамина.

— Я понимаю, как это непросто. Когда потеряла Лира, боль едва не выжгла душу.

— Если бы я не желал рассказывать об этой истории только потому, что мне больно, Ариадна!

Он поймал мой взгляд и тихо заметил:

— Мне стыдно. Я мог найти выход, я мог…

— Лир говорил, вы были вынуждены жениться на другой женщине. Этого требовал от вас закон. Ваша дайари ушла, посчитав подобный поступок предательством.

— Наверное, так оно и есть. Я струсил. Не смог противостоять Совету магов, как это сделал Лир. А должен был бороться за свое счастье! Сейчас я бы умер, но не поступил бы так, как тогда. Не предал бы Эль. Она слишком чуткая, добрая, ранимая. Но у каждого из нас есть грань, переступив которую мы не способны простить.

— Даже, если это — алитэйя?

Лорд Арасамин кивнул и поднялся, опершись на перила.

— Можно долго терпеть, молчать, делать выводы, а потом просто взять и уйти, без слов и объяснений, не прощаясь. Моя дайари так и поступила. И никогда не вернется.

— Лир говорил, она бессмертная, — осторожно заметила я. — Пройдет время, найдутся силы, чтобы простить. Только… почему вы ее не ищете?

— Я и сейчас не достоин ее любви и света, Ариадна. За слабость нужно платить. У всего есть цена, поверь.

— Есть, — согласилась я. — И любовь стоит столько, сколько вы готовы за нее отдать.

— Тогда я не готов был отдать ничего, — совсем тихо сознался лорд Арасамин. — А сейчас… поздно.

— Нельзя сдаваться!

Лорд Арасамин неожиданно улыбнулся, словно моя вера придала ему сил.

— Вы можете сказать, кто она?

— А сама не догадалась?

Хм…

— Как много ты знаешь бессмертных девушек, способных полюбить темного мага?

— Но вы-то не темный, — возразила я… и охнула: — Да быть такого не может!

— Свет дайари оказался сильнее моей магии. Когда она выбрала меня, половина способностей перешла к ней, но Эль смогла и тьму обернуть…

— Аранатариэль! Она — ваша дайари? И как я раньше не догадалась!

Я потрясенно посмотрела на лорда Арасамина круглыми глазами. Он в ответ кивнул.

— А я все никак не могла понять, откуда Лир и Аран знакомы с ней, слышали, как она поет… — Вы ведь знаете о пророчестве, правда? Есть шанс, Аранатариэль снова станет живой! И если вы не попробуете ее вернуть, навсегда лишитесь света! Без любви жизнь — тюрьма! Слышите?

Маг молча смотрел на меня, а потом, словно робкий подснежник пробился сквозь сугроб, в его глазах мелькнула надежда.

— Думаешь, у меня есть шанс на прощение? Ариадна, Эль окаменела от горя, когда узнала, что я женюсь на другой женщине!

— Не попробуете, не узнаете, — упрямо заявила я.

— Ты так добра ко мне. Спасибо. Лир сделал достойный выбор, — отозвался он.

Я улыбнулась и заторопилась в дом к своему темному магу.

Лир ждал возле окна, тут же обнял, вызвав у меня улыбку.

— О чем у вас с дядей был разговор? Расскажешь? — спросил Лир, протягивая пирожное.

— О его дайари.

Лир хмыкнул и заметил:

— Не думал, что так серьезно воспримешь наше с Рокотом предложение расспросить дядю о всех обстоятельствах этой давней истории.

— Представь себе, я давно собиралась.

— Безуспешно? — спросил Лир, не думая удивляться.

— Почему же?

— Неужели рассказал, как все было, и назвал имя?

— Да я бы и сама вскоре догадалась, что Аранатариэль — дайари лорда Арасамина.

Мой маг уставился на меня, не в силах сказать ни слова.

— Лир, у тебя достаточно странное выражение лица, — заметил Рокот, появляясь рядом. — Что с ним? — сказал, обращаясь ко мне.

— Дядя рассказал Ари об Аранатариэль, — пояснил Лир.

Рокот удивился не меньше его, но от комментариев воздержался. Через мгновение его позвал Эран, и дракон нас покинул.

— Не хочешь вернуться в спальню? — ни с того ни с сего спросил Лир.

— Мне нужно поговорить с отцом, а потом…

Маг наклонился, коснулся губами моего плеча. Я с трудом сдержалась, чтобы самой не потащить его наверх. Лир прочитал мои мысли, рассмеялся.

— Иди. Я сегодня слишком…

— Нетерпелив? — улыбнулась я.

— Можно и так сказать. Сначала я женился и, проведя с законной, заметь, супругой всего одну ночь, вынужден был отправиться на войну. Потом поссорился, пытался помириться, а сейчас мне снова не дают насладиться моей же законной, опять-таки женой собственный дядя и тесть.

Я хихикнула, чмокнула его в щеку. Лир ответил пламенным взглядом, потянулся к губам… Увернулась с трудом, посмеиваясь, отправилась искать отца.

Эран нашелся, конечно же, рядом с Даринель.

— Папа, я хочу с тобой поговорить. Лучше прямо сейчас, — сказала я.

Отказываться он не стал, и мы поднялись в комнату, которую он занимал.

— Что случилось, мое сокровище?

Я смутилась от такого обращения, а потом ответила:

— Мне нужен твой совет.

Эран сел, мягко потянул за собой, неожиданно улыбнулся:

— Я так рад, что ты пришла за ним именно ко мне, Ари.

— Ты же мой отец.

— Так что случилось? — повторил он свой вопрос.

— Помнишь пророчество для Арана? — перешла я сразу к делу. — Третий русал — это Лир.

— Ты уверена? — спросил взволнованный отец.

— Так мне Аран сказал.

Я немного помялась, а потом подумала, что отец может действительно помочь. Удивительно, как я раньше с ним об этом не поговорила. Рассказала правду.

— Лир, конечно же, ничего не знает.

— Даже не подозревает, — созналась я.

— Рекомендую воспользоваться советом хранителя Заповедной рощи — подтолкнуть Лира к верному решению. Мне волшебник рекомендовал рассказать о дайари, и в итоге я обрел дочь.

— Маму он спасти не смог.

— Зато поможет тебе.

Отец притянул меня к себе, обнял и поцеловал в волосы.

— Я по ней очень сильно скучаю, Ари. И правда счастлив, что есть ты. У меня для тебя подарок, — неожиданно закончил он.

Вытащил маленький мешочек из кармана, вынул из него тонкую цепочку со сверкающей золотой каплей-кулоном.

— В нем часть моей силы, Ари. Возможно, тебе и не пригодится, когда отправишься искать источник силы, но так мне будет спокойнее. Арану и твоим сестрам я подарил такие же при рождении, а тебе… пока восстановил магию полностью…

— Папа… — растерялась я.

— Здесь спрятан чистый свет. Он может излечить, восстановить силы, спасти тебя даже на краю гибели. Возьми. Как только используешь, он наполнится новой силой. Правда, не сразу, а спустя некоторое время.

Я крепко обняла его, а кулон сразу же надела на шею, решив с ним не расставаться.

— Иди к мужу, он тебя наверняка заждался.

— Отец, когда мы отправимся в Серебряный город, вы справитесь без нас?

— Постараемся, Ари. У каждого свой путь. Я, например, придерживаюсь мнения, что битвы — не для женщин, а твоих сестер это мало волнует. Но на сердце теперь спокойнее. Силадерь ждет ребенка. Тир и я убедим Эридейле остаться с ней и Даринель. Переживать за вас всех… Дети не должны умирать раньше родителей. Это слишком больно.

Я погладила его по щеке, и мы распрощались. Лир откликнулся мгновенно. И стоило открыть дверь в наши покои, как я увидела его, зажигающего свечи. Усмехнулась. Кому-то явно хотелось романтики, раз не использовалась даже магия.

— Дверь закрой на ключ. Хотя, думаю, нас вряд ли кто-то побеспокоит.

Лир убрал огниво, повернулся и мечтательно оглядел меня с ног до головы. Сел на кровать, и меня охватила дрожь от его сияющего, особо притягательного в свете мерцающих свечей, взгляда.

— Раздевайся.

— Что?

— А может, я все эти месяцы представлял, как ты снимаешь передо мной одежду?

Я глупо моргнула и рассмеялась, осторожно снимая обувь. То ли он шутил, то ли говорил всерьез, сейчас уловить было сложно.

Казалось, воздух между нами становился гуще, ощутимее, наполнялся желанием и предвкушением.

— Помочь не хочешь?

Я подошла к Лиру и тот провел руками от колен до талии, стянул платье.

— Иди ко мне, — сказал он, увлекая меня на постель.

Отказываться я не стала. Нашла его губы и позволила себе в очередной раз раствориться в безумии. Последняя здравая мысль, которая мелькнула в голове: интересно, мы хотя бы через пару дней выберемся из спальни или так и останемся наслаждаться любовью?