Глава 3

Я проснулась разбитой.

Тело казалось чужим — тяжёлым, ватным, каждую мышцу ломило так, будто я всю ночь таскала мешки с цементом. И, по сути, так оно и было. Только вместо цемента я таскала на себе вчерашний ужас, который никак не хотел отпускать.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Серая утренняя полутьма за окном, тишина, только изредка где-то за стеной гудит старая труба. Обычное утро. Такое же, как вчера. И позавчера.

Но все же оно не было обычным.

Я с трудом заставила себя подняться. Ноги подкашивались, голова гудела, а в груди всё ещё сидел тот странный комок вчерашнего ужаса.

Я побрела в ванную, даже не взглянув на разгром в комнате. Сил не было. Посмотрю потом, когда мозг начнёт соображать. Или когда перестану чувствовать дуло оружия на своей спине. Что-то из этого должно случиться раньше.

Зеркало встретило меня безжалостно.

На меня смотрела уставшая, опухшая девушка с красными глазами, распухшим носом и синяками под глазами такими тёмными, будто их кто-то старательно рисовал акварелью. Волосы после вчерашнего душа высохли кое-как, торчали в разные стороны. Я напоминала себе персонажа фильма ужасов, только что сбежавшего из склепа.

— Какой кошмар, — прошептала я, и голос сел, как у подростка, который перекричал весь концерт.

Я снова залезла под душ. На этот раз без спешки, позволила горячей воде делать своё дело — смывать остатки страха, слёз и дурацкой дрожи, которая до сих пор иногда пробегала по спине. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась забыть его взгляд. Но не могла.

Серые глаза. Серебристые. Как осколки льда. И голос, который сначала резал, как лезвие, а потом стал мягче, когда он обнимал меня.

Я выключила воду и с силой потёрла лицо ладонями.

— Прекрати, Юля, — сказала я себе. — Ты его больше никогда не увидишь. Это была ошибка. Обычная ошибка. Успокойся!

Обычная ошибка.

Ага.

Вышла из душа, на этот раз не забыв взять одежду — домашние спортивные шорты и мягкий свитер. Поплелась на кухню, стараясь не смотреть по сторонам, на перевёрнутые ящики и разбросанные вещи. Сначала кофе. Кофе спасёт мир. Кофе спасёт меня.

Я пожарила омлет на скорую руку, заварила крепкий кофе и села за маленький кухонный стол. За окном уже начинало светать, по стеклу стекали капли утреннего тумана. Я сделала глоток обжигающего напитка и потянулась за телефоном.

Экран загорелся. Ни одного сообщения. Конечно. Кому я нужна в восемь утра.

Мысли вчерашнего дня всё крутились и крутились. Как он сказал? Альфа? Я зажмурилась, пытаясь вспомнить. Точно. Альфа. Как на нашивке.

Открыла браузер и, сама не зная зачем, забила в поисковик:

Альфа спецотряд

Пальцы дрожали, когда я нажала «найти». Внутри всё сжалось от предчувствия.

Гугл выдал результаты, и у меня округлились глаза.

«Группа специального назначения «Альфа» — элитное подразделение. Создано для проведения антитеррористических операций, освобождения заложников, нейтрализации особо опасных преступников...»

Я отпила ещё кофе, но совсем не почувствовала вкуса.

Дальше было ещё страшнее. Операции в горячих точках, обезвреживание бандформирований, специальные задания за рубежом. Кадры с учений — крепкие мужчины в чёрной форме, с автоматами, такие же суровые, как те, кто был у меня в квартире.

«Ого, — подумала я, отставляя кружку. — И это они искали какого-то Алпатова в моём доме?»

Фыркнула, пытаясь прогнать остатки страха.

— Я ещё та террористка, — пробормотала сама себе с сарказмом. — Студентка медицинского, официантка по вечерам и по совместительству враг государства номер один. Сидит в одних трусах пьёт кофе на завтрак. Ну-ну.

Я усмехнулась собственной глупости. Но на душе было неспокойно. Альфа. Он был из этих. Из тех, кто каждый день рискует жизнью. Из тех, у кого вместо обычной жизни — приказы, оружие и смертельная опасность.

И он так бережно успокаивал и обнимал меня.

Я закрыла телефон и убрала его в карман. Хватит.

—

«Кофе и Круассаны» встретили меня привычным гулом посетителей и запахом свежей выпечки. Я забежала в подсобку, переоделась, стянула волосы в пучок и вышла в зал уже через три минуты.

— Юля! Ты как? — Миша встретил меня у стойки, ухмыляясь. — Выглядишь так, будто всю ночь разгружала вагоны. Или не одна разгружала?

Я закатила глаза, но внутри что-то кольнуло. Если бы он знал. Если бы знал, что у меня дома вчера реально всё разгружали. С автоматами и балаклавами.

— Хватит, Миш, — устало бросила я, беря блокнот для заказов. — Давай работать. Просто не выспалась. За ночь отосплюсь.

Первые часы прошли спокойно. Я разносила заказы, улыбалась, записывала, считала сдачу. Но внутри всё равно был этот странный осадок. Я ловила себя на том, что смотрю на мужчин в форме полицейских, которых иногда заносило к нам в кафе. И каждый раз сердце делало лишний удар, когда я видела что-то похожее на чёрную форму.

А потом случился тот самый столик.

За столиком у окна сидела компания — трое мужчин лет под сорок, дорогие костюмы, золотые часы, запах дорогого парфюма. Типичные «бизнесмены», которые чувствовали себя королями мира. Они уже пили вторые кофе, когда я подошла принять заказ на десерт.

— Девушка, — хамовато позвал один из них, не глядя на меня. — Нам ещё два американо. И побыстрее.

— Конечно, — сказала я с улыбкой, записывая.

— И без этой вашей улыбочки, — добавил второй, даже не повернув головы. — Она у тебя фальшивая.

Я сжала ручку в пальцах, но улыбнулась ещё шире.

— Я принесу заказ через пять минут, — сказала и пошла на кухню.

Через пять минут я вернулась с подносом. Аккуратно расставила чашки. Один из мужчин нарочно подвинул чашку так, что я чуть не опрокинула ее.

— Осторожнее, красавица, — хмыкнул он. — Не пролей на нас. Мы, знаешь, не привыкли к дешёвым напиткам.

— Этот кофе, между прочим, с Эфиопии, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Свежемолотый.

— А ты разбираешься? — усмехнулся третий. — Интересно. А ещё в чем разбираешься, кроме кофе? Может, разбираешься в том, как обслуживать мужчин?

Он подмигнул своим приятелям. Те заржали.

Меня передёрнуло. Я промолчала, развернулась и пошла на кухню. В груди закипала злость, но я заставила себя выдохнуть. Я устала. Я разбита. У меня вчера чуть сердце не остановилось от страха. И эти придурки позволяют себе такое.

— Юль, ты в порядке? — спросил Миша, когда я забежала на кухню. — Бледная ты какая-то. Может, перерыв?

— Нет, я в порядке, — сказала я, сжав зубы. — Просто клиенты попались.

— Я с ними поговорю, — Миша развернулся, но я перехватила его за рукав.

— Не надо. Я справлюсь.

Я вернулась в зал и доработала до конца смены, упорно игнорируя тот столик. Когда они ушли, я выдохнула с облегчением. Оставили чаевые — пятьдесят рублей. Бизнесмены! Смех, да и только.

В раздевалке села на стул и закрыла глаза. Всё тело ныло. Не физически даже — морально. Я чувствовала себя так, будто меня перемололи и собрали заново, но как-то криво.

Миша зашёл за мной, присел рядом на корточки.

— Юль, что с тобой? — тихо спросил он. — Ты сама не своя сегодня.

Я подняла на него глаза. И вдруг поняла, что он искренне переживает. Но сказать ему правду? Сказать, что вчера в мою квартиру ворвались вооружённые спецназовцы, перевернули всё, а их шкаф командир с серыми глазами обнимал меня на полу, когда я плакала?

Нет. Это бред. Это слишком.

— Всё нормально, Миш, — соврала я. — Просто устала. Завтра выходной, отдохну.

Он смотрел на меня долгим взглядом, потом вздохнул и похлопал по плечу.

— Если что — я рядом, — сказал он и вышел.

А я осталась сидеть в тишине. Погружаясь все больше в свои мысли.