ГЛАВА 1

— Аделаида! Ваше Высочество, проснитесь!

Громкий голос с металлическими нотками в интонации не дает надежды урвать еще хоть минуту сна. Над душой, мерцая, нависла фигура робо-нянюшки. И кто только придумал этот голографический будильник. Чтобы выключить бессердечное устройство, приходится вставать и идти до настенной панели, а всё это время тебя сопровождают пристальный взгляд и комментарии о том, что досточтимым леди не повадно столь долго нежиться.

Но я покорно встала, сделала вежливый реверанс перед голограммой и, выпрямив спину, твердой и четкой походкой достигла сенсорной панели.

— Любезная няни, благодарю за своевременный подъем. Передайте Их Величеству, что ровно в восемь я прибуду к завтраку.

Как только я коснулась панели, голографическая фигура раскланялась и исчезла. Я же мерным шагом направилась в уборную.

Леди всегда должна быть леди, даже когда ее никто не видит. Мой титул обязывает вставать рано и быстро собираться. А еще сегодня за завтраком мама и папа должны сделать важное заявление. Какое — они пока держат в секрете. Подозреваю, что говорить они не хотят не столько мне, сколько Совету.

Дело может быть личным, но тогда о заявлении не упоминалось бы заранее и во всеуслышание. Значит, что-то на государственном, дипломатическом уровне. И это нечто явно не сыщет одобрения Совета, поэтому Их Величества поставят всех перед фактом. Весьма интересно, ведь законы согласуются между советом и правителями, а некоторые еще и выносятся на общественное голосование.

Теплый душ приятно массировал водяными струями со всех четырех сторон, освежал, бодрил дух и тело, прочищал разум. Однако даже он не помог появиться хоть каким-то конкретным предположениям. И из очищающей капсулы я вышла в предвкушении и воодушевлении.

Подойдя к окну, я взмахом руки велела открыться жалюзи. Покорный механизм, с датчиком на движения, заскользил вверх, впуская в покои теплое ласковое солнце. Одна из немногих слабостей, в которых не могу себе отказать, это полюбоваться видом из окна. Мои покои расположены в башенной части на четвертом этаже — я специально просила поселить здесь.

Каждое лето утром я любуюсь, как свет озаряет утопающий в зелени город, лучи играют на строгих окнах высотных зданий, добавляя им игривости и легкости, в чистом голубом небе, огибая парящие знаки, пролетают легковые авто и автобусы, монорельс тоже спешит доставить моих граждан по их делам, а внизу бесшумно проезжают двухколесные: по широким дорогам — байки; по узким улочкам — велосипеды. И пешеходы — все куда-то идут.

Сейчас самый разгар теплого сезона. Осенью мы пустим дронов-уборщиков, и надо обязательно проверить все системы водосливов, водоотводов, чтобы лужи оставались только в парках и скверах на радость малышам. К счастью, министры и ответственные по благоустройству общественных мест это всё прекрасно знают. В прошлом году на одной из северо-западных улиц вовремя не ликвидировали провал в дорожном покрытии прямо перед жилым домом — крайне редкий и оттого особо неприятный инцидент. Но несколько штрафов всем ответственным, и всё в порядке. Порой власть имущим приходится быть жесткими. Но иначе не будет порядка. Зато всю зиму в том районе убирались даже лучше, чем в остальных.

И новой зимой мы будем любоваться белоснежной, чистой красотой. А весной — почти всё как осенью, только расцветает.

Я люблю смотреть на этот мир: обожаю его чистоту, понимаю, что могу сделать его еще лучше. Каждый день напоминает мне об ответственности. Я не должна их подвести. И не подведу.

С чувством легкой грусти все же пришлось отойти — нельзя разочаровывать мама и папа опозданиями.

* * *

Завтрак проходил в зале для совещаний. Когда я спустилась, родители уже сидели во главе длинного стола. По бокам с важным видом восседали все члены Совета: все главные министры, ответственные каждый за свою сферу. И даже главный маг. Значит, точно будет нечто политическое, особо важное.

Поприветствовав всех, я села в противоположный от родителей конец стола. Аромат свежих булочек с корицей и яблоком дразнил, но показывать голод, так же как и показывать излишнюю заинтересованность невежливо по отношению к Совету и великим правителям Лилии.

— Советники, Аделаида, рад вас всех видеть, — поприветствовал король. — Прошу, приступайте к трапезе. — На вид папа был строг и собран, но я четко видела игривые искры, пляшущие в уголках его глаз. И у мама сидела с довольно загадочным, можно сказать, умиротворенным видом.

Официанты разлили по чашкам чай и кофе. И желудок скрутился, все настойчивее напоминая о необходимости рациона.

Весь завтрак прошел в светской беседе. Родители интересовались здоровьем советников и их родных; кратко спросили у меня о ближайших планах. Я с Беатрис, Вандой и Геллой как раз вскоре собирались посетить один из приютов для животных. Каждый раз радуюсь, что колледж свел меня с такими замечательными подругами, как они.

— Боюсь, визит придется немного отложить, — огорошила меня мама. Не люблю сленг. Но в этот момент все литературные слова вылетели из головы.

В душе смешались удивление и досада.

— Сегодня мы отправимся на остров Мираж, — объявил отец спокойно и твердо под всеобщий возглас. Нет, только не это. Вы же шутите?

— Ваше Величество! Этот остров находится в крайне нестабильной магической зоне, — попытался воззвать к голосу разума, расчетливости и самосохранения советник-министр по культуре, Жорж Букинсон. — Это опасно! Он то появляется, то исчезает. До сих пор не удается наладить постоянную связь с ним. Мы так и не знаем, что там.

— Не знали. — Только отец умеет говорить так: ровно, не повышая голоса, но со сталью, что заставляет подчиниться, признать его авторитет. — Лекарство от красной хвори.

И вновь гул. Я тоже не сдержалась.

Эта болезнь появилась с полвека назад, ровно в 250 годовщину окончания Последней Войны. Парад во имя мира, разноцветные платформы, парящие невысоко над асфальтом, цветы, собранные и строгие стражи правопорядка, счастливые улыбки. И вдруг несколько человек кашляют кровью. Хвори были подвержены и маги, и немаги. Вначале кашель, слабость, выпадение волос, постепенный отказ органов.

Лучшим лекарям с трудом удалось остановить эпидемию. Точнее приостановить. Очаги то и дело вспыхивали: без системности, без логики, без внешних или внутренних факторов, заболеть мог, кто угодно. Со временем получилось замедлять и облегчать болезнь, даже были случаи долгосрочной ремиссии. Считается, что у нее полу-магическая основа: это и не темное проклятие, и не обычный вирус — скорее их симбиоз, но вычленить составляющие до сих пор не удается. Как и найти идеальное лекарство.

— Вождь племени передал сообщение, что экстракт из листьев поможет в борьбе с ней. Но рецепт, само растение и то, как за ним ухаживать, вождь передаст только лично правителям в руки.

— Но это не точно! — возразил советник по культуре. — Если вождь обманывает…

— А если он говорит правду? — отец смерил его взглядом.

Никогда еще в моей душе не воевали отчаянно столь различные чувства. Мне не хотелось отпускать родителей, страх за них опутывал липкой лентой, душил, хотелось как в детстве вцепиться, когда придворные не видят, в их руки, сжать и не отпускать. Но еще больше мне хотелось видеть настоящую надежду на лицах больных.

Наше королевство процветает. Магия и наука трудятся на благо всех граждан. Мы осваиваем прекрасный космос — совершили высадку на самой дальней в нашей солнечной системе — Полунии. Мы научились делать протезы, не отличные от настоящих частей тела. Мы победили большинство смертельных болезней, не смертельные оставили, чтобы укреплять и не ослаблять иммунитет. Здравоохранение, культура, образование, правопорядок — всё на высшем и общедоступном уровне. Но красная хворь — эта напасть… Порой казалось, что эту битву не выиграть.

Дядя Иен, то есть Иен Ветто, советник-министр по здравоохранению, кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

— Вот уже 50 лет наше министерство, лучшие университеты, лаборатории, специалисты сбиваются с ног в поисках лекарства, — заговорил он, повторяя и подтверждая мои мысли. — Я лично участвовал в нескольких экспериментах. Но результаты все те же: отсрочка, облегчение боли. но не полноценное выздоровление. Один из пациентов добровольно поедет с нами. У него сейчас стадия временной ремиссии, и, увы, прогнозы не утешительны. Также я и несколько моих доверенных лиц будем сопровождать Их Величество.

Он достал из-под стула кейс: не столь большой — для минимума необходимого, заранее собрал всё, был в курсе. Неудивительно, они с отцом дружат с детства, да и как не посвятить его в такое дело, пусть и строжайшей секретности.

Отец понимал всеобщее беспокойство, но решения менять не собирался. И мама, как положено королеве-супруге, отправится с ним.

— И Воин сможет защитить нас всех, — мягко добавил он.

Отец кивнул на высокого мужчину все это время молчаливо стоявшего в дверях за его спиной. Я так привыкла его присутствию рядом, что не всегда замечаю. Зато я точно знаю — он видит всё, предотвратит любую опасность, грозящую королю или его семье.

Такие воины служат правителю со времен окончания войны. Созданные лучшими магами, в том числе и нашим придворным чародеем, они появляются, как только король всходит на престол. У них нет имен. Все правители всегда так и называли своего защитника — просто Воин. Как будто это живая игрушка. Почти неуязвимые, знающие только чувство долга и верности, они служат правителю до конца его дней. Обучают новых воинов, когда приходит пора передавать престол наследнику. Воин жив, пока жив его хозяин, король. И только после его смерти защитник растворится в небытие. Говорят, если в одно время существовали два Воина, то после исчезновения одного из них, предыдущего, сила оставшегося возрастала. Отец утверждает, что это правда и его защитник стал в разы сильнее. Я же была слишком мала, чтобы помнить. При мысли о дедушке мне невольно взгрустнулось. Я помню, как папа и мама были расстроены тогда. И от всего это мне еще сильнее не хотелось отпускать их. Но. Хворь…Всё на благо Государства Лилия и его граждан, Аделаида, помни об этом всегда.

— Мы вернемся через три дня, — отчеканил отец. — Все действуют согласно протоколу на время отпуска правящих особ. Отправляемся сиюсекундно. Маг!

Придворный колдун мельком переглянулся со мной. Алые глаза, обычно беззаботные и веселые, сегодня были полны беспокойства. Словно нарочно оттягивая момент, он оправил свой белый костюм, пригладил рукой светлые и так идеально уложенные волосы, но с покорным, хоть и смурным выражением лица открыл около правителей овальный мерцающий портал.

— Он доставит вас к пирсу, корабль уже готов к отправлению, — поклонился маг.

Да, увы, магические порталы не переносят на слишком большие расстояния. Да и в принципе, признанные недостаточно стабильными, они используются не так часто, лишь в особых случаях.

— Ждем вас, — тише добавил чародей, явно улавливая мои эмоции, испытывая сам нечто подобное.

Но ни через три, ни через четыре, ни через пять дней от правителей не поступило ни одной весточки.