Глава 18

Утром я проснулась от настойчивых, но нежных поглаживаний по груди и животу. Чьи-то тёплые пальцы выписывали лёгкие круги на моей коже, спускаясь всё ниже, и я заворочалась, прогоняя остатки сна. В комнате было светло — солнечный свет пробивался сквозь шторы, рисуя золотистые полосы на одеяле. Я чувствовала его тепло рядом, чувствовала его дыхание на своей шее.

— Хм-м... доброе утро, — пробормотала я сонно, поворачивая голову и встречаясь с его серыми глазами. Он уже не спал — смотрел на меня так пристально.

— Доброе утро, принцесса, — ответил он, и голос его был низким, хриплым со сна. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — сказала я, чувствуя, как внутри всё ещё ноет легкая боль. — То есть хорошо. Очень хорошо.

Он улыбнулся, но в улыбке его мелькнула хитринка.

— Трахаться по полной пока рано, — сказал он, поглаживая меня по животу. — Учитывая, сколько вчера было крови. Иначе попробуем, а?

— Иначе — это как? — спросила я, и внутри поднималось любопытство, смешанное с лёгким смущением.

Он провёл пальцем по моим губам — медленно, дразняще, и в его глазах заплясали озорные искры.

— Минет, Юль, — сказал он прямо.

— Ла... ладно, — пробормотала я, и сердце забилось быстрее. — Только я не знаю как...

— Спускайся ниже, — велел он, и голос его прозвучал мягко, но в нём чувствовалась команда.

Я приподнялась на локте, чувствуя, как одеяло соскальзывает с моих плеч, и начала опускаться вниз по кровати, пока моё лицо не оказалось на уровне его бёдер. Он скинул с себя покрывало и остался абсолютно голым. Его член уже был возбуждённым.

— Как делать ручками, ты уже знаешь, — сказал он, и в голосе была лёгкая усмешка. — Обхвати губками, попробуй интуитивно. Не бойся, я подскажу.

Я кивнула, чувствуя, как дрожат руки. Обхватила пальцами его член — твёрдый, горячий, — и начала медленно водить рукой, как делала это вчера в душе. Он выдохнул, и я поняла, что делаю правильно.

Я наклонилась, облизнула губы и осторожно коснулась губами его головки. На вкус он был солоноватым, и он слегка дёрнулся от моего прикосновения. Я взяла его в рот — сначала только головку, обводя её языком, потом глубже, стараясь не касаться зубами. Это было странно, непривычно, но в этом была какая-то особая интимность.

— Да, — выдохнул он тихо, и я услышала, как срывается его дыхание. — Молодец. Глубже. Попробуй глубже.

Он положил руку мне на голову, пальцы запутались в моих волосах, и начал направлять меня — мягко, но настойчиво, задавая ритм. Я двигала головой в такт его руке, чувствуя, как он становится твёрже у меня во рту, как пульсирует на языке.

Я начала быстрее, его дыхание сбивалось, его пальцы сжимали мои волосы все сильнее. Он тихо постанывал, и эти звуки разжигали во мне что-то тёмное, первобытное. Я чувствовала себя такой властной, такой взрослой, такой желанной.

— Маленькая... — выдохнул он, и голос его был сорванным, хриплым. — Я кончу в рот?

Это прозвучало и как вопрос, и как утверждение одновременно. Я подняла на него глаза и кивнула, давая согласие.

Его член запульсировал у меня во рту. И он начал кончать.Тёплая, солоноватая жидкость выстрелила и заполнила мой рот. Я немного закашлялась от неожиданности, но проглотила, не раздумывая. Он тяжело, прерывисто дышал, его пальцы всё ещё сжимали мои волосы, и я чувствовала, как его тело подрагивает.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Умница, — сказал он тихо, поглаживая меня по голове. — Быстро учишься, принцесса, — уже с улыбкой добавил Руслан.

Я улыбнулась в ответ на похвалу, чувствуя, как внутри разливается гордость. Но он уже приподнялся, сел на край кровати и начал одеваться — быстро, собранно, как будто переключаясь в другой режим, режим солдата. Чёрные брюки, футболка. Он становился тем самым Русланом, которого я встретила впервые — опасным, серьёзным, недосягаемым.

— Завтракать будешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя внутри уже начинало щемить.

— Нет, — ответил он, не оборачиваясь. — Не суетись. Мне уже пора бежать.

Он спешно оделся, собрал всю свою форму в большую дорожную сумку, которая стояла в прихожей. Я смотрела, как он застёгивает молнию, как перекидывает ремень через плечо, как его движения становятся отрывистыми, спешными.

Он подошёл ко мне, наклонился и чмокнул в лоб — коротко, как-то отстранённо.

— Было супер, — сказал он, и в его голосе не было той теплоты, что минуту назад. — Увидимся.

И ушёл. Дверь закрылась. Шаги затихли в коридоре.

Я осталась сидеть на кровати, прижимая к груди одеяло, и смотрела на закрытую дверь. В груди разрасталась странная, тягучая пустота.

«Увидимся, — пронеслось в голове. — Когда?»

Я прикусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Всё тело ещё помнило его прикосновения, его губы, его руки. Во рту был его привкус. Воздух в комнате всё ещё пах им — его кожей, его близостью. А его уже не было.

Я сидела в оцепенении, глядя в одну точку, и не знала, что делать. Вчерашняя ночь казалась сном — ярким, нереальным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

Но внутри всё сжималось, что, казалось, я слышу эхо собственного одиночества.